Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Главу МИД Литвы раскритиковали за отпуск на фоне ситуации с Калининградом
Мир
В Лондоне отвергли возможность нарушения конвенции Монтрё для вывоза украинского зерна
Общество
Акционеры «Аэрофлота» решили не выплачивать дивиденды за 2021 год
Авто
Китайские марки вышли на второе место по продажам в России
Мир
В Херсонской области сообщили о покрытии мобильной связью региона к 15 июля
Мир
Бойцы ДНР отражают атаки ВСУ по Донецку контрбатарейным огнем
Общество
В зоопарке Калининграда заявили о возвращении моржа с Куршской косы домой
Мир
В России двум гражданам Китая вынесли приговор за контрабанду запчастей к Су-27
Мир
В Донецке сообщили о повреждении детсадов и лицея из-за обстрелов
Культура
Уникальный архив снимков со съемок фильма «Андрей Рублев» продадут на аукционе
Мир
Бойцы ВСУ назвали службу на восточном фронте адом на земле

России пора бы отказаться от ошибочного понимания «правильного» капитализма

Экономист Руслан Гринберг — о леволиберальной альтернативе
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Почему «правое дело» потерпело крах, не создав модели развития, и какой должна быть модель экономической политики на ближайшие 15–20 лет? Это ключевые вопросы, ответы на которые определят траекторию будущего России. Вроде бы все согласны с тем, что двигателем развития являются политические, экономические и социальные институты, стимулирующие конкуренцию. Но именно их лишена действующая экономическая политика, основанная на праволиберальной философии.

Все разговоры нынешних представителей правящего дома о якобы неизбежной необходимости очередных непопулярных реформ — не более чем издевательство над народом и здравым смыслом. В сущности, это призыв к возвращению социального дарвинизма образца XIX века. Нелепо гордиться плоской шкалой налогообложения, когда и бедные и богатые платят 13% со своих доходов. В Китае, которым принято восхищаться как успешно развивающейся страной, бедные с уровнем доходов ниже $500 в месяц вообще не платят налогов в целях становления среднего класса, а богатые платят налоги по прогрессивной шкале с самой высокой планкой в 40%. Наши же высокопоставленные  чиновники намерены после выборов вернуться к вопросу повышения возраста выхода на пенсию и даже к отмене государственных пенсий и стипендий для студентов. Установка на тотальную коммерциализацию социальных услуг, похоже, считается безальтернативной.  

А ведь и без того в России неудовлетворительное, подчас унизительное положение человека стало почти нормой. Даже в сфере образования, которым мы всегда по праву гордились, страна скатилась на 30-е место в мире. Но вот по числу «платных» студентов она вышла едва ли не на первое место. По уровню здравоохранения мы вообще опустились на 130-е место в мире. А разве не эти сферы в первую очередь формируют человеческий капитал и интеллектуальный потенциал современного государства?

В общем, несмотря на вдохновляющую модернизационную риторику, власти пока не удается приостановить процессы при­митивизации производства, деинтеллектуализации труда и деградации социальной сферы. Страна явно отдаляется от желаемых со­циально-экономических стандартов евроатлантических наций и прибли­жается к характеристикам типичной страны третьего мира с громадной поляризацией личных доходов. Разного рода подсчеты и исследования материальных возможностей российских домохозяйств свидетельствуют о том, что реально плодами проведенных преобразований пользуется не больше четверти населения страны, а половина ее жителей фактически ведет борьбу за существование. По экспертным оценкам, к 2020 году население России может сокра­титься на 9 млн человек и к 2025-му — еще на 13 млн человек, причем эта убыль касается прежде всего людей в трудоспособном и фертильном возрасте. 

Словом, цена рыночных преобразований в России на основе праволиберальных идей является не просто высокой, а вообще запредельной. Так что от бунтов и мятежей страну спасают только исключительное долготерпение россиян, их инстинктивное неприятие пережитого полуказарменного социализма и, конечно же, мощные традиции самокормления с приусадебных участков.       

Вывод очевиден: позаимствовав внешние формы западного бытия, мы забыли о главном — современный капитализм, с какими бы серьезными трудностями он сегодня ни сталкивался, является продуктом эволюционных изменений. И решающее из них — обуздание рыночных сил саморегулирования реально действующими механизмами демократии, права и справедливости.

Как тут не упомянуть, казалось бы, самую праволиберальную страну мира — США, которые представляют собой яркий образец такого обуздания, но только до начала 80-х годов прошлого века, когда и они впали в грех безбрежного рыночного фундаментализма. Как известно, после Второй мировой войны здесь был принят закон о помощи военнослужащим, предоставивший бесплатное образование целому поколению американских мужчин. В 1960-е началась беспощадная и победоносная война с бедностью и была введена мощная система социальных квот в пользу меньшинств. В 1970-е годы стали реализовываться программы медицинского страхования для престарелых и бедных. Все эти государственные действия были направлены на поддержку тех, кто по разным причинам проигрывал в рыночной конкуренции. В сущности, они говорили: «Как бы плохо ни обращался с вами капитализм, демократия на вашей стороне». Так что средний класс создали демократические механизмы и перераспределительные процессы, а вовсе не рынок.

Но мир и живущие в нем люди, видно, устроены так, что достигнутые потом и кровью гуманистические нормы и принципы общежития не гарантированы навсегда. Вот и в последние 30 лет Запад постепенно отступал от них в погоне за иллюзиями возврата к «свободному рынку» под предлогом благородной борьбы с «разбухшей бюрократией».

К счастью, глобальный финансово-экономический кризис со всей очевидностью выявил исчерпанность праволиберальной философии развития с ее, по точному замечанию Обамы, «культурой безответственности». Возвращение к политике общественного интереса наблюдается ныне во всем мире. Яркий пример тому — экономическая политика Барака Обамы и заметное полевение общественного мнения в странах Европы. Вот и России пора бы отказаться от ошибочного понимания «правильного» капитализма. И здесь нет никакой разумной альтернативы леволиберальной идее.

Острота ситуации, связанная с угрозами увеличения отставания России от стран-лидеров современного мира, более того, опасность необратимости этого отставания, заставляет говорить о трех неотложных императивах социально-экономического развития: струк­турном, социальном и институциональном.

Новый тип экономической политики — леволиберальный — должен включать в себя реиндустриализацию экономики посредством промышленной политики и стратегического планирования, введение прогрессивной шкалы налогообложения личных доходов, отказ от коррупционных законов и институтов, значительные преференции для среднего класса, увеличение в 2–3 раза бюджетных расходов на образование, науку, здравоохранение и культуру, рост гражданского самосознания и возрождение местного самоуправления. Время не ждет. Во всяком случае, оно не на нашей стороне. Поэтому новая парадигма экономического развития в интересах большинства населения должна быть сформирована как можно быстрее. И это не должно смущать поборников свободы. Новый курс — нормальный исторический разворот не от либерализма, а от тех, кто дискредитировал понятия рынка и демократии либо по склонности к подражательству, либо в сугубо корыстных интересах. 

Автор — директор Института экономики РАН



Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир