Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Зрителю нужен театр-шампанское, я за театр-водку»

Евгений Марчелли — о самокритике, спектаклях для трех зрителей и театральной клубничке
0
«Зрителю нужен театр-шампанское, я за театр-водку»
Евгений Марчелли. Фото: ИТАР-ТАСС
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

3 ноября в Ярославле открывается международный фестиваль, посвященный юбилею Театра драмы им. Федора Волкова, одного из старейших в России. «Известия» встретились с художественным руководителем театра Евгением Марчелли.

— Вы возглавляете театр семь месяцев. Впечатление о театре сформировалось?

— Из-за того, что в театре часто менялись режиссеры, у него нет своего лица, он разнолик. Например, в репертуаре сохранились спектакли с эстетикой 60-х годов, откровенная вампука, а рядом есть достойные классические постановки, такие как недавняя премьера «Тартюф» Александра Кузина. Хотим мы того или нет, но главный театр Ярославля обязан обслуживать интересы публики и сохранить зрительскую аудиторию. Найти равновесие и компромисс — задача, которая стоит перед худруком. Тем более что театр здесь любят, в зале на 1000 мест ежедневно 80–90% заполняемость.

— Вы снимаете спектакли, которые вам не нравятся?

— Я думаю, раз они нравятся зрителям — пусть идут. В юности, когда возглавлял «Тильзит-театр» в городе Советске, был бескомпромиссным. Мог снять спектакль за день до премьеры, но то был период абсолютного заблуждения.

— Кто является зрителем этих популярных спектаклей?

— Уставшие и измученные люди, которые, приходя в театр, хотят увидеть праздник, оперетту, блестящие костюмы, кордебалет с красивыми девчонками. Они хотят «театра-шампанского», а я за «театр-водку». Мне хочется, чтобы он вызывал эмоциональное потрясение, будоражил. И потом театр должен привлекать молодых режиссеров, которые говорят сегодняшним языком, ставить не только классику, но и современную драматургию. Для этого мы и придумали проект «Театр Константина Треплева», открыли малую сцену. Потенциал труппы очень высокий, это дает возможность ставить перед собой серьезные задачи. Есть надежда, что они могут быть достойно воплощены.

— Пытаетесь приучить публику к другому театру?

— Наверное, но делаю это неумышленно. Я успел поставить в театре Волкова два спектакля и заметил, что на них ходит другой зритель. Хотелось бы, чтобы в театр вернулись люди, которые в него перестали ходить.

— Фестиваль открывается вашим спектаклем «Дачники», ранее поставленным в Омске. За эту постановку вас обвинили в пропаганде порнографии?

— Не за эту. После постановки в Омске я получил приглашение от Калининградского театра, где решил повторить «Дачников». Хотелось понять, сложится ли контакт с городом. Поставил. Начался такой шум! Нашлось какое-то общество борьбы за нравственность России, которое обвинило меня в порнографии. Кто-то снял на мобильник отрывки и выложил в интернет. Потом на нас обрушилась пресса, какой тут контакт с городом! Правда, зрители раскупили билеты на сезон вперед. Понимаю, народ шел на клубничку, а придя был разочарован, потому что это был невинный и ироничный спектакль. По пьесе мужчины и женщины отправляются в лес, у всех романы. Ну не могут эти романы заканчиваться только целованием рук. Я понимаю, что Горький создавал пьесу 100 лет назад, тогда эстетическая территория театра не позволяла иначе писать, но мы же живем в другом веке.

— Как вы воспринимаете критику?

—  Лет 25 лет назад я писал на свои собственные спектакли уничтожающие рецензии.  Зритель после них в театр валом повалил.

— Не жалко было ругать своих актеров?

— Я о них не писал. Во всем был виноват режиссер, который заставляет их играть по своим правилам. (Смеется.)

— В таком случае вам, наверное, в театре уже ничего не страшно.

— По сути, да. Я пережил много страшных моментов. В 90-е на спектакль могли прийти два-три человека, но мы это обыгрывали. Накрывали весь зал тканью, оставляли выкупленные места и играли. В этом есть определенный кайф. Скажем, на стадионе вы не знаете, на кого работаете. А тут пришли конкретные люди, сами купили билеты. Неужели можно им отказать? И артисты играли для троих так, как не играли для полного зала. И эти люди становились пожизненными поклонниками нашего театра. (Смеется.) К любой ситуации в театре можно отнестись трагически, а можно найти решение.

Комментарии
Прямой эфир