Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Три года без РАО «ЕЭС»: точка или многоточие

Идея новой реформы отрасли нашла свое признание
0
Три года без РАО «ЕЭС»: точка или многоточие
ИТАР-ТАСС
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Три года назад российская электроэнергетика начала жить по новым правилам. Реформа отрасли была завершена – РАО «ЕЭС России» сняло с себя все полномочия, а его обособленные активы – ФСК, ОГК и ТГК – приступили к формированию конкурентного рынка.

Главной целью преобразований, как известно, стало привлечение инвестиций и снижение цен на электроэнергию. Однако за последние несколько лет тарифы на нее выросли более чем в два раза, а качество обслуживания абонентов и уровень надежности структуры остались на прежнем низком уровне. Специалисты отмечают, что сегодня пора подумать о новой реформе в отрасли.

Ты помнишь, как все начиналось…

После распада Советского Союза и смутного времени в истории современной России идея реформирования отрасли назрела сама собой, потому как стала единственной возможностью предотвратить коллапс энергетической системы страны. Спрос на электроэнергию рос, а у государства попросту не было возможности осуществлять необходимые вложения за счет бюджета или повышения тарифов. Почему? Прежде всего из-за риска возникновения социальной напряженности. Необходимо было привлекать частных инвесторов. Но привлечение капитала оказалось невозможным без реструктуризации вертикальной интеграции РАО «ЕЭС России», демонополизации секторов отрасли и либерализации тарифов на электроэнергию.
 С 2001 года началось реформирование российской электроэнергетической отрасли, которое предполагало плавный переход от регулируемого рынка к свободному. 1 июля 2008 года РАО «ЕЭС» распалось на 25 независимых компаний. Поступления от приватизации в ходе дополнительных эмиссий акций составили около $25 млрд. Кстати, по оценкам некоторых чиновников, из 440 млрд руб., инвестированных в отрасль с начала реформы, более 100 млрд руб. было израсходовано на нецелевые нужды. И тем не менее на российский рынок пришли иностранные игроки – такие, как немецкий концерн E.ON (ОГК-4), финский Fortum (ТГК-10, ТГК‑1) и итальянская Enel (ОГК-5). Генерация оказалась в руках частников, распределительные же сети остались в руках государства. Казалось бы, цель практически достигнута – в России заработал рынок электроэнергии. Но к этому не были готовы потребители. Безу­­словно, чтобы избежать резкого изменения уровня цен на электроэнергию, было принято решение проводить либерализацию рынка постепенно – до 2011 года путем снижения объемов двухсторонних регулируемых договоров (два раза в год). В прошлом году 20% электроэнергии продавалось по регулируемым тарифам.

Предполагалось, что с 1 января 2011 года электрическая энергия в полном объеме будет поставляться по свободным (нерегулируемым) ценам. Исключение должна была составить доля электроэнергии, потребляемая населением. Однако стоит напомнить, что 2011‑й стал предвыборным годом, и нет ничего удивительного, что к этому сектору экономики было самое пристальное внимание. Правительство призвало энергетиков снижать тарифы для конечных потребителей, рост которых в этом году прогнозировался на уровне 15%, и при этом настаивало на увеличении инвестпрограмм. Но уже с начала года было понятно, что конечная стоимость энергии росла быстрее, чем планировалось. По словам вице-премьера Игоря Сечина, такая ситуация наблюдалась в 38 регионах России. Тогда регуляторы предложили отказаться в этом году от индексации тарифов на мощность, которые покрывают постоянные расходы энергетиков. Кроме того, Игорь Сечин предложил изменить расчет мощности для станций, которые не прошли отбор, так как их содержание обходится очень дорого, и снизить инвестсоставляющую для АЭС и ГЭС, увеличить период тарифного регулирования для сетевых компаний с трех до пяти лет, что позволит сгладить рост стоимости их услуг. По подсчетам вице-премьера, искомые меры позволят сэкономить потребителям порядка 64 млрд руб. Но озвученные идеи не приглянулись энергетикам. И логичным завершением вмешательства регуляторов в деятельность генерирующих компаний стал конфликт. Он разразился этой весной между частными инвесторами и правительством, тем самым поставив под сомнение смысл всей реформы.

Страхи инвесторов

Генеральные директора ОГК-4, «Фортума» и «Энел ОГК-5» написали письмо Владимиру Путину, в котором высказали свою тревогу и «непонимание» по поводу намерений правительства сдерживать тарифы. По их мнению, при формировании таких предложений чиновники не учли, что рост тарифов произошел из-за их занижения на начальном этапе энергореформы и дорогих услуг сетевых компаний. Как было отмечено энергетиками, это касалось Иркутской области, Красноярского края, Республик Тува и Хакасия, где сочетались оба фактора и тарифы выросли на 21 – 24%. А в ряде регионов рост тарифов составил меньше 15%.

Кроме того, энергетики посчитали, что вклад тепловых генерирующих компаний в структуру стоимости для конечных потребителей минимален – всего 12%, в то время как у АЭС и ГЭС – 21% и 16% соответственно. Но при этом топливо для ОГК и ТГК – газ и уголь – подорожали на 10–20%. По итогам года выручка генерирующих компаний должна вырасти на 13,6%, в то время как доходы сетей вырастут в среднем по стране на 25%. К тому же, по мнению авторов послания, на рост тарифов оказали первостепенное влияние сетевые компании, тогда как от предлагаемых Сечиным мер в большей степени пострадают именно генерирующие: из общей суммы экономии около 35 млрд руб. (54%) должны обеспечить именно производители энергии.

Инициативы же по снижению цен на мощность «вынужденных генераторов», по мнению энергетиков, экономически не обоснованы. Потому как предполагалось, что таким образом из отрасли будут вымываться самые неэффективные станции. Но многие ТЭЦ оказались в числе «вынужденных» не из-за неэффективности, а по причине перекрестного субсидирования между теплом и мощностью, в чем оказалось виновато само правительство, ограничивающее рост тарифов на коммунальные услуги. Есть еще одно серьезное нарушение данных ранее обещаний. Речь о рассматриваемой возможности снижения цен в рамках договоров на предоставление мощности (ДПМ). Эти документы должны гарантировать возврат инвестиций в течение определенного срока. Доходность на вложенный капитал по ДПМ составляет 14 – 15% в течение 10 лет. Именно под такие гарантии иностранные инвесторы обязались вложить в строительство новой генерации 5,5 млрд евро.

А воз и ныне там

Призывы энергетиков остались незамеченными. В конце августа текущего года на заседании правительства была представлена концепция «Программы модернизации электроэнергетики на период до 2020 года». Как ответили «Известиям» в Минэнерго, в документе, в частности, говорится, что в качестве источников финансирования программы чиновники рассматривают кредитование по льготным ставкам в госбанках, а также средства от приватизации госпакетов в генерирующих и электросетевых компаниях. «Минэнерго оценило совокупный объем инвестиций в российскую электроэнергетику в 2011 году в 1,06 трлн рублей, что на 54% превышает инвестиции предыдущего года (690 млрд рублей). В 2012 году инвестиции будут увеличены до 1,14 трлн рублей», – рассказали в ведомстве Сергея Шматко. Тем временем, по данным Минэнерго, изношенность оборудования в электрогенерации требует замещения почти 50% мощностей, а России до 2030 года необходимо вводить по 7 ГВт новой мощности, или более 160 ГВт в совокупности, а это более половины от мощности ликвидированного РАО «ЕЭС России». Кстати, тогда, в августе, заявления Мин­энерго совпали с выступлениями представителей генкомпаний о том, что существующие в энергетике правила не обеспечивают привлечение необходимых средств в обновление и строительство мощностей.

Между тем в сентябре Сергей Шматко, министр энергетики России, красноречиво подметил, что «реформа – это точно не операция по удалению аппендицита». По его словам, нельзя сказать, что «реформу закончили, вчера точку поставили, страничку закрыли, и завтра больной должен быть здоров». Сегодня стоит признать, что создание конкурентного рынка пока не получилось по целому ряду объективных и субъективных причин, в том числе и из-за того, что большая часть энергоактивов напрямую или опосредованно контролируется государством. Более того – налицо преобладание объединяющих процессов в отрасли, прежде всего на базе госкомпаний. В частности, началась консолидация отрасли на базе «РусГидро», «Интер РАО ЕЭС» и холдинга МРСК.
Как показывает мировой опыт, вслед за либерализацией рынка электроэнергии в подавляющем количестве случаев либерализовывались и рынки топлива, прежде всего газа. В России же конкурентного рынка газа нет и пока не предвидится. Безусловно, в Минэнерго прекрасно понимают, что следствием реформы должно было стать повышение инвестиционной привлекательности, надежности и конкуренции, которая, естественно, должна была привести к снижению цен на электричество. Но этого пока не произошло. По словам Сергея Шматко, капитализация компаний «в последнее время в энергетическом секторе у нас уменьшилась». «Мы заинтересованы в том, чтобы в российской электроэнергетике работали долгосрочные, стратегические инвесторы, которые понимали, что главная ценность компании – это ее долгосрочность и безопасность бизнеса, а этого можно достигнуть только тогда, когда бизнес компании сбалансирован в долгосрочной перспективе с общественными потребностями», – считает министр энергетики.

