Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Золото десятилетней выдержки

По сложившемуся алгоритму российский фильм получит главный приз Канн, Венеции или Берлина не ранее 2020 года
0
Золото десятилетней выдержки
фото: РИА НОВОСТИ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Подарит ли Венеция «Золотого льва» Сокурову или Александр Николаевич вновь останется без "золота" – пожалуй, это была главная интрига 68-го венецианского кинофестиваля. Во-первых, потому что одного из самых влиятельных авторов европейского кино до сих пор оставляли без высших наград главных мировых фестивалей - как Скорсезе без «Оскара», а Венеция и ее директор Марко Мюллер на протяжении нескольких лет всеми силами пыталась переманить Сокурова у Канн. А во-вторых, последняя большая награда российского фильма– «Золотой лев» за «Возвращение» Андрея Звягинцева - датируется 2003 годом. А, значит, для российского кино пришло время золотой жатвы.

В мире насчитывается несколько тысяч кинофестивалей, и всего три награды, которые больше, чем просто позолоченные статуэтки – «Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля, «Золотой лев» Венеции и «Золотой медведь» Берлинале. Начиная с 50-х годов прошлого века, лишь 7 раз главный приз одного из трех самых-самых фестивалей планеты пересекал границы нашей страны – получается, по одной золотой награде в каждую декаду.

Самой желанной и недоступной остается «Золотая пальмовая ветвь». Ее в 1958 году, в самый разгар оттепели получил Калатозов за свой шедевр «Летят журавли». «Журавли» убедительнее любых политических заявлений возвестили о начале нового времени, а «Золотая пальмовая ветвь» стала не только мировым признанием эстетического прорыва советского кино, но и политических изменений. Еще несколько лет Канн болел советским кино. Два года спустя послед триумфа «Журавлей» СССР представил в конкурс сразу три картины – «Балладу о солдате», «Даму с собачкой» и «Неотправленное письмо», но, несмотря на сумасшедший прием у зрителей, наше кино осталось без призов.

«Золото» 60-х нам подарила Венеция, наградившая главным призом фестиваля дебютанта Андрея Тарковского и его «Иваново детство». Эта награда открыла дорогу целому поколению шестидесятников, одновременно, став последним «золотом» оттепели. Эхо «Иванова детства» еще гремело в Венеции - на Лидо получали призы Таланкин, Хуциев, Аринбасарова– но уже наступили другие времена. «Золотой лев» Тарковского остался главной наградой 60-х и единственной главной для Тарковского.

«Золотой медведь» - главная награда Берлинале - доставался нам дважды. В 1977 приз взяла Лариса Шепитько за «Восхождение», а в 1987 году, на волне безумного интереса к Советскому Союзу, его получила только что снятая с полки «Тема» Глеба Панфилова.

Тогда же, в 1987-м, казалось, что «Золотая пальмовая ветвь» Канн не сможет миновать «Покаяние» Тенгиза Абуладзе. Но страстная поддержка Элема Климова, который был членом жюри, наткнулась на скепсис председателя - Ива Монтана, которому приглянулись михалковские «Очи черные». В результате горячих споров Климов выцарапал для Абуладзе «Гран-при», за «Очи черные» награду получил Мастроянни - как «Лучший актер», а такая желанная «Золотая пальмовая ветвь» в результате компромиссного решения жюри– и под свист зала – отошла французу Морису Пиала за фильм «Под солнцем сатаны». В 1980-е были и другие призы, но, по странному расчету, золото было лишь одно –  за «Тему».

С развалом Союза ажиотаж вокруг российского кино сменился любопытством – что будет дальше? Почти двадцать лет спустя после «Иванова детства» вновь пришел черед Мостры. Венецианский «Золотой лев» 1991-го года неожиданно для многих достался «Урге» Никиты Михалкова. Это уже были не отзвуки перестройки. Венеция, по замечанию Андрея Плахова, увидела в картине идеи мультикультурализма, которая станет одной из определяющих в кинематографе 90-х. Отечественному кино на пороге полураспад венецианский лев указал один из возможных путей развития. Этого «Льва» российское кино не заметило. И следующего «золота» пришлось ждать долгих 12 лет.

И снова Венеция, остров Лидо. Когда казалось, что российского кино больше нет и не будет, из ниоткуда возник Звягинцев, а с ним и "золото" нулевых. Его «Возвращение» Венеция буквально "сняла" с конкурса кинофестиваля в Локарно. Над этим «Львом» витал призрак гения Тарковского, в прямые последователи которого записывали и Звягинцева, и Сокурова. Как и сорок лет назад, приз получила дебютная работа, «легализовавшая» для нас же новое российское кино и режиссеров поколения нулевых: Алексея Германа-мл., Бориса Хлебникова, Алексея Попогребского, Николая Хомерики, Алексея Мизгирева, Василия Сигарева.

В отличие от Канн или Берлина, готовых шутки ради столкнуть в конкурсе лоб к лбу «Утомленных солнцем-2» и «Счастье моё», Венеция, даже несмотря на заигрывания с китайской цензурой, остается ориентированной прежде всего на авторов. Не случайно запоздавшая награда настигла Сокурова именно здесь, в Венеции, после холодного приема в Каннах «Александры», и равнодушия к «Солнцу» Берлина.

Для западных СМИ триумф Сокурова – это победа классического европейского авторского кинематографа, которое жюри во главе с Аронофски предпочло целой россыпи жанровых работ. Для нас «Золотой лев» «Фауста» – награда всего российского кинематографа. Эта победа сегодня особенно важна на фоне очевидного кризиса, в котором оказалось наше кино. В первую очередь, это кризис проката – когда прокатчики в силу экономических причин просто отказываются показывать отечественные фильмы.

Исследования общественного мнения среди жителей российских городов, проведенные Movie Research и исследовательский холдингом "Ромир" показали (и об этом как будто со злорадством кричит рунет): 18% зрителей негативно настроены по отношению к российским фильмам, а среди людей до 25 лет - самых активных посетителей кинотеатров - эта цифра составляет и вовсе скандальные 30%. Что служит еще одним аргументом прокатчика в отказе российскому фильму в прокате.

Так случилось с «Овсянками» и «Как я провел этим летом», собирающими зрителей по всему миру, но не в России. И тоже сейчас происходит с «Шапито-шоу», вызвавшим бурю зрительского восторга во время показов на ММКФ, и лишь скепсис прокатчиков. Прокат нуждается в реформе – это очевидно. В противном случае слова Сокурова, сказанные "Известиям" после победы в Венеции - «мой зритель находится на Западе», станут слоганом любого российского режиссера. Венецианская награда - наш новый шанс преодолеть очередной кризис. Прецеденты, как мы помним, есть.

Комментарии
Прямой эфир