Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Почему «Булгария» была «кораблем обреченных»

Родные и друзья арестованной Светланы Инякиной, субарендатора судна, рассказали о событиях, приведших к трагедии
0
Почему «Булгария» была «кораблем обреченных»
фото: ИЗВЕСТИЯ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Почему же утонула «Булгария»? Ответ на этот вопрос сейчас ищут эксперты и следователи, осматривающие поднятое со дна судно. Арестованная Светлана Инякина, субарендатор «Булгарии», ее родные и друзья тоже ищут «точку невозврата», на которой еще можно было предотвратить трагедию. Специальный корреспондент «Известий» Елизавета Маетная отправилась в Казань, чтобы попытаться понять, какие именно факторы привели к катастрофе, в которой погибли 122 человека.  

Светлана Инякина находится сейчас в СИЗО, ей грозит до 10 лет тюрьмы. Последние пять лет — с некоторыми перерывами — и Инякина, и «Булгария» были вместе. В их «совместной жизни» было три черты, три «точки невозврата», переступив которые они неумолимо шли ко дну.

Друзья и родственники Светланы Инякиной не раз получали угрозы от родственников погибших на «Булгарии», поэтому просят не называть их фамилий. Они впервые рассказали «Известиям» свою версию трагедии, во многом отличающуюся от официальной. По их мнению, посадили не тех, истинные же виновники гибели «Булгарии» до сих пор на свободе. 

— И Инякиной, и эксперту Речрегистра Ивашову предъявляют ничем не подтвержденные обвинения. Техническая экспертиза судна будет готова только в сентябре, но мы уже практически не сомневаемся, что в экспертизе все будет притянуто к «технической неисправности», о которой якобы все знали, — говорят знакомые Инякиной. — Выжившим членам команды уже активно намекают, что нужно писать, чтобы самим не получить срок: мол, Инякина была в курсе всех проблем, но не хотела вкладывать деньги. Набрала неквалифицированную команду — хотя всех людей брал на работу капитан Островский. Пусть это останется на их совести, но все это ложь. Света, когда узнала о катастрофе, не поверила, что такое могло случиться. Она рыдала, ее всю трясло. Перед выходом судна ей доложили, что «Булгария» задержится на час и на ее борту всего трое детей.  

Сотни людей, чьи близкие утонули вместе с «Булгарией», тоже рыдали у причала Казанского речного порта. О том, что спаслись только те, кого подняли на «Арабеллу», было известно сразу. Но родственникам погибших об этом не говорили. Напрасные надежды и ожидания закончились массовым психозом. «Разорвали бы любого, кто хоть каким-то боком мог быть причастен к трагедии. Люди жаждали крови тех, кто отправил их близких в последний круиз», — говорит член следственной группы. 

2007 год. Первая «точка невозврата»

«Моя кособокая «Украиночка», — называла судно Инякина. С момента постройки до сезона-2010 «Булгария» была «Украиной». Новое имя ей дал Руслан Ибрагимов, хозяин «Водафлота» — его команда отходила на судне прошлый сезон — единственный, когда «Булгария»-«Украина» не была в руках Инякиной.

К слову, на Волге практически не осталось ни одного корабля, которому бы их владельцы не изменили имя. Та же «Арабелла», которая спасала людей с «Булгарии», до 2002-го называлась «Лев Доватор».

«Украина» была первым и единственным кораблем Инякиной, который она брала в субаренду. Светлана окончила Казанский речной техникум по специальности «организатор пассажирских перевозок на речном транспорте» и всю жизнь занималась речными круизами в различных казанских фирмах.

Даже сейчас, когда «Булгария» в считанные минуты ушла на дно, коллеги об Инякиной говорят только как о профессионале, она любила свою работу и вкладывала в нее всю душу. «Когда Света решила сама взять теплоход в аренду, она знала все и всех, — говорит Ирина, ее близкая подруга. — Никто не сомневался, что у нее получится».

Но одно дело — быть наемным работником, хоть и первоклассным, и совсем другое — самому с головой окунуться в бизнес. Инякина всю жизнь одна растила дочку, ни денег, ни крепкого плеча у нее не было. Чтобы взять «Украину» в аренду, она брала кредиты в банках и занимала у знакомых.

«Речные круизы — в принципе выгодный бизнес с условием, что судно твое находится в долгосрочной аренде. Но по-любому это «длинные деньги», отбить вложения получается лишь через несколько лет, — говорит Марат, который, как и Инякина, несколько лет брал суда в субаренду. — Поначалу мы все в долгах, как в шелках, хотя потенциально — миллионеры».

Первый раз Инякина арендовала «Украину» в 2007-м. «Теплоход тогда по графику проходил «слипование», его положено делать раз в пять лет, — судно ставили в док и проверяли все днище. Света крупно вложилась — отдала за ремонт больше 2 млн рублей, — рассказывает Ирина. — Она купила туда все — от посуды до спасательных плотов — и два года на нем отходила». Про судно Света знала «от и до» и не сомневалась: еще сезон-другой — и она расплатится с долгами и начнет наконец зарабатывать сама. 

Но пока, после двух самостоятельных сезонов, у нее была лишь небольшая наличность — на жизнь. «Про Свету писали, что она «королева Волги», — не смешите людей! У нее трусов лишних не было, последний телевизор и микроволновку отнесла на корабль, ни квартиры своей, ни даже машины — каждую копейку вкладывала в свою «Украиночку», и конца и края этим тратам не было», — говорит Ирина. 

...Мы сидим в 10-метровой комнатке на окраине Казани. Здесь располагался офис «АргоРечТура», Светлана Инякина делила его еще с одной турфирмой. «Мы дружили, вместе много раз ходили на «Украине»: кто поваром был, кто стаканы мыл, кто уборщицей, детей своих отправляли юнгами — вроде и на отдыхе и в то же время при деле», — рассказывают друзья Светланы. 

Они все помогали Свете — и на корабле, и на суше. Матвей упросил маму Татьяну пойти на тот, последний, рейс директором ресторана. «На кухне воруют очень много, вот Света и хотела, чтобы свой человек был, честный», — поясняет он. «Накануне с высокой температурой слегла моя старенькая мама, и я осталась дома», — говорит Татьяна, мама Матвея. 

— Наверное, остановиться нужно было еще тогда: «Украина» была старым корытом, просто бездонной бочкой, хотя, казалось бы, на тот момент Света действительно знала про ее «болячки» все, — рассуждают они теперь. — Света крутилась с утра до ночи, а недовольных все равно было много: из-за поломок в рейсах часто отменялись запланированные стоянки, ей вечно приходилось искать запчасти и деньги и улаживать конфликты с туристами. 

Но если остановишься — как смотреть людям в глаза, тем, которые в тебя поверили, вложились в твое дело? Как ее бросишь, если она — уже часть тебя? 

2009 год. Вторая «точка невозврата»

Сама жизнь словно сказала ей «стоп». Одинокая Света познакомилась с Максимом. Он был капитаном наркоконтроля. Такой «красивый-здоровенный», как поется в песне.

— Она запала на него, а он думал, что у нее есть деньги, ведь у нее же теплоход, не свой, конечно, но все же! — рассказывают подруги. — Все случилось очень быстро: и месяца не прошло, как она забеременела. 

Максим со службы уволился, сказал, что будет помогать ей с «Украиной», Светлана даже фирму на него оформила.  

В 39 лет она снова стала мамой. Саша родился с родимым пятном на груди, чуть выше сердца, оно вдруг начало расти. «Растет и снаружи, и внутри, врачи настаивают, что надо удалять. Всего надо пять курсов, два они сделали, должны были опять в больницу ложиться, но тут случилась катастрофа с «Булгарией», Свету арестовали», — говорят ее друзья. 

Света занималась ребенком, Максим — фирмой. На сезон-2010 они снова хотели взять «Украину», но тут в Камском речном пароходстве появился другой субарендатор — Руслан Ибрагимов — и взял сразу два корабля: и «Украину», которую сразу переименовал в «Булгарию», и аналогичный дизель-электроход «Композитор Глазунов», который после трагедии на Волге запретили к эксплуатации. 

— Весь прошлый сезон «Булгария» проходила на одном двигателе — об этом знали все на Волге, — говорит Вячеслав, который работает в Казанском речном порту. — У нее вечно все летело, и запчасти снимали с «Глазунова».

У самого Руслана Ибрагимова, владельца фирмы «Водафлот», другая версия: в интервью «Известиям» он заявил, что это Инякина довела судно до ужасного состояния, поэтому теплоход и не хотели ей давать. 

Впрочем, за судьбой своей «Украиночки» Светлана тогда не очень следила — дома у нее был свой ад. Максим начал пить, а выпив, избивал и Свету, и ребенка. «Она очень долго от нас все скрывала, но однажды, когда она была у меня на даче, мы это увидели своими глазами, — вспоминает Влад. — Макс нажрался и начал бить ее головой об стенку, потом завалил на пол и стал избивать ногами, мы еле-еле его оттащили». 

Потом он избил ее на глазах у родителей — Света оказалась в больнице с травмами головы, написала заявление в милицию. «Она была абсолютно затравлена, будто морок какой: мы не могли поверить, что наша Света может такое терпеть. Денег ей Макс не давал, и они часто сидели даже без еды — мы сами привозили ей продукты, — вспоминает Ирина. — Но у нее был один ответ: «Дочка выросла без отца, пускай хоть у Саньки он будет». 

