Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Женщинам закон не писан

В России в последние годы отмечается всплеск женской преступности. За минувшую пятилетку женщин за решеткой стало на четверть больше, что вынудило Федеральную службу исполнения наказаний спешно строить новые колонии.
0
Пожилые женщины чаще всего попадают в колонию за убийство супруга (фото: Дмитрий Евстифеев/«Известия»)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Что заставляет слабый пол нарушать закон, выясняли корреспонденты "Известий".

Первые тревожные звоночки прозвенели еще в середине 90-х. Графики женской преступности неумолимо ползли вверх. С 1997 по 2006 год количество женских преступлений возросло на 60 процентов. Последние пять лет усугубили картину: число узниц подскочило на четверть. Женские колонии переполнились. Сегодня в 46 разбросанных по России дамских "казенных домах" живут свыше 46 тысяч женщин - на 8 тысяч больше допустимого. Федеральная служба исполнения наказаний в спешном порядке создает дополнительные места для "вновь прибывших". Такого разгула женской преступности никто не предвидел.

Женская исправительная колония N 3 затерялась на окраине Кинешмы в Ивановской области. Старинный городок на берегу Волги когда-то планировалось сделать оживленной железнодорожной развязкой, но в итоге Кинешма так и осталась конечной станцией, а также символическим тупиком для приговоренных женщин.

- Сейчас здесь содержатся 1147 заключенных, - рассказывает замначальника колонии Александр Терентьев, пока на КПП внимательно изучают мои документы. - Все они "первоходки".

Если не обращать внимания на колючую проволоку, то колония представляет собой вполне уютный городок. С баней, пекарней, церквушкой, швейными мастерскими, огородами и даже фонтаном. В советское время сюда "селили" в основном растратчиц и алкоголичек. Но с тех пор список "популярных" статей резко изменился.

- 33 процента женщин попали сюда за убийство, еще 32 процента - за хранение и торговлю наркотиками. 16 процентов узниц попались на краже, - говорит Александр Терентьев.

- Остальные, - продолжил Александр Терентьев, - сидят за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, грабеж и разбой. За каждым преступлением тянется один и тот же шлейф: неурядицы в семье, нищета, безработица и тотальная безысходность. В женском исполнении привычные злодеяния приобретают совсем иной оттенок. Мужчина ударил ножом - и пошел тело прятать. А женщина режет с ожесточением - 10, 15, 20 раз. А потом сядет и расплачется. И ждет приезда наряда.

Так произошло с Мариной Александровой, которая прославилась на всю колонию как поэтесса-самородок. В моих руках - толстая тетрадка, исписанная аккуратным почерком. Больше сотни нежных стихотворений о любви и прекрасном незнакомце, который обнимет и положит конец невзгодам. Сложно поверить, что три года назад, аккурат на Рождество, Елена зарезала своего мужа, с которым прожила 13 лет.

- Жили в Воркуте, я во вневедомственной охране работала, а он - шахтером, - вполголоса, будто по секрету рассказывает Марина. - Все бы ничего, да он начал пить и наркотиками баловаться. С каждым годом становился все невыносимее, начал меня бить. В тот день он особенно крепко выпил и набросился на меня. А дальше как в тумане: начала защищаться, схватила нож и ударила наотмашь несколько раз. Едва поняла, что сделала, вызвала "скорую", но было поздно. А потом... Сдалась, что ж делать...

Детский вопрос

Часто жертвами женщин-убийц становятся их собственные дети. Для некоторых мамаш задушить "случайного" ребенка подушкой или выбросить в мусорный бак кажется самым простым решением проблемы. Однако даже в криминальной женской среде это самый страшный грех.

- В женской колонии детоубийца автоматически становится изгоем, эдаким козлом отпущения, как педофилы в мужских зонах, - поделилась с "Известиями" замдиректора Центра содействия реформе уголовного правосудия, автор книги "Сон и явь женской тюрьмы" Людмила Альперн. - Рядом с ней все остальные чувствуют себя чуть ли не ангелами.

Для многих находящихся здесь чадо осталось единственной ниточкой, связывающей с настоящей жизнью. Детям отсылают скромные передачки, ждут свидания, пишут письма. Оставшийся сиротой ребенок попадает в приют, что для матери становится страшной пыткой. Даже если дитя живет в спецприюте при колонии, на свидание отведен лишь час в день.

- Пять лет назад у нас произошла душераздирающая история, - вспоминает Александр Терентьев. - К нам посадили женщину, чей ребенок остался на воле один и попал в приют. Заключенная отсидела несколько лет, не имея с ним связи. Однажды в колонии проходило мероприятие: сотрудники этого приюта привезли к нам в гости своих воспитанников. Женщины им всегда ужасно рады: готовят вкусности, собирают со всех по копейке на подарки. И вот представьте: детей и заключенных вывели во дворик на встречу, как вдруг в толпе женщин раздался пронзительный вопль. Мать узнала своего сына, бросилась к нему, упала на колени, обнимала его. Все были в шоке, многие плакали. Вскоре женщина вышла условно-досрочно и забрала сына из приюта.

"Гламурный" снеговик

Несмотря на типовые постройки из серого бетона, колония вмиг опознается как женская. Вот тянутся мерзлые грядки - летом с них собирают по 10 тонн огурцов и кабачков. Выращивают их... бабушки-зечки, поднаторевшие копаться в огороде. Я гляжу на одну из "божьих одуванчиков", она затягивается папиросой у входа в барак. В колонии живет 47 старушек. 40 из них сидят за убийство своих супругов.

