Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Актуальный Аверченко

27 марта исполняется 130 лет со дня рождения Аркадия Аверченко.
0
Аркадий Аверченко прочувствовал не только свое, но и наше время
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

"Трудно понять китайцев и женщин", - сказал он однажды. Еще труднее проникнуть в душу сатирика. У хорошего писателя никогда не поймешь, смеется он над собой или над читателем, над жизнью или над смертью.

"Что такое революция? Это переворот и избавление. Но когда избавитель перевернуть - перевернул, избавить - избавил, а потом плотно уселся на ваш загорбок..." Тогда и появляется Аверченко, который одним из первых скажет, что король-то голый. Даже Ленин вынужден был признать, что "Дюжина ножей в спину революции" -талантливая книга.

"Ленин и Троцкий с компанией вышли, пятясь, из особняка Кшесинской, поехали задом наперед на вокзал, сели в распломбированный вагон, тут же его запломбировали и - укатила вся компания задним ходом в Германию". Из кинозала крики: "Крути, Митька, крути!". И вот уже пули из мертвых на всех фронтах возвращаются в пулеметные дула. Убитые солдаты встают и возвращаются по домам. Погромщики и громилы выдергивают ножи из убитых, те оживают. Ликующие толпы на улицах целуются и обнимают друг друга, празднуя Манифест 17 октября, дарующий стране свободу. Крики из кинозала: "Митька! Замри! Останови, черт, ленту, не крути дальше!". Если бы он только этот рассказ создал, и тогда остался бы навсегда в истории.

Считалось, что Аверченко злой сатирик. Да разве сравнится он по злобе с теми, над кем смеялся? Эпоха исчезновения книг, описанная Аверченко, вернулась в конце 80-х, когда в книжных магазинах валялись лишь справочники по металловедению и партийные брошюры с речами очередного генсека. Сейчас книжное изобилие, да поздно - люди отвыкли от чтения. Забуксовали на детективах и дамских романах.

Что самое удивительное, эстетические вкусы любителей поэзии вернулись к уровню, над которым смеялся Аверченко. "Хотел бы я ей черный локон / Каждое утро чесать / И, чтоб не гневался Аполлон, / Ее власы целовать". Может, и вправду кто-то запустил ленту истории в обратную сторону. Снова эфир и печать заполнили хироманты, астрологи и гадалки.

Примерно сто лет назад смеялся Аверченко над всем, что сегодня расцвело пышным цветом. Ведь в точности, как тогда, "спрос на порнографическую литературу упал. Публика начинает интересоваться сочинениями по истории и естествознанию". Ну это, положим, преувеличение. 80 процентов россиян, согласно недавнему опросу, не смогли назвать ни одного имени современного ученого. Даже Григория Перельмана не знают.

"Я хочу быть знаменитым", - заявляет один из персонажей Аверченко. На что ему возражают: мол, нынче многие хотят сделаться знаменитыми. "Я не многий, - скромно возразил я. - Василиев, чтоб они были Максимычами и в то же время Кандыбиными - встретишь, брат, не каждый день. Это очень редкая комбинация!" Самое удивительное, что Кандыбину удалось прославиться, не написав ни одной строчки. О нем просто постоянно напоминали в прессе. Господи, сколько же у нас сегодня таких героев, которые ничего никогда не создавали и славны только тем, что о них постоянно пишут и говорят. Похоже, что время сделало очередную петлю и мы вернулись в эпоху Аверченко.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...