«Морок» пал осенью прошлого года — после очередного мордобоя Светлана собрала детей и сбежала к родителям. Чтобы прийти в себя, она вновь с головой окунулась в работу. Ездила в разные пароходства, присматривалась к судам. Но те, которые ей предлагали, или требовали больших вложений, или изначально стоили очень дорого. Переговоры шли всю осень, таких денег она не нашла, и теплоход, который ей нравился, отдали другому субарендатору.

2011 год. Третья «точка невозврата»

Инякина поехала в Пермь, в Камское речное пароходство, к его начальнику Валерию Незнакину. «Она еще не расплатилась с ним за прежние сезоны, и Незнакин буквально уговорил ее снова взять «Украину»-«Булгарию», — утверждают друзья Инякиной. — Потом Незнакин сам приехал в Казань — он сидел на этом стуле, где сидите вы, и убеждал ее, что с судном все в порядке». 

— Инякина по всем меркам взяла пароход очень поздно — обычно с ноября уже и команда набрана, и круизы начинают продавать, — говорят теперь речники.

В последний рейс пошла часть «новеньких» сотрудников — их только набрали на теплоход через биржу труда, несколько человек хотели оформиться лишь после этого «пробного» круиза. 

По словам одного из казанских арендаторов, Инякиной отдали «Булгарию» за 1,5 млн рублей с условием, что она опять вложится в ремонт. Как следует из документов (есть в распоряжении «Известий»), еще 25 марта, на момент подписания договора между Камским речным пароходством и ООО «Бриз» (фирма-арендатор, передавшая судно в субаренду Инякиной. — «Известия» ), «Булгария» находится в годном техническом состоянии, без повреждения элементов судна и признана годной к плаванию. Арендодатель предъявил дизель-электроход к внеочередному освидетельствованию судна специалистами Пермского филиала Российского речного регистра и получил акт внеочередного освидетельствования судна. Судно Инякиной отдали фактически «голым» — ей пришлось снова покупать и посуду, и даже постельное белье.

Как теперь известно, судно получило «добро» Регистра лишь в середине июня. К этому времени Инякина отменила три запланированных рейса, хотя компания-туроператор продала уже 70% путевок до конца сезона. Все эти недели, пока «Булгария» была в Перми на ремонте, Светлана жила на судне и сама его красила. Вместе с ней все эти дни был там и Андрей — ее новый гражданский муж. 

— Про меня писали, что я бандит бритоголовый и настоящий хозяин «Булгарии», что у меня свой гей-клуб, — так вот, я всю жизнь пою в ресторанах шансон, сочиняю песни, бизнесом никогда не занимался, — рассказывает Андрей. — Мы познакомились в конце зимы — она смотрела на всех зверьком, лишь к концу весны оттаяла. В Пермь я ее одну не отпустил. 

Андрей показывает документы — эти деньги были потрачены на ремонт «Булгарии», перед тем как ее выпустили из Камы. В 156 тыс. рублей обошлись запуск главных двигателей, подготовка электрооборудования к запуску и ремонт котельной автоматики, ремонт окон — 19 тыс., ежегодное освидетельствование спасательных плотов — 30 тыс., новое навигационное оборудование — 46 тыс., краска — еще 18 тыс. и т.д. Деньги снова пришлось занимать. Ремонт шел в авральном режиме — и днем, и ночью.

— Ивашов (эксперт Регистра. — «Известия») все проверял сам, две недели документы не подписывал — сам лазил в трюм, весь в мазуте был, все рулевые тяги перепроверил. На одном из вспомогательных движков в коленвале обнаружили трещину — если чинить, уйдет месяц, а то и два. Для «Булгарии» его сняли с другого судна, движок там был после капремонта. Это судно Регистр с завода не выпустил, — вспоминает Андрей. — Вместе с нами за ремонтом следил капитан Островский. Наконец Ивашов пожал ему руку: «Все работает, можете поднимать флаг и выходить». После того как документы были подписаны, Света купила Ивашову бутылку хорошего коньяка — он ее даже не взял. 

Дальше было так: после того как «Булгария» вышла в рейсы, Инякиной звонил капитан Островский и говорил: сломалось то-то и то-то, нужно купить, утверждает Андрей. «У кого брать запчасти, нам говорил инспектор нашей казанской судоходной инспекции — они с Островским были старыми знакомыми и все время были на связи — кстати, взять Островского капитаном посоветовал тот же инспектор-судоходчик», — говорит он. 

Александр Островский уже ходил на «Украине» и Инякина действительно с ним до конца не расплатилась — он давал ей в долг €3 тыс., остались и долги по зарплате. 

