Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Кино: «Елена» и молчание фон Триера

Главные события 2011 года по версии «Известий»
0
Кино: «Елена» и молчание фон Триера
Датский кинорежиссер и сценарист Ларс фон Триер. Фото: REUTERS
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Высоцкий» Петра Буслова

Попытка «продюсерского кино», снятого сильным режиссером, дала, конечно, очень странный гибрид. Но все-таки разговоры о том: похож или не похож, живой или мертвый, Безруков или Вдовиченков, и имел ли сын право рассказать о том, что отец пребывал в тяжелой наркотической зависимости, как-то перекрыли собой тот факт, что фильм Петра Буслова не просто выделяется среди всей продукции «Первого». Это еще и редкий пример качественного, без скидок на нашу удаленность от Голливуда, кино для большой аудитории.

Хотелось бы только: во-первых, увидеть режиссерскую версию (а есть шанс, что она будет доделана и выпущена на DVD), и, во-вторых, чтобы режиссер не впал в задумчивость еще на пять лет но, напротив, запустил уже не «продюсерский», а свой собственный проект в самое ближайшее время.

«Елена» Андрея Звягинцева

«Как-то непривычно мне, что я вдруг стал всем нравиться. Неуютно как-то», — говорил после первых просмотров «Елены», еще весной, режиссер Андрей Звягинцев.

Постепенно все встало на свои места: у фильма появились и противники тоже. По счастью, ритуальных хороводов вокруг «Елены» (типа «вот она, заря российского кино» и пр.) никто особо не водил, но вот словосочетание «другой Звягинцев» стало почти устойчивым. Не абстрактные «мужчина», «женщина», «ребенок», а герои современной Москвы, оказавшиеся ничуть не менее мощными фигурами, чем персонажи предшествующих «Елене» «притч от Звягинцева». И специальный приз «Особого взгляда» в Канне, и награды еще нескольких фестивалей рангом поменьше на самом деле даже менее значимы для фильма, чем признание на родине.

Звягинцев начинал работать над сценарием, когда фильм был частью проекта «Апокалипсис». И, казалось, у жизни есть только один путь: оправдать безысходность, заложенную в сюжете. Поскольку в противостоянии мира, условно говоря, Остоженки и Бирюлево положительного исхода быть не может.

Жизнь развернулась в другую сторону, обнажив еще один мир, на который в картине Звягинцева дан лишь намек: через персонаж Елены Лядовой. Молодой, красивой, небедной и неглупой женщины, которая, устав от вранья одних и быдловатости других, уходит в мир внутреннего протеста. Протест перестал быть внутренним. Градус социальной остроты «Елены» от этого ничуть не снизился.

 Фон Триер замолчал

Датский режиссер, уже при жизни названный великим, решил замолчать. По счастью, только в жизни, а не на экране. Сняв, по собственному признанию, «самый сладкий» свой фильм и желая подсунуть публике хоть ложку дегтя, он устроил в Канне то, что устроил, извинился, был объявлен персоной нон грата, назвал себя идиотом, извинился еще раз, а через полгода заявил, что те извинения были не то что неискренни, но не неорганичны. Нельзя же просить прощение за то, что ты такой, какой есть. И, высказав все это, решил в дальнейшем вообще воздержаться от выступлений. Поэтому даже европейским киноакадемикам, на тот случай, если его наградят, просил передать не слова, а приветственный взмах рукой.

«Меланхолия» стала главным триумфатором вручения европейских кинонаград в Берлине. А вот мимо «Оскара» фон Триер, похоже, пролетает. В Америке можно объединенными усилиями евреев, киноманов и чернокожих уничтожить Гитлера раньше положенного срока — как это сделал Тарантино в «Бесславных ублюдках», но фраза «о'кей, я нацист» шуткой здесь не засчитывается ни при каких обстоятельствах. 

«Артист» Мишеля Хазанавичуса

Одним из лучших фильмов года уже признан «Артист» французского режиссера Мишеля Хазанавичуса. Немой черно-белый фильм о том, как сильный, красивый и очень любимый публикой человек сначала игнорирует перемены, потому что считает себя выше «капризов времени», а потом оказывается ими почти раздавленным, но в конце концов находит силы и возможность пойти навстречу эпохе, не уронив собственного достоинства.

Все это в «Артисте» уложено в сюжет про звезду немого кино в эпоху прихода звука. Несмотря на свое заокеанское происхождение, «Артист» считается одним из главных претендентов на премию «Оскар».

Скандал с «Оскаром»

Российский оскаровский комитет, существовавший до последнего времени при киноакадемии «Золотой орел», выдвигает на премию Американской киноакадемии фильм Никиты Михалкова «Цитадель».

«Нечестные выборы!» — заявляет председатель комитета Владимир Меньшов и отказывается подписывать протокол. И тут же скандал попадает в центр общественного внимания — так, будто речь идет не о цеховой распре, а о серьезном политическом конфликте. Недавно созданный КиноСоюз выступает со своим, весьма толковым, проектом реформирования комитета. Глава Союза кинематографистов Никита Михалков заявляет, что подобная реформа задумывалась им еще в начале года, но просто руки до нее не доходили. И предлагает свой план.

От концепции оппонентов он несколько отличается, но важны не столько эти отличия, сколько вопрос о том, под чьим крылом будет идти выдвижение на главную кинопремию мира. Российские лауреаты и номинанты «Оскара», а также члены Американской киноакадемии, публикуют в «Известиях» открытое письмо, где заявляют, что оскаровский комитет не должен состоять ни при «Золотом орле», ни при какой-либо другой организации.

Никита Михалков через «Известия» же отвечает, что об «Орле» речи нет — нужна независимость, а как же еще! И вновь проговаривает свой вариант: в комитет входят режиссеры и продюсеры фильмов, завоевавших «Оскара», или главные призы на международных фестивалях класса «А». Осенью на том и порешили, а в декабре всем стало не до «Оскара».

Впрочем, до августа, когда надо будет направить список нашего комитета в Американскую академию, время еще остается. Так что, вполне возможно, точку в истории с российской оскаровской революцией ставить пока рано.

«Фауст» Александра Сокурова

Присуждение венецианского «Золотого льва» фильму «Фауст» на родине вызвало — с поправкой на масштаб аудитории — волну ликования, сродни той, что сопровождает редкие победы российской сборной по футболу. Рассуждать о прорыве отечественного кинематографа, впрочем, мешало то, что Сокуров всегда существовал, скорее, на положении кустаря-одиночки. Режиссера, фактически не влияющего на кинопроцесс и уж совсем от него не зависящего.

Правда, если говорить именно о «Фаусте», фильм получил поддержку государства — и материальную, и моральную — на самом высоком уровне. Со стороны же Сокурова единственной уступкой в его абсолютной, радикальной, художественной бескомпромиссности стало согласие на то, что в российской версии вместо субтитров (фильм снят на немецком) пойдет закадровый перевод голосом самого режиссера. Как это было 13 лет назад в «Сибирском цирюльнике» Никиты Михалкова.

Фильм выходит в отечественный прокат в феврале, а режиссер между тем получает предложение от Лувра снять фильм о музее, подобный тому, каким был «Русский ковчег» по отношению к Эрмитажу.

Комментарии
Прямой эфир