Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Первая среди лучших? На коробке стирального порошка тоже сказано, что он - лучший"

Татьяна Устинова - о графомании, женских ток-шоу и о том, как правильно писать эротические сцены
0
"Первая среди лучших? На коробке стирального порошка тоже сказано, что он - лучший"
Татьяна Устинова. Фото: РИА НОВОСТИ/Алексей Никольский
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вышел в свет новый роман Татьяны Устиновой "Неразрезанные страницы". С популярным автором встретилась корреспондент "Известий"

- Ваш новый опус повествует  о мужской свободе. Странная тема для женщины-писательницы.

- И мне говорят: «Татьяна, что это вас понесло писать о мужской свободе, когда сейчас принято писать о женской эмансипации?» Но я написала о том, как мужик решил освободиться от обязательств, которые его задавили со всех сторон. У меня никогда не было сквозных героев – таких, как Пуаро, Фандорин. Здесь вышла другая история. Долго маялась с писателем Алексом Шан-Гиреем, он меня раздражал. Потом роман с этим «ужасным» человеком сложился. А сейчас я почти написала третью книгу. Для меня это работа неслыханная: по три книжки в год я не пишу. Кроме Шан-Гирея, в новый роман из предыдущего «С небес на землю» перекочевали и другие герои. Вместе с издательством «Алфавит», с которым мне нравится возиться.

- Кто из артистов, на ваш взгляд, мог бы сыграть Алекса Шан-Гирея?

- Не думала про экранизацию. Мы - мой литературный агент и я - уже несколько лет воздерживаемся от киноэпопей.

- Но почти все ваши книги попали в кино. Что вам понравилось?

- «Подруга особого назначения», «Мой личный враг», «Седьмое небо». Правда, мне хотелось бы хорошей истории, с деталями, подробностями – как снимает Станислав Говорухин.

- А «Всегда говори всегда» с Порошиной и Бойко? Народное кино получилось, смотрела вся страна.

- Да. Это был мой сценарий. Там все старались – продюсер, редактор, режиссер Алексей Козлов, вот и получилось. А к другим фильмам пишу не я, сценаристы. Как уж напишут…

- Когда пишете, пользуетесь советами консультантов?

- Конечно. Всегда консультируюсь с врачами, если речь идет о врачах, с МВД-шниками – если о ментах, с военными – если происходит, например, захват заложников. Никогда не была, скажем, военным корреспондентом. Это целая история, как я встречалась с журналистом, который был на войне, чтобы узнать, как этот мир организован, и написать «Богиню прайм-тайма».

Как относитесь к слогану «Первая среди лучших» на обложках ваших книг?

- Никогда не относилась к этому всерьез. Так называется серия. На коробке стирального порошка тоже пишут, что он лучший. Не знаю также, как отвечать на вопрос: «Почему на встречу с Путиным пригласили вас, а не Улицкую?» Вместо Улицкой можно поставить другую фамилию – Толстую, Токареву, Петрушевскую, Быкова.

- Как вы сами определяете жанр ваших произведений?

- Мне трудно говорить о жанре. Но детектив в моих книгах всегда есть – история с убийством, тайна, расследование. Детектив, на мой взгляд, нужен для драйва, смены плана. Тяжело читать 365 страниц  про то, что она любила его, а он  любил ее, но отношения не сложились, и все кончилось трагически.

- У вас своеобразная подача эротических сцен. Вы эту манеру специально придумали или само собой получилось?

- Наверное, мой личный опыт свидетельствует, что описывать их следует именно таким образом. Однажды журналистка из Саратова брала у меня интервью и спросила, краснея: «Мой муж просил задать вопрос, почему у вас в эротических сценах люди стонут, хрюкают и рычат?» Я ответила: «Передайте вашему мужу большой привет. И если ему когда-нибудь встретится человек, который во время эротической сцены запоет гимн России, обязательно напишите мне, я вставлю этот эпизод в роман».

- Вы пробовали писать стихи?

- Кто из нас не писал стихов? Мои – ужасные, чудовищные, абсолютная графомания. Мой издатель все время пристает: «Давай издадим твои стихи». Ни за что на свете. Стыдно занимать людей такой ерундой.

- Вы так самокритичны?

- Очень. Состояние: «вот я молодец!» чрезвычайно редко случается. Когда выходит роман, начинаю убиваться: мне кажется, что все надо переделать, что язык тяжелый, где-то перебрала с молодежным сленгом, еще с чем-то. Но уже не сократишь, не перепишешь.

- Кто первым читает ваши рукописи?

- Мой редактор. Это самые тяжелые для меня моменты. Ольга должна позвонить и сказать: «Да, мне понравилось» или «Мне не очень понравилось». Если вторая оценка, это катастрофа. Значит, роман плохой, его надо переписать. И я переписываю. 

- Есть планы снова работать на телевидении?

- Планов громадье. Надеюсь, получится что-то отличное от расхожей ерунды под названием «женское ток-шоу». Если предложат детективную программу онлайн - посмотрим.

- Что вы читаете?

- Не могу сказать, что исключительно высокую литературу. И детективы читаю, и любовные романы. Как всякая нормальная женщина. Нору Робертс, Захара Прилепина, Дину Рубину, Арнальда Индридасона, Иэна Рэнкина, Рекса Стаута. Недавно прочитала несколько блестящих пьес Алана Милна, получила огромное удовольствие.

"Неразрезанные страницы"// Эксмо. М., 2011

Комментарии
Прямой эфир