Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Якутские шаманы советуют обращаться к православной церкви

Корреспондент «Известий» познакомилась с причудами взаимоотношений христианства и шаманизма
0
Якутские шаманы советуют обращаться к православной церкви
фото: Александра Сопова, ИЗВЕСТИЯ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Этим летом в Якутскую епархию РПЦ был назначен новый архиерей — епископ Роман (Лукин). «Известия» вместе с епископом решили познакомиться с необычной якутской паствой, часто склонной сперва звать на помощь шамана, а потом священника.

Возможно, это следствие отношения советской власти к религии: в Якутске 20 лет назад был один храм. Сейчас их четыре. Мечеть, костел и протестантский молитвенный дом тоже имеются. Но это не значит, что встретить шамана здесь легче, чем священника. На всю Якутию, говорят, есть три шамана, и те где-то в глубокой тайге. Вертолет по 170 тыс. рублей в час — и можно их искать сколько душе угодно.

По словам этнографа, профессора Якутского государственного университета Анатолия Алексеева, живущий в тайге Савей, шаман 12-го неба, без камлания по ночам встречается с шаманами Индии и Кореи, а отдыхает на Луне, спускаясь из верхнего мира. Алексеев говорит это без тени иронии. Сам он уверен, что 16 лет назад шаманка с помощью «виртуальной операции» заменила ему сердце, измученное инфарктом, на здоровое. «Скажете — бред, но меня не разубедите», — говорит он.

Шамана в костюме из медвежьей шкуры, с бубном, проводящего камлание, в цивилизованном Якутске сейчас не встретишь. Зато уже в постсоветское время здесь построили «Дом Арчы» — не то центр традиционной культуры, не то святилище, в котором проводят обряды, по смыслу напоминающие церковные молебны-алгысы. Обряды проводят алгысчиты (по русски — «благословители»), которых хоть и немного — не больше десятка на столицу республики — но все же больше, чем шаманов.


— Приходят люди, кто себя найти в жизни не может, или если женщина ребенка хочет родить, или мужа не получается найти, — объясняет сотрудник «Дома Арчы». — После ЗАГСа тоже приходят со всеми родными. Недавно якутянка вышла замуж за африканца — провели алгыс и поехали в Африку… Другие привели двухлетнего ребенка: он в детском саду бросался на других детей, кусал их; нужно было очищение, изгнали духа — больше малыша не приводили, перестал кусаться, наверное.

Но приходят не только свои.

—Однажды китайцы пришли, стали молиться у древа, — рассказывает дежурящий в «Доме Арчы» сотрудник. — Создателю мира, наверное.

Здесь пускают всех.

При появлении гостя 75-летняя алгысчит Мария Ноговицына зажигает огонь в миниатюрном камельке — игрушечном традиционном якутском камине. На пламя она бросает конский волос — по комнате несется довольно неприятный запах.

«Кормят огонь» в Якутии едва ли не все коренные жители. В данном случае обряд не означает ничего, кроме «приходите, гости дорогие, мы вам рады», объясняет хозяйка.

— Мы просим духа огня дать нам счастья. Просим, чтобы наш огонь никогда не погас. У каждого предмета есть свой невидимый дух, все мы связаны, —говорит она.

Обычно кормят огонь оладьями, кумысом, иногда водкой — перед охотой, перед поездкой, перед ответственным делом, то есть практически каждый день. Важнее всего попросить духа леса о хорошей охоте, духа Лены – о благополучном возвращении из плавания.


Дед Марии Ноговицыной был «знатным» олонхокутом (сказителем), из тех, которые, как говорят, могли заставить слушать эпос без устали девять дней и девять ночей, пока длится повествование. Все это время сказитель не встает и, подперев щеку рукой, говорит то быстрее, то медленнее, для каждого героя используя особые тембр голоса и манеру речи.

— Нынче мы ослабели — если слушаем Олонхо час подряд, уже кажемся себе героями, — признается якутка. Родители Марии Михайловны были запевалами в обряде «осохай» — голосистые уродились. А самой Ноговицыной, говорит она, природа голоса не дала, но поет она и обрядовые песни, и народные, и собственного сочинения, мечтает взять более высокие ноты.

— Нам не надоедает читать алгыс. Каждый раз, когда рождается ребенок, приезжают дорогие гости, когда отмечается праздник, — объясняет Ноговицына. — На торжестве встречи солнца алгысчиты говорят 30 минут — и все стоят и мирно слушают, потому что знают: эти слова дойдут.

До верхнего мира, вероятно.

— Я бы не хотел, чтобы якутский народ представляли как шаманистов, — говорит руководитель департамента по делам народов и федеративных отношений министерства культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия) коренной якут Афанасий Мигалкин. Для него Якутия — православная. А что люди «огонь кормят» — это традиция.

— Пусть кормят — они же просят помощи и благодарят создателя мира, то есть Бога-творца, — соглашается недавно назначенный на Якутскую кафедру епископ Роман.

Один из его предшественников, епископ Зосима, также с пониманием относился к народным традициям — но, по словам прихожан местных храмов, его терпимость многие принимали за смешение вер. Новый епископ уже озабочен тем, чтобы научиться отличать, где кончается народный обычай, совместимый с любой религией, и начинается язычество.

— Мы шли по Лене, и началась буря. Мой спутник, глубоко верующий православный якут, вылил в Лену стопку водки, чтобы утихомирить духа реки, — и вы знаете, буря закончилась, — делится свежими впечатлениями епископ. Впрочем, за спасение от волн Бога благодарили по-христиански. Никаких противоречий здесь нет: по утверждению Анатолия Алексеева, сами шаманы говорят: если нас не будет, обращайтесь к православной церкви, не ошибетесь.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...