Леня Федоров обошелся половиной «Орландины»
Поход на федоровский декабрьский сольник в столичном Доме художника для некоторых москвичей такой же ритуал, как для друзей Жени Лукашина — посещение бани за несколько часов до Нового года. На подходе к ЦДХ люди «стреляли» лишние билетики, в кассе заранее была выставлена табличка «билетов нет», а в зале народ занял не только все кресла, но и лестницы, с которых просматривалась сцена.
Леня, привычно превращающий в колдовство любое свое выступление, в такую пору вполне способен кому-то заменить Деда Мороза. У него обязательно найдутся сюрпризы. На сей раз таковым могло бы, скажем, считаться акустическое исполнение «Птицы» — крупнейшего «аукцыоновского» хита, только что вошедшего в «саундтрек» масштабного митинга «Честной России» на проспекте Сахарова.
Федоров, индифферентно воспринимающий любые свои успехи, к популярной «Птице» давно относится более со скепсисом, нежели с симпатией, и практически нигде ее не исполняет. А сейчас вот взял да и спел.
Еще приятнее было услышать «Хомбу» и «Кожаного» из недавно выпущенного «Ы» завораживающего альбома «Юла». Причем, поход к «Кожаному» у Лени непроизвольно вышел довольно театральным. Сначала он сбился в середине стократно им спетой «Орландины» (такое у Федорова с разными песнями происходит регулярно).
Не став просить «помощь зала», улыбающийся «заведующий всем» бросил женщину-оборотня и перешел к безжалостной теме «Профукал», в конце которой лопнула струна. Отложив гитару, Леня пересел за рояль. Тут и прозвучали строки Олега Гаркуши: «Он кожаный такой, он модный…».
Оказалось, что это еще и кода вечера. Далее последовал лишь «бис» — «На краю» из его прошлогоднего альбома Wolfgang, ради чего Леня расчехлил на сцене другую гитару.
Действуя в полном одиночестве в круге света между двух новогодних елочек — маленькой, серебряной и зеленой, покрупней, в синих огоньках, — Федоров два часа разыгрывал спектакль, в котором, казалось, был целый ряд картин. Ну, а поэзия, на которую он опирается, магически музыкальна сама по себе.
Пять лет назад Леня в декабре пришел в ЦДХ с «Красотой» и давним компаньоном, мультиинструменталистом Владимиром Волковым. Действо завершалось тогда выпуском на сцену стаи заводных электрических зверушек.
Три года спустя Федорову на предновогоднем сейшене помогал известный российский джазмен Анатолий Герасимов с бутылкой коньяка и набором духовых инструментов. Сегодня Леня прекрасно справился сам.
Он успел пробежаться почти по всем своим вехам: от «Лампы» из доисторического репертуара «Аукцыона» до упомянутых композиций из новейшей «Юлы». Он вновь показал, что обэриуты сочиняли словно для него, а давно зафиксированные в сознании темы «Ы» в аскетичных аранжировках едва ли не меняют свою суть.
Необычно размеренно прозвучал «Вечер мой», а игривая «Волчица» вдруг ритмом и напором странно аукнулась башлачевским «Временем колокольчиков». Федоровский концертный импрессионизм — штука однозначно кайфовая перед любым праздником, да и после него тоже.
