Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В США заявили о решимости Байдена военным путем помешать Ирану получить ядерное оружие
Мир
Постпредство РФ назвало уроком для всех готовность ЕС украсть финрезервы
Экономика
Эксперт увидел попытки Польши сорвать переговоры ЕС по потолку цен на нефть
Мир
В ДНР сочли озвученные ЕК данные о потерях ВСУ правдивыми
Мир
Reuters сообщило о ликвидации лидера ИГ
Экономика
ЦБ рекомендовал банкам приостановить выселение должников
Мир
В Раде заявили о невозможности восстановить энергосистему Украины этой зимой
Мир
Вашингтон объяснил нежелание поставлять Киеву оружие большей дальности
Экономика
Bloomberg узнало об обсуждении в ЕС потолка цен на нефть из РФ в $60
Мир
Министр инфраструктуры Украины Кубраков подал в отставку
Общество
Песков не подтвердил запрет на выезд за границу сотрудникам администрации президента
Спорт
Франция на ЧМ-2022 впервые в истории проиграла Тунису

«Италия — это джунгли. Не хочу толкаться локтями, как другие наши певцы»

Робертино Лоретти — о лошадях, Берлускони, Джельсомино и фестивале в Сан-Ремо
0
«Италия — это джунгли. Не хочу толкаться локтями, как другие наши певцы»
Фото: РИА НОВОСТИ/Александр Вильф
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

7 декабря в Московском доме музыки состоится сольный концерт «золотого мальчика» Италии Робертино Лоррети, которому сегодня уже 64 года. Перед выступлением певец нашел время для интервью «Известиям».

— Четверть века назад вы сказали, что устали и больше не хотите выступать. Тем не менее после длительного перерыва вернулись на сцену. По какой причине?

— Когда мне захотелось прервать карьеру, я утомился чисто физически. Это не было моральным опустошением, я не пресытился музыкой, мне просто требовался отдых. Многочисленные переезды, десятки концертов, изменение музыкальной конъюнктуры — вот что стало меня угнетать. Я попробовал заняться другой деятельностью. Поискал себя в бизнесе. Тогда я встретил свою вторую жену. Ее отец — известный коннозаводчик. Сначала, шутки ради, я приобрел у него одну лошадь, потом еще одну, а через какое-то время втянулся в эту историю, и ни на что другое времени не осталось. Но потом я осознал, что отказываюсь от предназначения, которое определил мне Бог. И вернулся на сцену, активно гастролирую. Только в России у меня сейчас порядка 20 концертов. 

— Есть необходимость постоянно выходить на сцену?

— Нет. Но промоутеры регулярно предлагают контракты, ибо люди по-прежнему хотят меня слушать. На моих концертах они возвращаются в свою молодость, к песням, которые в наше роботизированное время слышат крайне редко, — Jamaica, Santa Lucia, O Sole Mio...

— Насколько вы сейчас востребованы на родине?

— Как известно, нет пророка в своем отечестве. Мне сейчас не хочется выступать в Италии по многим причинам. В стране большая коррупция, влияние мафии по-прежнему велико. Я не хочу втягиваться в подобную современность. Просыпаюсь в шесть утра, засыпаю в половине десятого вечера. Не хожу по салонам, клубам, модным вечеринкам, где, возможно, мог бы получать за выступления неплохие гонорары. Хотя мой стиль в Италии сейчас не особенно актуален. Я — последний оплот итальянского бельканто.

— Вы довольны, что Берлускони наконец ушел в отставку?

— Я не особенно разбираюсь в политике. Мне Берлускони нравился своей харизматичностью. Он умело работал на публику. Впрочем, Италии, наверное, сегодня нужен другой руководитель. К слову, меня пригласили на встречу деятелей культуры, которая намечена в Риме 1 марта 2012 года. Там будут Эннио Морриконе, Пласидо Доминго, Франко Дзефирелли, многие другие знаменитости, в том числе Берлускони.

— В годы вашего юношеского успеха вас не сравнивали в Италии с героем сказки Джанни Родари про мальчика Джельсомино, обладавшего голосом «разрушительной» силы? В СССР это произведение было весьма популярно.

— Нет, эта сказка мне незнакома, но в юности, когда я брал «ми» или «фа» в некоторых песнях, порой дрожали тонкие бокалы. А вообще Робертино и Джельсомино такие созвучные имена, что мы с ним, наверное, и впрямь похожи.

— На пике своей популярности в 1964 году вы стали финалистом знаменитого фестиваля в Сан-Ремо. Однако не попали там даже в призовую тройку. Что помешало?

— Это был специфический конкурс. Те, кто победил, тогда не заслуживали выигрыша. Сначала там провозгласили победителем певца, использовавшего запрещенные технологии в обработке вокала. После его дисквалификации первый приз достался Джиньоле Чинквентти. Она давно уже не поет, работает журналисткой. Я тогда занял пятое место и ничуть не переживал. Во-первых, потому что боролся честно. Во-вторых, в отличие от остальных лауреатов Сан-Ремо-1964, я за полгода после конкурса дал 140 сольных концертов, и это куда более показательный результат. Существует вполне конкретная причина, почему мне удалось выиграть в Сан-Ремо. Но я не могу ее пока разглашать. Скажу лишь, что Италия — это джунгли. А я не хочу жить в джунглях, толкаться локтями и грызться зубами, как другие наши певцы. Кстати, Тото Кутуньо тоже никогда не побеждал в Сан-Ремо, но успешно выступает по сей день.

— И где же вы сейчас живете?

— Я уехал из суетного Рима. Поселился на красивом высоком холме, в 40 километрах от столицы. У меня хорошие соседи. Например, Бернардо Бертолуччи. По автостраде при необходимости можно быстро добраться до Рима. Что и делает моя супруга, которая работает там стоматологом. А я остаюсь дома, занимаюсь с сыном, собаками, попугаем. И пою.     

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир