Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Главное в большой политике — вовремя уйти. Это хорошо знают в спорте и бизнесе. Ушел на пике — остались добрая память, деньги и здоровье. Пропустил — не будет ни того, ни другого, ни третьего. Политика, однако, сильно отличается от бизнеса и спорта. Спортсмену проще: если внутренний голос не говорит ему, что пора переходить на тренерскую работу, — это сделают соперники. Уйти можно и почти вовремя. В тебе еще не разочаровались, но ты принимаешь благородный вид и произносишь правильные слова про то, что нужно уступать дорогу молодым. После чего занимаешься своим рестораном, улыбаешься в рекламе и играешь в гольф. Тебя все помнят, надрываться больше не надо, и ты счастлив.  

Предпринимателю сложнее — сегодня акции растут, а завтра рынок рушится. Кризис — дома не продаются, а в рестораны не ходят. Сокращение военных расходов — верфи опустели, танки не нужны. Прогресс — ты делаешь лучшие в мире пейджеры, а покупатель требует айфон. Инстинкт говорит: продай бизнес, а партнеры? Офис? Секретарша? На Новой Гвинее 10 тыс. лет назад делали лучшие в мире каменные топоры. Делают до сих пор — рынок сузился. Поэтому уходишь в кэш и произносишь то же, что спортсмен. После чего ходишь в его ресторан, смотришь рекламу и играешь в гольф. Тебя все забыли, с налоговым инспектором можно вести разговор о погоде, и ты счастлив.

Политику оставить практически невозможно. То есть понятно: караул устал, король умер — да здравствует король, народ имеет право... И вот ты Керенский, Лумумба или Че. Кому как повезло. Но искушение остаться — страшное. Уйти — куда? И часто — как? Демократия не тем хороша, что приводит к власти лучших. Один человек — один голос. То есть один гений и 10 тыс. идиотов — это 10 тыс. плюс один избиратель. И голосует он черт знает за кого. Но главное, если не единственное достижение демократии, что у этого, который наверху, есть дверь. Он не обязан уходить вперед ногами. Сидеть в тюрьме. Бежать из столицы. Ждать революции. Быть рабом своих рабов (поклон Стругацким за цитату). В чем, собственно, и состоит вся разница между Большим вождем в Вашингтоне, округ Колумбия, и президентом какой-нибудь Анчурии. У него есть срок, по истечении которого, оставив пост, он может писать мемуары, ни за что не отвечать и быть счастлив.   

Но это — если на тебя не вешают собак. Не ищут виноватых. Не охотятся за скальпом. Если каждый следующий понимает, что он не лучше всех предыдущих и что когда-нибудь он тоже будет бывшим. Что трудно, а в отсутствие традиции часто невозможно. Не случайно за тысячу лет отечественной истории Хрущев был первым, кого свергли, но не уничтожили. Горбачев — первым, кого свергли, но не ограничили в передвижении. Ельцин — первым, кто ушел сам. Ну а Путин — первым, кто оставил президентский пост в расцвете сил — на пике. Остался на вершине власти — разумеется. Может вернуться? Были прецеденты. Черчилль, Бен-Гурион. Вернется — третьим будет. Но прецедент зафиксирован. Что есть колоссальный прогресс для евразийской империи, высшими демократическими достижениями которой было вече новгородское, боярская дума и Съезд народных депутатов.

А на Ближнем Востоке в разгаре мятежи, бунты, перевороты и гражданские войны, по недоразумению принятые в Вашингтоне, Лондоне, Париже за расцвет демократии, в честь чего все это безобразие было с бесхитростностью, доходящей до идиотизма, названо «арабской весной». Местные лидеры на своем примере демонстрируют, до чего может дойти ситуация, когда в стране не работает механизм смены верховной власти. Тунис — президент бежал и заочно осужден. Египет — президент ушел в отставку, остался в стране, и его судят, демонстративно и несправедливо. Ливия — лидер отбивается от мятежников и блока НАТО. Йемен — президент чудом остался жив после покушения и покинул страну. Всем понятно, что после них не будет лучше, только хуже. Но правя по 30–40 лет, они спровоцировали развитие ситуации в соответствии с поговоркой «нэхай гирше — абы иньше». Арабская практика совпала с украинской теорией, еще раз подтвердив, что народ сер, но мудр. Еще один поклон Стругацким.

Автор — президент Института Ближнего Востока.                             

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...