Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Дело летчиков Садовничего и Руденко, приговоренных в Таджикистане к 8,5 годам тюремного заключения, — вопиющий случай. И он должен стать толчком для создания новой правовой структуры.

Это должна быть общественная комиссия, статус которой признают все страны СНГ. Это может быть что-то вроде третейского суда или международной правозащитной организации — главное, чтобы ее решение было признано всеми. И тогда граждане бывшего СССР могли бы чувствовать поддержку и взаимную заботу.

Если бы такая структура существовала, с летчиками была бы другая история: проблему начали бы решать сразу после задержания. И мы имели бы уже некий выход.

Приговор летчикам — это такой подарок националистам, что лучше и не надо.  Россия и Таджикистан — две дружественные страны, и, конечно, нельзя было доводить ситуацию до междипломатического конфликта. Летчиков задержали весной, никто толком ничего не объясняет, все идет на эмоциях. Одна сторона говорит: вы нарушили, другая — вы нарушили.

Часть вины, несомненно, несет российская сторона. Если люди арестованы весной, почему шум подняли только сейчас? Надо было сразу подключаться и договариваться, но я что-то не слышала о таких попытках. За русских летчиков бился в одиночку таджикский адвокат.

А теперь в адрес Таджикистана пошли угрозы: вы маленькая страна, вы от нас зависите, а вот сейчас мы вам такие санкции покажем, что мало не покажется. Это неправильно. Все должно решаться задолго до пожара, когда еще только дым появился.

Нам нужно на пространстве СНГ помимо военных, экономических и культурных связей создавать мощную структуру защиты прав человека. Но мы все время опаздываем с решениями. Может быть, вот этот вопиющий случай поможет нам сформировать новую структуру. Одно дело — две страны, которые не могут договориться, и другое — когда все стороны подключаются.

Что касается фабрикации дел, то на территории России таких сотни против мигрантов. Они оставляют жуткие зарубки на душе. Потому что ты видишь, что человек невиновен, а его осуждают, потому что он беззащитен.

До сих пор меня трясет от двух историй. Первая — дело Рахимджона Синавбарова. Зюзинский суд осудил его за три пули, которые были у него на столе. А наказали его за то, что он перестал платить дань участковому. Прокурор спрашивал, зачем он сюда «понаехал», это была ксенофобская расправа. Дали ему четыре года, и это клеймо останется на всю жизнь.

Второе дело — узбекского мальчика-дворника, которого участковый уговорил подписать бумагу, что он ударил мигрантку из Украины. «Тебе ничего не будет, ты еще малолетка, а я получу повышение по службе», — сказал он парню. И я ему наняла адвоката, украинка сидела у нас в офисе и рыдала, говорила, что он ей ничего не сделал, что их уговорил участковый. И этот мальчишка тоже получил реальный срок.

Наша организация получает 800 обращений в месяц о подобных случаях, и их количество растет. Потому что проблема с легальной работой и легальным получением денег для мигрантов не решается. Обсуждают что угодно: как мигрантам в музеи ходить, обязаны ли они изучать русский язык, но мы не хотим помочь этим людям, когда работодатель их обманывает и выкидывает на улицу.

Автор — председатель центра «Миграция и закон». 

Комментарии
Прямой эфир