Завернув за угол, натыкаюсь на огромного снеговика, слепленного из розового снега. "Девочки захотели, чтоб было "гламурно", - усмехается мой сопровождающий. Женская рука чувствуется во всем: в кружевных занавесках на окнах, в разноцветных стенгазетах и "зеленых уголках" с цветами, в наклеенных над кроватью фотографиях оставленных дома детей. Для заключенных эти трогательные мелочи - глоток кислорода, помогающий свыкнуться с заключением.

- Женщины переносят неволю гораздо хуже мужчин, - объясняет Александр Терентьев. - Вот и начинают создавать уют и заниматься самодеятельностью. Защитная реакция...

- Для женщины вообще противоестественно находиться в колонии, - говорит Людмила Альперн. - Особенно когда женские колонии почти не отличаются от мужских. В таких условиях происходит перестройка всего человеческого существа, очень сильно меняется психика женщины.

Именно поэтому штатный психолог при колонии работает на износ, принимая в день десятки страждущих.

- Психологов рвут на части, - призналась старший инспектор психологической лаборатории Марина Садовникова. - Женщины постоянно просятся на прием и с порога вываливают наболевшее. Новенькие переживают проблему адаптации. В женской колонии нет "паханов" и такого социального расслоения, как у мужчин. Но сами понимаете: новый коллектив проверяет вновь прибывших на прочность, надо показать себя. Но куда болезненнее переживают старожилы, которым скоро выходить.

Долгожданной свободы женщины боятся едва ли не больше, чем раньше - приговора. С каждым годом, проведенным в тюрьме, их связь с волей становится все слабее. Вырастают дети, все реже пишут друзья, умирают родственники. А на воле - безработица, которая погонит на новые преступления. Многие узницы не имеют специальности. Отчасти поэтому они с такой охотой работают в швейной мастерской при колонии. Помимо скромного заработка женщина получает удостоверение швеи 3-го разряда. Это увеличивает ее шансы устроиться на работу после того, как за ней захлопнется дверь колонии и она останется на автобусной остановке с узелком вещей и оплаченным государством билетом домой.

Здравствуй и прощай

По пути из колонии я рассматриваю в окно автобуса серый, словно невыспавшийся после зимы, город Иваново. Таким же маршрутом едут из колонии освободившиеся женщины, чья жизнь отныне четко разделилась на "до" и "после". И "после" начинается где-то здесь, среди обшарпанных ивановских хрущевок.

Вот усталая женщина с трудом несет тяжелые сумки, а за ней, хватаясь для равновесия за столбы и деревья, пытается поспеть вдребезги пьяный, перепачканный мужичок. Вероятно, муж и потенциальная жертва женского отчаяния.

- Современные женщины стали жестче и менее терпимы, - считает Людмила Альперн, отвечая на вопрос о причинах роста женской преступности. - У них изменились представления о том, что можно, а что недопустимо по отношению к ним. Раньше ее били, и она молчала, а сегодня в ответ ударила ножом. Подобные явления необходимо изучать и делать выводы.

В современном мире хранительница очага работает наравне с мужчиной, занимает руководящие посты. Те, кому не удалась карьера, едва ли могут рассчитывать на спасение в браке. По мнению социологов, Россия переживает обесценивание семейных ценностей: по данным за 2010 год, в среднем по России из 100 браков заканчиваются разводом 53, причем женщины выступают инициаторами расставания чаще мужчин, называя причиной алкоголизм, наркоманию и измену супруга. В таких условиях, считают эксперты, бороться с преступницами тюремными сроками означает морально калечить женщин и множить и без того огромную армию рецидивисток.

- Из 46 тысяч женщин, осужденных по всей России, 9021 рецидивистка, 2369 опасных рецидивисток и 509 особо опасных, - поделился с "Известиями" официальный представитель ФСИНа Александр Кромин.

Означает ли это, что решение проблемы придет лишь с улучшением социальной обстановки?

- Суды не должны давать женщинам такие большие сроки, - считает Людмила Альперн. - Сейчас средний срок для женщины - 7,5 года. Это убийственно много.

С этим согласны и представители системы наказаний.

- По нашим наблюдениям, максимальный срок для женщины - 5 лет, - заявил Александр Терентьев. - Им для раскаяния этого вполне хватает, в отличие от мужчины. А после пятилетки уже начинается необратимая психическая ломка.

Необходимо приспособить нашу "гулаговскую" систему наказания под женщин, уверена Людмила Альперн.

- На Западе женщину держат в тюрьме лишь в самом крайнем случае, если она опасна для общества, - говорит эксперт. - А ведь большинство наших заключенных - это наркоманки, алкоголички и убийцы по неосторожности. Исправлять их каторгой - значит лишь калечить им психику. В качестве альтернативы тюрьме пойдет домашний арест или передача преступницы под надзор общественной организации. Очень важно давать им возможность жить с детьми, как на Западе. У нас же детей селят в тюремный приют с ужасными условиями и дают 1 час свиданий в сутки.

* * *

В Европе - та же тенденция

Бум женской преступности не является российским эксклюзивом. Крупнейшее итальянское агентство частных расследований Miriam Tomponzi Investigations провело масштабное изучение проблемы женского криминала в Европе. Данные доклада ошеломили Европарламент: по словам итальянцев, за последние 20 лет уровень женской преступности повысился на 400 процентов, а если считать с 1960 года, то на 600. Женщины-убийцы составили 13 процентов от общего числа. Кроме того, слабый пол совершает 36% подделок чеков, 24% краж со взломом и 16,2% угона автомобилей. Три четверти краж в магазинах совершают несовершеннолетние преступницы.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...