Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Постпредство РФ при ЕС указало на потерю Брюсселем ощущения реальности
Мир
Новые санкции США затронули структуры из РФ, Китая, ОАЭ, Сербии и других стран
Мир
В МИДе рассказали об ответе России на 13-й пакет санкций Евросоюза
Политика
Юрист заявил об отсутствии ожидаемого Западом влияния санкций на РФ
Общество
Суд арестовал обвиняемых в убийстве водителя адвоката в Петербурге
Армия
Минобороны РФ заявило о 37 ударах по объектам ВПК Украины за неделю
Экономика
В НСПК заявили об отсутствии влияния санкций на работу системы «Мир»
Мир
В Великобритании заявили об около 15 тыс. ставших бездомными украинских беженцах
Происшествия
В Горловке при обстреле ВФУ пострадали мирные граждане
Мир
Канада расширила антироссийские санкции
Мир
Белый дом подтвердил введение 500 новых антироссийских санкций
Мир
МИД РФ ждет разъяснений от Армении после заявлений о заморозке участия в ОДКБ
Мир
Лавров обсудил с президентом Бразилии ситуацию вокруг Украины
Мир
СМИ сообщили о взрывах в Николаеве на юге Украины
Мир
В Польше заявили о попытке Украины устроить «шоу» для давления на экспорт зерна

Муж предпринимательницы, умершей в СИЗО, подал в суд

Супруг Веры Трифоновой требует компенсацию за собственные болезни, полученные в заключении
0
Муж предпринимательницы, умершей в СИЗО, подал в суд
Следственный изолятор «Матросская Тишина», фото: РИА НОВОСТИ/Андрей Стенин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Бизнесмен Юрий Шубин — гражданский муж предпринимательницы Веры Трифоновой, скончавшейся весной 2010 года в столичном СИЗО «Матросская Тишина», — собирается судиться с Федеральной службой исполнения наказаний. Он утверждает, что за время заключения в СИЗО — Шубин является фигурантом дела Трифоновой — не получал своевременную медицинскую помощь, заболел туберкулезом и раком, а теперь оказался на грани смерти.

Обвиняемый в мошенничестве Шубин был выпущен из СИЗО «Матросская Тишина» под залог в 1,5 млн рублей в начале сентября 2011 года. Сразу после освобождения он прошел медобследование — у него нашли туберкулез и рак щитовидной железы. Шубин утверждает, что смертельно опасные болезни «заработал» в тюрьме.

— До СИЗО я был абсолютно здоров, а под конец заключения я уже еле ходил: терял сознание, падал, — рассказывает «Известиям» Шубин. — При этом мне отказывали в медицинском лечении. Я просил, чтобы были сделаны обследование и флюорография, но меня никто не слушал. Теперь мне нужна экстренная и дорогостоящая операция.

Адвокат Шубина Владимир Жеребенков утверждает, что его подзащитный регулярно жаловался администрации СИЗО на состояние своего здоровья, но на него никто не реагировал. По мнению бизнесмена, тюремщики пытались расправиться с ним так же, как и с его супругой. Теперь он собирается призвать к ответу ФСИН.

— После операции мы направим в суд исковое заявление к ФСИН с требованием  возместить Шубину моральный и материальный ущерб, — рассказывает «Известиям» Жеребенков. — Ведомство должно нести ответственность за бездействие своих сотрудников.  

По версии следствия, Трифонова, Шубин и Шамирян в 2009 году мошенническим путем получили 43 млн рублей от советника председателя правления АКБ «Русо-Банк» Сергея Гридасова и председателя правления АКБ «МФТ-Банк» Павла Разумова. Также следователи считали, что Трифонова и Шубин, введя в заблуждение бизнесмена Андрея Козырева, убедили его передать им $1,5 млн.

Вера Трифонова, у которой была тяжелая форма сахарного диабета и работала только одна почка, до конца расследования не дожила. Женщина умерла 30 апреля 2010 года в СИЗО «Матросская Тишина».

По мнению правозащитников, арестанты умирают в СИЗО не случайно. Для подобных случаев они даже используют термин «несудебная расправа».

— Помимо трагедий с Сергеем Магнитским и Верой Трифоновой у нас есть информация о еще пятнадцати «несудебных расправах» в России над бизнесменами, — рассказывает «Известиям» правозащитник Валерий Борщев. — Следователи и суды продолжают игнорировать президентское распоряжение о том, что тяжелобольных людей, подозреваемых в экономических преступлениях, нельзя держать в СИЗО.  

Борщев утверждает, что в настоящее время следствие контролирует даже ход лечения и самостоятельно решает, нуждается подозреваемый в нем или нет. По его мнению, чтобы исправить ситуацию, тюремную медицину необходимо передать в ведение Минздрава.

В Федеральной службе исполнения наказания в день выхода статьи дать комментарий не смогли.

Комментарии
Прямой эфир