Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Почему «правое дело» потерпело крах, не создав модели развития, и какой должна быть модель экономической политики на ближайшие 15–20 лет? Это ключевые вопросы, ответы на которые определят траекторию будущего России. Вроде бы все согласны с тем, что двигателем развития являются политические, экономические и социальные институты, стимулирующие конкуренцию. Но именно их лишена действующая экономическая политика, основанная на праволиберальной философии.

Все разговоры нынешних представителей правящего дома о якобы неизбежной необходимости очередных непопулярных реформ — не более чем издевательство над народом и здравым смыслом. В сущности, это призыв к возвращению социального дарвинизма образца XIX века. Нелепо гордиться плоской шкалой налогообложения, когда и бедные и богатые платят 13% со своих доходов. В Китае, которым принято восхищаться как успешно развивающейся страной, бедные с уровнем доходов ниже $500 в месяц вообще не платят налогов в целях становления среднего класса, а богатые платят налоги по прогрессивной шкале с самой высокой планкой в 40%. Наши же высокопоставленные  чиновники намерены после выборов вернуться к вопросу повышения возраста выхода на пенсию и даже к отмене государственных пенсий и стипендий для студентов. Установка на тотальную коммерциализацию социальных услуг, похоже, считается безальтернативной.  

А ведь и без того в России неудовлетворительное, подчас унизительное положение человека стало почти нормой. Даже в сфере образования, которым мы всегда по праву гордились, страна скатилась на 30-е место в мире. Но вот по числу «платных» студентов она вышла едва ли не на первое место. По уровню здравоохранения мы вообще опустились на 130-е место в мире. А разве не эти сферы в первую очередь формируют человеческий капитал и интеллектуальный потенциал современного государства?

В общем, несмотря на вдохновляющую модернизационную риторику, власти пока не удается приостановить процессы при­митивизации производства, деинтеллектуализации труда и деградации социальной сферы. Страна явно отдаляется от желаемых со­циально-экономических стандартов евроатлантических наций и прибли­жается к характеристикам типичной страны третьего мира с громадной поляризацией личных доходов. Разного рода подсчеты и исследования материальных возможностей российских домохозяйств свидетельствуют о том, что реально плодами проведенных преобразований пользуется не больше четверти населения страны, а половина ее жителей фактически ведет борьбу за существование. По экспертным оценкам, к 2020 году население России может сокра­титься на 9 млн человек и к 2025-му — еще на 13 млн человек, причем эта убыль касается прежде всего людей в трудоспособном и фертильном возрасте. 

Словом, цена рыночных преобразований в России на основе праволиберальных идей является не просто высокой, а вообще запредельной. Так что от бунтов и мятежей страну спасают только исключительное долготерпение россиян, их инстинктивное неприятие пережитого полуказарменного социализма и, конечно же, мощные традиции самокормления с приусадебных участков.       

Вывод очевиден: позаимствовав внешние формы западного бытия, мы забыли о главном — современный капитализм, с какими бы серьезными трудностями он сегодня ни сталкивался, является продуктом эволюционных изменений. И решающее из них — обуздание рыночных сил саморегулирования реально действующими механизмами демократии, права и справедливости.

Как тут не упомянуть, казалось бы, самую праволиберальную страну мира — США, которые представляют собой яркий образец такого обуздания, но только до начала 80-х годов прошлого века, когда и они впали в грех безбрежного рыночного фундаментализма. Как известно, после Второй мировой войны здесь был принят закон о помощи военнослужащим, предоставивший бесплатное образование целому поколению американских мужчин. В 1960-е началась беспощадная и победоносная война с бедностью и была введена мощная система социальных квот в пользу меньшинств. В 1970-е годы стали реализовываться программы медицинского страхования для престарелых и бедных. Все эти государственные действия были направлены на поддержку тех, кто по разным причинам проигрывал в рыночной конкуренции. В сущности, они говорили: «Как бы плохо ни обращался с вами капитализм, демократия на вашей стороне». Так что средний класс создали демократические механизмы и перераспределительные процессы, а вовсе не рынок.

Но мир и живущие в нем люди, видно, устроены так, что достигнутые потом и кровью гуманистические нормы и принципы общежития не гарантированы навсегда. Вот и в последние 30 лет Запад постепенно отступал от них в погоне за иллюзиями возврата к «свободному рынку» под предлогом благородной борьбы с «разбухшей бюрократией».

К счастью, глобальный финансово-экономический кризис со всей очевидностью выявил исчерпанность праволиберальной философии развития с ее, по точному замечанию Обамы, «культурой безответственности». Возвращение к политике общественного интереса наблюдается ныне во всем мире. Яркий пример тому — экономическая политика Барака Обамы и заметное полевение общественного мнения в странах Европы. Вот и России пора бы отказаться от ошибочного понимания «правильного» капитализма. И здесь нет никакой разумной альтернативы леволиберальной идее.

Острота ситуации, связанная с угрозами увеличения отставания России от стран-лидеров современного мира, более того, опасность необратимости этого отставания, заставляет говорить о трех неотложных императивах социально-экономического развития: струк­турном, социальном и институциональном.

Новый тип экономической политики — леволиберальный — должен включать в себя реиндустриализацию экономики посредством промышленной политики и стратегического планирования, введение прогрессивной шкалы налогообложения личных доходов, отказ от коррупционных законов и институтов, значительные преференции для среднего класса, увеличение в 2–3 раза бюджетных расходов на образование, науку, здравоохранение и культуру, рост гражданского самосознания и возрождение местного самоуправления. Время не ждет. Во всяком случае, оно не на нашей стороне. Поэтому новая парадигма экономического развития в интересах большинства населения должна быть сформирована как можно быстрее. И это не должно смущать поборников свободы. Новый курс — нормальный исторический разворот не от либерализма, а от тех, кто дискредитировал понятия рынка и демократии либо по склонности к подражательству, либо в сугубо корыстных интересах. 

Автор — директор Института экономики РАН



Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...