Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Венеция пережила безумные выходные

На кинофестивале продемонстрировали преимущества «Опасного метода»
0
Венеция пережила безумные выходные
Кадр из фильма "Опасный метод"
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Уик-энд в программе фестиваля был отдан исследованию психических отклонений. Началось все с Юнга и Фрейда, которые вели обстоятельные дискуссии в фильме Дэвида Кроненберга «Опасный метод». Юнг в исполнении Майкла Фассбендера, как ему и положено, сомневался в справедливости сведения всех проявлений человеческой личности к сексуальному началу. А Фрейд (Вигго Мортенсен) называл интерес своего младшего коллеги к мистическому, спиритуалистическому началу — шаманизмом.

Фрейда, по изначальному замыслу режиссера, должен был бы сыграть Кристоф Вальц, но он не смог «разрулить» свое расписание и отказался от этой роли ради участия в «Резне» Романа Полански. Но и Мортенсен очень хорош — особенно когда мельчайшими мимическими движениями передает сложную гамму чувств, которую испытывает его герой к более молодому и более благополучному коллеге: любовь, ревность, снисходительность, зависть, желание видеть в Юнге своего преемника и в то же время недоверие к нему. Фильмография актера не изобилует интеллектуальными ролями, и видно, что он рад возможности показать себя в непривычном амплуа. В Венеции Мортенсен много рассуждал о Фрейде и его методе, рассказывал, как, готовясь к роли, тщательно изучал материал. Фассбендер же, к которому экранная рафинированность и загадочность приросли почти намертво, на Лидо появился совсем в другом образе: веселого, голубоглазого, коротко стриженного, рыжеволосого ирландца, про которого с первого взгляда можно сказать, что «углубленное изучение» чего бы то ни было — не из его любимых занятий. На вопрос, проводил ли он всесторонний research материала, готовясь к роли Юнга, Фассбендер рассмеялся так выразительно, что стала понятна вся нелепость подобного предположения. Что отнюдь не мешает ему оставаться одним из самых ярких актеров поколения тридцатилетних.

Фильм Кроненберга, при всем углублении в историю вопроса, все-таки не интеллектуальная драма, а мелодрама, и споры двух ученых мужей идут здесь лишь фон к любовной истории. «Ангелы всегда говорят по-немецки», — под хохот зала объясняет Юнг пациентке, «слышащей голоса» своих небесных покровителей. Сабина Шпильрайан (как и все остальные в этом фильме — реальный исторический персонаж), дочь богатого российского коммерсанта еврейского происхождения, поступает в клинику Юнга в тяжелом состоянии. Тот проводит с ней курс психоанализа — успешный настолько, что девушка из пациентки постепенно превращается в практикующего врача. Ее страстная, граничащая с маниакальностью влюбленность в Юнга заставляет того забыть свой основной принцип — никаких личных отношений с пациентами. Сабину играет Кира Найтли, и по этой роли отчетливо видно, что она — скорее удачно раскрученная звезда, чем большая актриса. Если судить по нервическим корчам в начале фильма, Сабине для излечения нужен не Юнг, а персонаж Петра Мамонова из фильма «Остров» с его способностью к экзорцизму. Картину Кроненберга это, в общем, не особо портит, но вот о том, какой Найтли будет Карениной в грядущей экранизации, заставляет задуматься.

Герой Фассбендера из фильма Кроненберга вполне мог бы стать терапевтом для героя Фассбендера же из картины Стива МакКуина Shame («Стыд»). Брэндон, преуспевающий обитатель Манхэттена, пытается жить без забот и привязанностей. Днем — офис какой-то фирмы, где в боссах его приятель, вечерами — клубы, случайный секс и просмотр порнографических сайтов. Как снег на голову на него сваливается младшая нервическая сестра (Кэрри Муллиган), нарушая привычный образ жизни и страшно раздражая своим присутствием в холостяцкой квартире. Ее довод: «Ты брат и за меня отвечаешь!» до поры звучит для него совершенно неубедительно. Режиссер говорит, что его герой — очень узнаваемый персонаж, дитя ни на секунду не засыпающего Нью-Йорка, столь же беспокойный и потерянный, как и многие жители этого города. «Стыд» — о внутренней несвободе современного человека — при его, казалось бы, безграничной свободе внешней.

Если степень вменяемости Брэндона — вопрос, дискуссионный, то герои еще одного показанного на фестивале в нынешний уик-энд фильма несомненно бы выиграли, доведись им пройти курс лечения у Юнга или Фрейда. «Альпы» модного греческого режиссера Йоргоса Лантимоса — о людях, которые никак не могут понять, что делать с собственной жизнью, а потому пытаются влезть в чужую. Двое мужчин (врач и тренер), молодая женщина-медсестра и совсем юная девушка — художественная гимнастка — предлагают необычный вид услуг: претвориться недавно умершими членами семей, чтобы облегчить горе родным. Как ни странно, предложение пользуется спросом. Но Лантимос не задается вопросом: кто более сумасшедший — его персонажи или их наниматели. Главный объект исследований (причем скорее с фрейдистских, чем с юнговских позиций) — это природа внутренней пустоты. Фильм Лантимоса — один из немногих в этом году на Лидо, где нет звезд. Зато есть заковыристо (плюс для артхауса), но энергично рассказанная история. Учитывая интерес председателя жюри Даррена Аронофски к психически неуравновешенным персонажам, вполне можно предположить, что греческая картина увезет с Лидо какую-либо из наград.

Посильный вклад в создание галереи персонажей «на грани» внесла и Россия. В воскресенье на Лидо вне конкурса показали «Портрет в сумерках» Ангелины Никоновой. Эта история о неожиданной привязанности женщины к человеку, ее изнасиловавшему, с Ольгой Дыховичной в главной роли, принимала участие в «Кинотавре», и тогда же «Известия» о ней писали.

Большой Голливуд ворвался в Венецию внушительной командой звезд под предводительством режиссера Стивена Содерберга. Выходец из авторского кинематографа, он на этот раз снял масштабный фильм «Заражение» — о том, как в мире началась эпидемия, вызванная невиданным доселе смертоносным вирусом, и как мир на это отреагировал. Естественно, с присущим этому миру безумием. Паника, убийства, мародерство, самоотверженность ученых, коварство властей, наивность и самовлюбленность блогеров… Все вроде бы очень реалистично и максимально приближенно к жизни — вот только неистребимый голливудский гламур мешает поверить во всю эту историю всерьез.

Героиня Марион Котийяр, например, даже после того, как ее продержали заложницей в глухой гонконгской деревушке, выглядит так, будто только что вышла из бутика на Сен-Оноре, по пути заглянув в салон красоты. Лицо Мэтта Дэймона, чей герой оказался в самом эпицентре эпидемии, авторы так и не решились обезобразить маской. Играющий блогера Джуд Лоу даже с защитным полиэтиленом на голове может хоть сейчас сниматься в рекламе Dior Homme.

Персонажи Кейт Уинслет и Гвинет Пэлтроу лишь на смертном одре слегка теряют свой звездный блеск… Но, видимо, Содерберг вслед за нашим Алексеем Балабановым может повторить, что один фильм снимает для себя, а другой для публики. «Заражение» это большой уорнеровский проект «на продажу». А следующей картиной режиссера станет, как он объявил на Лидо, Magic Mike (название пока условно) — с Чаннингом Татумом в роли мужчины-стриптизера.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...