Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Итак, Басманный суд в понедельник, по-видимому, поставил точку в нашумевшем деле американской четы Крэйвер. Прокуратура признала незаконным возбуждение в России дела в отношении этих граждан США, в семье которых погиб усыновленный российский мальчик Иван Скоробогатов.

Напомню, с ходатайством о заочном аресте супругов Крэйвер в суд обратился Следственный  комитет РФ после того, как Майкл и Нанетт Крэйвер были объявлены в международный розыск по линии Интерпола.

Все эти громкие действия стали следствием того, что суд присяжных штата Пенсильвания, хоть и признал супругов Крэйвер виновными в непредумышленном убийстве усыновленного ребенка из России, но назначил им слишком мягкое, по мнению российской стороны, наказание — 16 месяцев тюрьмы.

Мне не хотелось бы сейчас обсуждать конкретные шаги и мотивы американской и российской юстиции: я вижу в них много пиара и популистской трескотни, за которыми, однако, теряется суть проблемы. Мне вообще представляется, что тему несчастий приемных детей из России в заграничных семьях в нашем обществе умышленно педалируют. И понятно почему: уж слишком благодатная фактура для резонансных заявлений.

Но давайте начнем сначала. Во-первых, американцы никогда не замалчивают такие трагические случаи в приемных семьях. Во-вторых, они же не воруют наших детей и не тайком вывозят их из страны. Это наши бездомные брошенные дети, для которых общество не может создать условия для жизни на родине.

При этом для нормального переезда ребенка в приемную семью за границу создана масса законодательных и ведомственных препон. Порой даже ментального характера. В результате отсутствия прозрачных и понятных правил игры иностранные усыновители зачастую  встречают всяческое противоборство и негатив со стороны тех людей, которые по роду службы должны заниматься попечением социальных сирот.

Я не раз и не два беседовал с иностранцами на эту тему. Им непонятно, почему люди, обязанные думать о счастье детей, которым с самого рождения уже пришлось столкнуться с жизненными трудностями, порой занимают странную «гражданскую» позицию: дети — это наша гордость, никому не отдадим. Поэтому в подавляющем большинстве случаев они усыновляют больных детей, у которых шанс попасть в приемную семью в России практически сводится к нулю.

Мне вообще представляется, что в нашем обществе очень часто возникает какая-то фальшивая гордость. Мы говорим о себе, что мы — русские, мы православные, какой-то особый народ, у которого особые отношения с Богом. А  здесь вдруг приезжают из-за океана какие-то непонятные люди. Более того, у нас с ними есть плохо скрываемое  противостояние  в экономической сфере и глобальной политике. И вдруг они усыновляют наших детей!

И напрочь отбрасывается в сторону тот факт, что сама возможность усыновлять и увозить за океан российских детей появляется только потому, что они у нас бездомные. И в конечно счете потому, что у нас нездоровое общество.

Цитирую уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова: «Растет число отказных детей, которых матери бросают в детдомах. Официальной статистики по этому вопросу не ведется. По данным, которые мы пытались собрать на местах, получается, что таких детей от 30 до 50 тыс. каждый год». Плюс к этому, порядка 130 тыс. сейчас находится в детских домах. Набирается целая армия брошенных, ненужных родителям детей. Но при этом мы видим увеличение количества верующих, готовых сутки стоять для того, чтобы поклониться поясу пресвятой Борогодицы. Какие-то  плохо вяжущиеся между собой факты.

Я давно занимаюсь темой усыновления детей, изучал, как это происходит в Европе и Америке. Поэтому, даже несмотря на этот трагический случай с Ваней Скоробогатовым, я не считаю, что американские органы опеки не следят за теми семьями, в которых растут приемные дети.

И я хотел бы видеть бурную реакцию нашего общества, когда трагические случаи  с приемными детьми происходят в российских семьях. Понятно, что сюжет о том, как несправедливо поступают с усыновленным российским ребенком за океаном, вызывает бурю негодования. Растет рейтинг телеканалов, увеличивается трафик на сайты газет, но кроме этого, есть еще и какая-то социальная роль прессы. Хотя бы в корректном изложении фактов. А они таковы: за всю почти 20-летнюю историю усыновления иностранцами российских сирот погибли 18 детей. При этом с 1993-го по 2010 годы иностранными гражданами был усыновлен 91 тыс. 861 ребенок из России. За этот же период российские граждане усыновили 158 тыс. 974 ребенка. По данным Минздравсоцразвития, только в 2006 году в приемных семьях по самым разным причинам умерли 1 тыс. 220 детей.

Будем справедливы — не все они ушли из жизни в результате злого умысла родителей. Но все же... Прибавьте к этому  и более свежие цифры: в прошлом году было 8 тыс. случаев отказа приемных родителей от взятых ими сирот. Помимо этого, выявлено больше 3 тыс. случаев жестокого обращения с приемными детьми. В России каждого четвертого ребенка приемные родители берут из корысти. Каждого третьего потом снова возвращают в детдом.

Такие истории плохо ложатся на газетную бумагу или телеэфир, тем более в предвыборный год, но имеем ли мы после этого моральное право, оправдывая  себя, «переводить стрелки» на иностранцев и говорить, что там, за океаном, еще хуже?

Я за то, чтобы  упорядочить усыновлении наших детей иностранными гражданами. Но еще больше я за то, чтобы у нас вообще не было детских домов. Если этого можно добиться с помощью иностранных усыновителей, то я голосую двумя руками.

И чтобы закончить тему, хочу напомнить историю с 4-летним Глебом Агеевым. Полтора года назад его шокирующие фотографии облетели всю страну, а из четы Агеевых на страницах СМИ сделали буквально монстров, требуя их уголовного наказания. Но прошел год, и 15 ноября суд подмосковного города Видное приговорил Ларису Агееву к 20 месяцам исправительных работ за легкие телесные повреждения приемному сыну, а с Антона Агеева вообще снял все обвинения.

Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов не только не критиковал мягкий приговор, но и высказался за возвращение Глеба и его сестры Агеевым. По его словам, «привязанность, которую дети демонстрируют по отношению к родителям, впечатляет».

Так кому и зачем нужно было больше года доказывать обратное?

 Автор — член наблюдательного совета Московского кредитного банка, воспитывает 20 детей

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...