Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Постпредство РФ при ЕС указало на потерю Брюсселем ощущения реальности
Общество
Жители Чувашии поблагодарили Путина за развитие региона
Общество
Первые российские паспорта вручили жителям освобожденной Авдеевки
Мир
Додон обвинил Санду в создании спецгруппы судей для давления на оппозицию
Мир
Зеленский анонсировал новое контрнаступление ВСУ
Мир
После пожара в доме в Валенсии четыре человека погибли и до 15 пропали без вести
Армия
Российские бойцы на багги ушли от дрона-камикадзе в Авдеевке
Мир
Неизвестные вновь высыпали украинское зерно на железнодорожной станции в Польше
Происшествия
В Горловке при обстреле ВФУ пострадали мирные граждане
Мир
Посольство КНР в Британии пообещало контрмеры из-за санкций Лондона
Мир
Белый дом подтвердил введение 500 новых антироссийских санкций
Мир
Орбан указал на отсутствие у Украины возможности победить Россию
Мир
Лавров обсудил с президентом Бразилии ситуацию вокруг Украины
Мир
СМИ сообщили о взрывах в Николаеве на юге Украины
Общество
МВД показало кадры задержания организаторов убийства водителя адвоката

Пересилить судьбу

Готовится к изданию перевод романа «Сила прошлого» известного итальянского писателя Сандро Веронези. Фрагмент предоставлен издательством «АСТ»
0
Пересилить судьбу
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Герой романа, детский писатель Джанни Орзан, переживает смерть отца, с которым у него были сложные отношения.  От странного незнакомца он узнает, что отец был вовсе не "реакционером", а "коммунистом и агентом КГБ". И это не единственный семейный секрет.  Размеренную жизнь героя прерыает автомобильная авария, заставляющая его вспомнить о происшествии 30-леней давности.

"Дело в том, что я пришел в себя сразу же, едва открыл глаза, и со мной произошла удивительная вещь, над которой я до сих пор не перестаю раздумывать. Не знаю, назвала бы медсестра и это нормальным, но я наблюдал, как ко мне возвращается сознание: я чувствовал, как в меня вливается отдельными блоками память из какого-то места, куда ее припрятала анестезия. Это было не похоже на утреннее пробуждение, когда стоит открыть глаза, и ты мгновенно становишься тем, кто ты есть: это был процесс медленный и постепенный, как когда включаешь компьютер, и он начинает грузить то, что ему требуется для работы, — программы, информацию, память, — выуживая всё это в определенном порядке с жесткого диска. Ты при этом воспринимаешь свое сознание не как единое целое — монолитное, всё собой заполняющее, — а как цепочку, составленную из отдельных самосознаний. Точно так же переезжая обратно в свой дом, из которого ты на некоторое время съехал, ты смотришь, как грузчики ставят вещи, одну за другой, на место: в конце концов все принимает прежний вид, но для этого нужно время, и в течение этого времени ты впервые замечаешь, что за книжным шкафом, оказывается, есть стена.

Начало было удивительным: ощущение наготы. Я обнаружил, что под зеленым балахоном на мне нет ничего, и первый фрагмент прошлого, всплывший у меня в голове, был воспоминанием о том, что, надевая балахон, трусы я с себя не снимал; первое рассуждение, на которое я оказался способен, было поэтому такое: значит, кто-то их с меня снял. Это было начало, это было раньше всего, раньше, чем я вспомнил, как меня зовут и как я здесь оказался, раньше, чем увидел гипсовую повязку, фиксирующую плечо и руку, раньше, чем обнаружил бинт, закрывающий мне левый глаз; в течение какого-то неопределенно долгого времени я был лишь этой простейшей формой жизни — чувством наготы, воспоминанием о надетых трусах и пониманием, что они с меня сняты.

Следом стали всплывать мои беды, одна за другой: Анна мне изменила. Мой отец умер. Я попал в аварию. Получил перелом. Меня прооперировали. И так далее. Они всплывали, занимали свои места в первом ряду, но не несли с собой никакого чувства несчастья, никакой боли — наверное, это от лекарств, от искусственного сна. Не было и горького осадка, как бывало в прошлом после всяких неприятностей, воспоминание о которых тоже вскоре пробудилось, может, чтобы я сильнее почувствовал разницу: я встаю утром после того, как «Ювентус» проиграл «Аяксу» финал Кубка чемпионов, после того, как меня бросила Илария Ортони, после сокрушительного проигрыша от Тавеллы на турнире в Лугано, после кончины моего отца…

Только после этого явились так называемые факты и первые образы. Анна: ее смуглое, сияющее лицо; факт, что она — моя жена; убежденность в том, что я ее люблю. Франческино: счастье иметь сына; его продолговатая, перепуганная мордашка, похож на меня. И моя мать: ее зеленые глаза, в которых легко вспыхивает тревога, ее поразительное сходство с Софи Лорен, ее хрупкость в моих объятиях. Мой отец: его отстраненность, строгость, моя неспособность ладить с ним даже взрослым; его труп в генеральском мундире, тоже какой-то далекий, в открытом гробу, весь в цветах; безумное известие, что все было неправдой, что он был русским, коммунистом, агентом с секретным заданием"

Перевод с итальянского Владимира Лукьянчука.

Комментарии
Прямой эфир