Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Хоккейный вратарь не думает — у него работают условные рефлексы»

Голкипер сборной России Константин Барулин — о том, как себя надо вести под обстрелом, о «Витязе», драках на льду и о любимой футбольной команде
0
«Хоккейный вратарь не думает — у него работают условные рефлексы»
Константин Барулин. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Давашкин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Ворота сборной России на стартующем 15 декабря Кубке «Первого канала» будет защищать Константин Барулин. Этот год для вратаря сверхудачен — его «Атлант» весной дошел до финала Кубка Гагарина, а самого Барулина в апреле признали лучшим спортсменом России. Корреспонденту «Известий» Георгию Кубанцеву он рассказал о том, как попал в сборную и что чувствует хоккейный вратарь, когда в него летит шайба.

— На чемпионате мира Вячеслав Быков поставил на ворота Евгения Набокова, а потом отдал предпочтение вам. Если бы не ошибки Набокова, сколько времени вы были готовы ждать своего часа?

— Я своего шанса в составе сборной был готов ждать сколько угодно. Это — главная команда моей жизни. Хотя и работе в клубе я отдаюсь на 100%. 

— В прошлом году при общении с русскоязычным тренером Милошем Ржигой проблем не было. А как сейчас?

— Английским я владею. Не очень хорошо, но для работы в хоккее моего уровня хватает. С главным тренером Янне Карлсоном и специалистом по вратарям Яри Карелой мы общаемся на английском языке. Для меня это уже перестало быть проблемой.

— С какой трудностью вы столкнулись в «Атланте» в новом сезоне?

— От прошлогоднего состава у нас осталось семь человек. И еще тренерская бригада поменялась. О Бенгте-Оке Густафссоне у меня в целом осталось хорошее впечатление. Главный его недостаток — либерализм. Некоторым нашим хоккеистам, особенно молодым, нужен был кнут. Им следовало жестче «напихать». Милош Ржига, кстати, был у нас человек-огонь. Никому из тренеров не удается так энергично «впихивать» игрокам.

— Почему Ржига так успешен?

— Он — очень хороший мотиватор. Ржига заставляет выплескивать все силы, когда, казалось бы, их уже не осталось ни капельки.

— С какими мыслями вы обычно выходите на матч? И каким образом настраиваете себя по ходу игры?

— Выходя на игру, действую, как автомат. Задумываться во время матча не приходится. Работают только условные рефлексы. Но на всю жизнь мне запомнился серия плей-офф предыдущего чемпионата КХЛ против СКА. В седьмом, решающем матче против питерской команды мы за пять минут до финальной сирены проигрываем 1:2. Вот тогда меня пронзила мысль: «Неужели вот так и закончится и все наши сверхусилия пойдут прахом?» К счастью, нам удалось сравнять счет, а потом и вырвать победу в серии. Но на финальную серию нам уже эмоций не хватило.

— Все обычные люди и даже животные уворачиваются, когда в них бросают камни. А у хоккейных вратарей инстинкты работают наоборот?

— Все рефлексы уже отработаны с детства. Движения выполняются уже непроизвольно. С расстояние менее 5 м уже сложно отреагировать на мощный кистевой бросок. Разве что если повезет, или руки-ноги отреагируют на подсознательном уровне.

— Когда хоккейный вратарь чувствует себя неувереннее всего?

— Когда шайба выпадает из поля зрения. К счастью, такое случается нечасто.

— Какие самые распространенные вратарские травмы?

— Это растяжения и микронадрывы мышц ног, в основном паховых. Хотя случаются повреждения и от попадания шайб, и от столкновений с соперниками.

— Амуниция не спасает?

— До конца — нет. На моем теле постоянно не проходят синяки. Особенно на ногах.

— Но ведь у вратарей такие массивные щитки выше колен.

— Они защищают ноги только спереди, а шайбы иногда попадают сбоку. И еще есть такая закономерность: чем надежнее ты экипировался, тем тяжелее получается амуниция. И этот фактор уже ухудшает реакцию, быстроту движений.

— Столкновения с соперниками сильно выводят вратаря из себя?

— Вот простой пример по прошлогоднему сезону. Выступающий за национальную сборную Евгений Артюхин в матчах против «Атланта» постоянно шел на штангу. И не для того, чтобы замкнуть передачу, а чтобы запугать меня. А на матчи с «Витязем» приходится особенно тщательно настраиваться в психологическом плане.  

— Как вы относитесь к дракам на льду?

— В какой-то мере они делают хоккей более зрелищным. Но это если не переходить через черту, когда хоккей становится уже грязным. А грязную игру лично мне неинтересно смотреть. В нашем матче против «Витязя» очень сложно было удержаться от того, чтобы не отвечать на провокации. Но нам это удалось. И в результате, в течение пяти минут у нас было численное преимущество, которое и позволило нам победить 3:2.

— Какие виды спорта, кроме хоккея, любите?

— Я много лет прожил в Санкт-Петербурге, мои родители также живут в этом городе. Потому мы все болеем за «Зенит». И сам тоже люблю играть. Но не на воротах, а в поле.

— Если бы не хоккей и не спорт вообще, кем стал бы Константин Барулин?

— Менеджером среднего звена, как обычно говорится в таких случаях. Но на самом деле в детские годы других вариантов, кроме хоккея, я не рассматривал. Отец мой играл вратарем, позвал меня попробовать. И мне сразу понравилось.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...