— Свете говорили не все, многое скрывали — например, во время рейса 23 июня Островский возле того же Болгара посадил судно на мель, простоял там 1,5 часа, пока его не сдернули, ей же сказал, что был трудный отход, о том, что на судне был пожар, она вообще узнала из телевизора, — говорит Ирина. — Мои дети ходили на неделю в пермский рейс — это был социальный круиз для инвалидов, за полцены, Света такие устраивала каждый год. Команда была пьяной, и сам Островский пил с матросами — это многие видели. Но Света никому не верила — только капитану. В тот круиз двигатели по очереди ломались и их чинили, из-за этого было много недовольных. В тот рейс «Булгария» снова села на мель, причем в 100 м от Казанского порта, и капитан Островский, так же как и неделю спустя, кричал: всем на левый борт! А потом судно еще больше скособочило. Оказалось, механик не закрыл задвижки, вода попала в оба двигателя — и они полетели. 

Это был последний ремонт перед последним походом — движки почти неделю своими силами делали на рейде. Это допускается, если поломка незначительная. Вышли они на двух работающих, но к Болгару подходили уже на одном движке. Такие короткие — двух-трехдневные  — рейсы всегда называли «пьяными». Зато на них можно было заработать — топлива тратилось мало. Возвращались зачастую с задержками, стоянки отменялись из-за ремонта, и те, кто не успевал на автобусы, оставались ночевать на «Булгарии». Утром их ждал завтрак, и это была обычная практика. Еще выгоднее были только ночные прогулки — туристы шли на судно уже в таком состоянии, что им было совершенно не важно, что там вообще за бортом.

Иллюминаторы матросы постоянно закрывали, но в номерах была страшная жара, и туристы сами их открывали. Кондиционеров не было, это был теплоход эконом-класса, путевка 1700 рублей на человека с питанием на два дня. Аналогичный круиз на четырехпалубнике с комфортом и в прохладе стоит в четыре раза дороже.

— Заработать cубарендатор может только в одном случае — если вкладывается в ремонт по минимуму, — говорит Марат, он тоже до недавнего времени был арендатором пассажирского судна, но буквально за пару недель до трагедии вернул корабль судовладельцу. — В принципе у нас и так хлопот хватает: и туристов накормить, и программу им организовать, и экскурсии, и стоянки оплатить, и обслуживание судна. Судовладелец же по Гражданскому кодексу должен сдавать судно в исправном состоянии, мы же должны делать лишь текущий ремонт. Но врут «внаглую» все — и судовладелец, который тычет тебе в нос документы, где и правда все супер. И команда, которая то топливо за полцены сольет, то продукты сопрет, тырят все — вплоть до туалетной бумаги! Я брал судно в январе — выглядело оно вполне прилично. К весне все оттаяло, и протечки оказались везде — и в трюме, и в каютах. Судовладелец сказал: это теперь твои проблемы, как хочешь, так и работай. Ему-то что, он и так всегда в плюсе, ходит судно или стоит — свои деньги он получит по-любому. 

Арендаторы тоже экономят: топлива заливают по минимуму, а фекальные отходы из цистерны обычно сливают в Волгу, вместо дорогой питьевой воды заливают забортную, которую сами обеззараживают. Впрочем, в документах, предъявляемых инспекторам, обычно все в порядке. Те же инспекторы закрывают глаза на то, что не хватает некоторых бумаг. Например, за отсутствие той же лицензии на осуществление пассажирских перевозок, которой не было у Светланы Инякиной, грозит всего лишь административный штраф в 10 тыс. рублей — и то, если про нее вдруг вспомнят. 

— Лицензия была готова — там не хватало одной подписи, Света все никак не могла съездить за ней в Нижний Новгород — каждый рейс нужно было что-то срочно покупать, и она откладывала это на потом, — говорит ее гражданский муж Андрей.   

Среди тех, к кому у следователей пока не возникло вопросов, оказался лишь судовладелец «Булгарии». Известно, что 53% акций принадлежит председателю совета директоров компании «Камское речное пароходство» олигарху Михаилу Антонову и 32% — в собственности у государства. 

— На подъем «Булгарии» из казны потратили 150 млн рублей. Если бы эти деньги зимой вложили в капитальный ремонт судов, которые ходят по Волге, их всего-то три десятка осталось, этой трагедии не было бы, — в этом убеждены практически все волжские речники. Государство уже много лет не строит и не закупает новые суда, а для частников, таких, как Светлана Инякина, эти суммы просто неподъемны. Но людям нравятся речные круизы, и поездки на теплоходах эконом-класса — порой, единственное, что они могут себе позволить.

— Если все останется по-прежнему, не будет реального контроля судовладельцев, в следующем году мы снова будем оплакивать невинные жертвы, — уверен Марат, бывший арендатор пассажирского судна. 

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...