Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«В русской аудитории мне нравится честность. Вы свободно выражаете свои эмоции»

Фредерик Кемпф — о русских фанатках, пользе критики и психологизме Гоголя
0
«В русской аудитории мне нравится честность. Вы свободно выражаете свои эмоции»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

11 декабря знаменитый британский пианист, лауреат XI конкурса Чайковского Фредерик Кемпф даст сольный концерт, посвященный 200-летию со дня рождения Ференца Листа. Накануне выступления любимец российской публики ответил на вопросы корреспондента «Недели».

У Пушкина есть знаменитые строки: «Там русский дух, там Русью пахнет». Вы уже больше 10 лет выступаете в России. Почувствовали этот самый русский дух?

— Думаю, «русский дух» является одним из самых мощных в мире. Восхищаюсь стойкостью вашего народа и поражаюсь, как ему удалось пережить ужасные времена прошлого. Люблю приезжать в разные уголки России и чувствовать особую энергетику людей.

— Почему творческое наследие Листа вы решили представить в основном парафразами и транскрипциями музыки других композиторов?

— Думаю, эта программа лучше всего подчеркивает величие Листа. Большую часть его авторской музыки, написанной для фортепиано, можно сравнить с витриной, где выставлены технические или интеллектуальные навыки исполнителя. А в парафразах и транскрипциях Лист не стремился показать, каким инновационным был его музыкальный язык. В этой программе я могу раскрыть всю красоту звука фортепиано, не пытаясь доказать слушателям, что могу быстро и громко играть.

— Русские слушатели вас как-то особенно пылко любят. А у вас какие впечатления от российской публики?

— Больше всего в русской аудитории мне нравится ее честность. Вы свободно выражаете свои эмоции — симпатию или недовольство. Такая позиция полезна и для вас, и для исполнителей. И еще: в России публика не ждет, что скажут по поводу того или иного музыканта критики, у нее всегда есть свое мнение относительно различных явлений культурной жизни.

— Как вы относитесь к критике?

— Если хочешь что-то улучшить, будь готов принимать критику. Я прошу друзей, чтобы они были на 100% откровенны при оценке моих выступлений. Всегда выслушиваю комментарии и советы, но не обещаю им слепо следовать. Нет искусства, способного порадовать всех в равной степени. Но в момент выступления я должен быть максимально уверен, что все делаю правильно.

— В первые годы после конкурса Чайковского вас одолевали толпы фанаток. Сейчас девушки так же восторженны?

— Не могу сказать, что фанаток стало больше. Может быть, я старею. Но если выступаю где-то впервые, часто ситуация напоминает первые годы гастролей в Москве.

— Вы знаете несколько языков, в том числе и русский. Русскую классическую литературу в первоисточнике читаете?

— Языки — мое главное хобби. Я полностью удовлетворю свои амбиции, если смогу свободно разговаривать на 10 языках. Интересно находить связи между разными языками,  вникать в их нюансы. Я, конечно, хочу читать великих русских авторов в первоисточнике, но так как сейчас живу в Германии, приоритет отдан немецкому языку и немецкой литературе. В прошлом я читал русскую классику в переводе на английский. И один из моих любимейших авторов — Гоголь. Как детально он анализирует особенности человеческой личности… Думаю, мало кто так вник в тонкости людской натуры.

— Как-то вы признались: «Пианино — это хобби. Я рад, что этим можно зарабатывать на жизнь». Сейчас отношение к профессии изменилось?

— Игра на фортепиано для меня по-прежнему замечательное хобби. Но после того, как у меня появился ребенок, я стал по-другому относиться к профессии. Люблю выступать, гастролировать, но находиться вдали от дома порой очень нелегко.

— Ваша супруга Катя Лемерманн — скрипачка, первая жена была пианисткой. С женщинами из другой профессиональной среды труднее находить общий язык?

— Мне было бы труднее жить с немузыкантшей, она не смогла бы понять некоторых особенностей образа жизни и мышления, продиктованных нашей работой. Но многие творческие люди счастливы в союзе с представителями других профессий.

— Насколько для вас важна свобода в жизни и творчестве?

— Сложный вопрос, потому что я всегда был свободен. Вообще, я довольно спокойный человек. И если меня запрут в комнате, из которой невозможно убежать, не буду злиться, а постараюсь сделать всё, чтобы мое пребывание в этом месте стало лучше.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир