Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

От либералов все чаще можно услышать, что-де не надо было в 1996 году добиваться переизбрания Бориса Ельцина. Да, пришлось бы смириться с президентством коммуниста Геннадия Зюганова, говорят они. Тогда в ходе кампании официоз и либеральные СМИ из него сделали какого-то сталинистского монстра. А ведь напрасно. Ну какой он коммунист и тем более сталинист, если честно? Признал рынок и частную собственность. Ничего не имел против многопартийности, свободы слова и т.п. демократических ценностей. В Давос ездил. Попрезидентствовал бы он четыре года или даже восемь. Не страшно. В Польше вон в 1995-м избрали бывшего коммуниста Александра Квасьневского, а в 2000-м переизбрали. Он привел свою страну в НАТО и Евросоюз. От Зюганова, безусловно, не следовало ждать таких подвигов, но, с другой стороны, он бы нипочем не стал восстанавливать советскую власть. В конце концов от коммунистов бы все устали и либералы смогли б прийти к власти демократическим путем. А так, дескать, мы сердцем выбрали Ельцина. И потом получили Владимира Путина. Со всеми вытекающими.        

Действительно Зюганов бы не пытался восстанавливать советские порядки. А если бы и пытался, то ничего б у него не вышло. Но! Геннадий Андреевич непременно бы начал укреплять власть. Государственную и личную. Строить консенсусный персоналистский режим. То есть «усмирять» оппозиционных лидеров, глав регионов и крупных капиталистов, распустившихся при Ельцине. И вот в этом бы преуспел. Пусть и не сразу. Какие есть основания утверждать это? Во-первых, Зюганов — несомненно авторитарный лидер. В  КПРФ он последовательно изводил внутрипартийную оппозицию (и в итоге к середине 2000-х извел ее всю). Во-вторых, как показали реальные события 2000–2003 годов, ни партийные боссы, ни губернаторы, ни «олигархи» не способны организованно сопротивляться верховной власти, наводящей порядок. Большинство наперегонки побежало каяться и присягать. «Настоящих буйных» не просто оказалось мало. И их никто не признавал за вожаков, поскольку в таковых не нуждался (Михаил Ходорковский сделался «либеральной иконой» только после ареста). В-третьих, и это главное, стабилизация, централизация и «вертикализация» были объективно востребованы с середины 1990-х. Неотменимая данность.   

Впрочем, я готов допустить, что у Зюганова не получилось бы до очередных президентских выборов, т.е. до 2000 года зачистить политическую «поляну». Где-то ему могло не хватить воли, где-то ума. Это не говоря о том, что кризис 1998 года был неизбежен. В таком случае бы обязательно выдвинулась фигура, консолидирующая оппозиционные силы и канализирующая несбывшиеся надежды. Скорее всего это был бы Юрий Лужков, наиболее могущественный регионал, «хозяин» столицы. Убрать или заткнуть его было непросто, учитывая, что он в 1996-м избрался на прямых выборах. Возможно, в кризисный 1998-й Зюганову пришлось бы назначить Лужкова премьером. И тогда их столкновение на выборах в 2000-м стало бы практически неизбежным. 

Лужков мог бы победить Зюганова. Почему нет? И, победив, он бы немедленно взялся исправлять ошибки и недоработки предшественников. Укатывать все и вся «под себя». В Москве он в 1993–1995 годах справился с этой задачей более чем успешно.  

На это мне возразят, разумеется. Мол, КПРФ во главе с экс-президентом Зюгановым все равно осталась бы мощной силой, с которой пришлось бы считаться и делиться. И тогда у нас бы по факту сформировалась двухпартийная система из «партии Лужкова» и коммунистов. Как в «цивилизованных» странах! Как в «настоящих» демократиях!

Не сформировалась бы. Может Лужков и не решился бы разогнать и запретить КПРФ, но он бы обязательно сформировал в федеральном парламенте «свое» большинство и повыдавил (или перевербовал) всех красных губернаторов. Иными словами, на выходе получилось бы ровно то же, что и получилось в действительности.

Итак, Зюганов, Лужков и вообще любой другой лидер, который имел реальный шанс стать президентом в 1996–2000 годах, проводил бы такой же курс, какой в реальности проводил в 2000-е Путин. С какими-то стилистическими различиями, но в основе непременно такой же.

К стилистике в данном случае я в том числе отношу степень терпимости к либералам и либеральной критике.

Что при Зюганове, что при Лужкове, вне всякого сомнения, политические карьеры немцовых и рыжковых закончились бы гораздо раньше. И печальнее. Никакой «Союз правых сил» бы не создали (изначально это был прокремлевский проект), и, соответственно, он не прошел бы в парламент в 1999 году. Не исключаю, правда, что Юрий Михайлович сохранил бы «Яблоко» в качестве придворной демократической оппозиции. «Эхо Москвы» и «Новую газету» давно б закрыли. «Дождь» (точнее, его аналог) вещал бы откуда-нибудь из заграницы. На болтливых блогеров быстро находились бы «методы», причем эффективные. И т.д.    

В этой связи крайне забавно слушать либералов, то сочувствующих Лужкову, то призывающих голосовать за КПРФ как за самую перспективную альтернативу «Единой России». Скажи лет пять назад, что в один прекрасный день коммунисты смогут утилизовывать не только ностальгию по советским временам, но и либеральные фрустрации, а Юрий Михайлович станет желанным ньюсмейкером в «освободительных» СМИ, — определили бы в дурдом.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...