Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Не хочу, чтобы публика шла на Вальтрауд Майер. Я — медиум, который оживляет образы»

Вальтрауд Майер — о божественном в опере, русских певцах в Европе и Дюке Эллингтоне
0
«Не хочу, чтобы публика шла на Вальтрауд Майер. Я — медиум, который оживляет образы»
Немецкая оперная певица Вальтрауд Майер. Фото: Nomi Baumgartl/waltraud-meier.com
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Кульминацией фестиваля «Владимир Спиваков приглашает» стало выступление немецкой примадонны Вальтрауд Майер. Прославившаяся в вагнеровском репертуаре, певица привезла в Москву свой коронный номер «Смерть Изольды» (финал оперы «Тристан и Изольда» Вагнера) и песенный цикл «Пять стихотворений Матильды Везендонк» (Wesendonck-Lieder). Накануне концерта Вальтрауд Майер дала эксклюзивное интервью «Известиям». 

—  Многие артисты предпочитают записывать музыку в студии и издавать на CD, а затем дают концерты в поддержку нового альбома. Ваша дискография состоит в основном из «живых» записей. Вам не нравится работать в студии?

— Я однозначно предпочитаю «живые» исполнения, и если они записываются — это замечательно. Мне нужно ощущение сцены, аудитории, я люблю исполнять вживую. Запись в студии позволяет добиться безупречного результата, но безупречность для музыки — не самое главное. По-настоящему вы можете что-то выразить, только когда находитесь на сцене, а публика в этот момент сидит в зале. Конечно, я понимаю, что люди хотят сохранять какие-то моменты, поэтому записи — это тоже очень важно. Но они должны быть сделаны в живых условиях.

— Но концертных сольных альбомов у вас тоже не так много.

— У меня действительно мало сольных альбомов, мне интереснее исполнять партии в опере. Я не хочу выдвигать себя на первый план, не хочу, чтобы кто-то приходил послушать Вальтрауд Майер. Лучше пусть зритель придет на Кундри или на Изольду (персонажи опер Вагнера. — «Известия»). Это гораздо важнее, а я буду как медиум, который оживляет эти образы.

— В вашем репертуаре доминируют немецкие и французские оперы. А что вы думаете о русской оперной культуре? Вы слышали оперы Глинки, Чайковского, Римского-Корсакова?

— Конечно! И я люблю их! Моя любимая русская опера — «Борис Годунов» Мусоргского. Много лет назад мне довелось петь партию сына Бориса (написана для меццо-сопрано. —  «Известия»). Так что у меня даже есть небольшой опыт исполнения русской классики. Но сейчас я предпочитаю исполнять оперы на языках, на которых говорю. В немецкой и французской опере я не только понимаю слова, которые я произношу, но и знаю, как я это буду произносить. При знании языка исполнение становится совсем другим. И я хочу иметь эту свободу, способность быть хозяйкой языка. А в русском, к сожалению, я не хозяйка.

— Сейчас модно приглашать кинорежиссеров ставить оперы. Вуди Аллен, Андрон Кончаловский... 

— Я могу ответить так: мне неважно, откуда пришел оперный режиссер. Важно, что он знает об опере, о музыке, может ли он читать партитуру… Оперный режиссер — это профессия. И ее требованиям надо соответствовать. А чем режиссер занимался раньше — ставил спектакли или снимал фильмы, абсолютно не имеет значения.

—  У вас есть любимые оперные режиссеры и дирижеры?

— У меня есть два «бога». В режиссуре это Патрис Шеро, а по музыкальной части — Даниэль Баренбойм. С ними я работаю очень часто. 

— Вы не в первый раз выступаете в Москве. Что думаете о русских концертных залах, музыкантах, самой творческой атмосфере в России?

— Сегодня мы видим много русских певцов в Европе. Они так хороши! Я выступала с Евгением Никитиным (бас-баритон Мариинского театра. — «Известия») в «Лоэнгрине». Я была Ортрудой, а он — моим Тельрамундом. Русские певцы действительно великолепны. Если говорить об атмосфере в московских залах, то здесь чувствуется живая музыкальная традиция. И вы имеете огромную традицию обучения музыке. Когда я пела в Большом зале консерватории (в 2005 году. — «Известия»), почувствовала, сколько пота и крови отдано музыкантами этой сцене. Кстати, я мечтаю выступить на открытой после реконструкции Основной сцене Большого театра.

— Вы прославились как вагнеровская певица. А что вы слушаете дома?

— Джаз. Дюка Эллингтона, разных старых джазменов…

— А как же Вагнер? Можете ли вы слушать Вагнера для отдыха?

— Нет, ни за что (смеется). Я не слушаю дома оперную музыку.

Комментарии
Прямой эфир