Эксперты ждут перемен

Пока же действующая модель энергетического рынка как инструмент привлечения инвестиций в электроэнергетику России не заслужила полного доверия инвесторов. К тому же она не работает и как механизм снижения конечной цены, поэтому не радует и потребителя. Основная причина – отсутствие понятных рыночных механизмов, гарантирующих возврат и окупаемость инвестиций и перманентное изменение правил игры. «Механизмы конкуренции не работают, рынки топлива не либерализуются, снижения конечной цены не происходит, но при этом сохраняются ценовые ограничения, не позволяющие реализовывать инвестиционные программы энергокомпаний, используя рыночные инструменты. Получается замкнутый круг», – отмечает старший аналитик «ТКБ Капитал» Алексей Серов.

По словам руководителя департамента ТЭК «Института проблем естественных монополий» Натальи Пороховой, негласно все уже признали, что реформа электроэнергетики провалилась: «Корень неудач – в ожидании, что создание рыночных отношений в отрасли обеспечит саморегулирование и эволюцию системы. Оказалось, что электроэнергия – слишком специфичный товар, от государственного регулирования которого отказаться нельзя». По ее словам, сегодня мы уже дошли до точки, в которой нужно принимать принципиальное решение о дальнейшем реформировании структуры отрасли, так как простые решения не проходят. Цена на электроэнергию, с одной стороны, уже выше, чем в США, с другой – все равно низка для окупаемости инвестпрограмм энергокомпаний. Наталья Порохова отмечает, что возможны два пути: поощрять консолидацию в отрасли на базе государственных компаний и усиливать прямое государственное регулирование или продолжать развивать конкуренцию на базе новой модели рынка. Однако каждый из этих путей требует от государства значительных усилий, сравнимых с реформой отрасли.

Как отмечают сами участники рынка, в целом ряд задач был выполнен, но и целый их перечень остался нерешенным. В частности, как отметила Елена Фатеева, заместитель председателя правления Некоммерческого партнерства гарантирующих поставщиков и энергосбытовых компаний, не были до конца решены задачи реформирования розничного рынка и рынка мощности, обеспечения платежной дисциплины потребителей и качества обслуживания потребителей сетевыми и сбытовыми компаниями. Эти накопленные вопросы давят на процесс реформирования и не дают ему развиваться. «В настоящее время пока трудно сказать, в какой момент требовалось найти несколько другие решения. Скорее всего, компромисс возможен, если договаривающиеся стороны осознают наконец, что же на самом деле нужно им самим и что нужно другой стороне диалога. Поскольку целью является процветающая эффективная энергетическая отрасль, то необходимость инвестиций все равно неизбежна», – считает Елена Фатеева.
Основной фактор для привлечения инвесторов – это не налоговые послабления, не возможности роста, не инфраструктура. По мнению экспертов, все это вторичные условия, которые увеличивают рентабельность и показатели компании. Основа же – стабильность: стабильность экономики, стабильность государственных решений, четкие, понятные политические и экономические решения, прозрачная судебная система, через которую можно решать вопросы. «И пока у государства не появится четкой структурированной политики по этому вопросу, возвращения инвесторов не стоит ждать. Запад уже устал, что у нашей власти «семь пятниц на неделе», – полагает Георгий Ельцов, управляющий портфелями ЦБ «Солид Менеджмент».

Аналитики отмечают, что ситуация отягощается сохранением перекрестного субсидирования, которое, как ожидается, просуществует еще как минимум до 2014 года. После последних заявлений представителей российского правительства стало понятно, что радикальных мер по сдерживанию роста тарифов на электроэнергию в ближайшие годы не избежать. Кроме того, желание ограничить их рост либо привязать его к динамике инфляции может сказаться не только на финансовых результатах компаний сектора, но и привести к изменению самих рыночных механизмов функционирования отрасли.

Комментарии
Прямой эфир