Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Ребусы Чехова и Вайткуса

В театре-фестивале "Балтийский дом" в январе "Чайку" показывали в постановке литовского режиссера Йонаса Вайткуса, руководителя Русского драматического театра Литвы.
0
Роман Громадский в роли Шамраева (ФОТО:ЮРИЙ БОГАТЫРЕВ)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Это уже третья работа Йонаса Вайткуса в Петербурге. Художник-постановщик новой премьеры Вайткуса, автор сценографии и костюмов - Йонас Арчикаускас, композитор - Гиедрис Пускунигис. Вместе с ними режиссер работал и 10 лет назад, когда ставил "Чайку" в Каунасском драматическом театре.

Главные мужские роли режиссер предложил своим соотечественникам: Тригорин - Владас Багдонас, Сорин - Юозас Будрайтис, Дорн - Регимантас Адомайтис. Пока Багдонас снимается в кино в Москве, премьеру сыграл "в очередь" балтдомовец Леонид Алимов. А Будрайтис, у которого замена не предусматривалась, после генеральной репетиции неожиданно попал в больницу. Поэтому на премьерных показах в роли Сорина был вполне убедителен Анатолий Дубанов.

У спектакля еще задолго до премьеры появились противники. Штат театра большой, почему не занять своих артистов? Говорили об иностранном акценте, который будет резать слух в русской классике, ходили слухи о том, что у литовских актеров нет работы на родине, поэтому они снимаются в России, играют у нас в театре. И все-таки зрителям интересно было увидеть на театральных подмостках любимых многими актеров Будрайтиса и Адомайтиса, больше известных по работам в кино.

Корреспондент "Известий" накануне премьеры побеседовала о спектакле с некоторыми из его участников.

Йонас Вайткус: "Критиков и провала не боюсь"

Известия: В 1896 году петербургская пресса разгромила первое представление "Чайки". Готовы ли вы к тому, что ваши неожиданные решения поймут и примут далеко не все? Не боитесь петербургских критиков и провала?

Вайткус: Я вообще критиков не боюсь. Конечно, интересно, как они оценят спектакль. Я делаю свое дело честно, как вижу и чувствую. Если скажут "провал", может быть, это будет провал критика: не может понять того, что "Чайку" можно и так поставить, и так говорить о жизненных проблемах, человеческих взаимоотношениях. Провал иногда даже лучше, нежели успех. Тогда будет еще возможность поработать с материалом.

Я рад, что опять встретился с Чеховым. Пьеса кажется мне знаменательной, потому что в ней пророчески намечены все темы, которые остаются актуальными и в наши дни. Например, творцы, художники ищут новые формы, новые пространства. Мужчины и женщины живут свободной жизнью без брака и церкви. Женщина оставляет своих детей и ей неинтересны их жизнь, занятия, увлечения. Мы недалеко ушли от наших внутренних бед.

Может быть, кого-то разочарует, что они не увидят в нашем спектакле привычную российскую усадьбу Аркадиной, прически и костюмы XIX века. Нам потребовался другой мир. Костюм показывает сущность персонажа. То есть каждый носит такую одежду, какую он заслуживает. У кого-то костюм чересчур яркий, карикатурный, у кого-то - незавершен, состоит как бы из отдельных кусков.

Почему я пригласил литовских актеров? Я сделал с ними немало работ, они имеют определенный вес в обществе, биографию, интересны зрителю. Тем более что они хотят играть!

Регимантас Адомайтис, народный артист СССР: "Чехов - трудная загадка для меня"

и: Вам доводилось играть в чеховских пьесах?

Адомайтис: Не знаю, как я попал в эту постановку - благодаря Вайткусу или "Балтийскому дому", но я очень рад приглашению. Еще раз Чехов! С Антоном Павловичем я сталкиваюсь на театральной сцене лишь второй раз. Когда в Русском драматическом театре Литвы ставили "Дядю Ваню", мне дали роль Серебрякова. Говорили, что у меня была неожиданная трактовка. Я полюбил Чехова, когда прочитал его прекрасную новеллу "Скучная история". Тогда я немного сократил ее, выучил и попробовал почитать со сцены. Вообще я не выступаю на эстраде, не читаю стихов, рассказов. Это было единственный раз - настолько рассказ Чехова задел меня своей глубиной.

А вот когда готовился к роли Дорна, читал "Чайку" и ничего не понимал! У меня концы с концами не сходились. Не знал, как быть. Может быть, Йонас подскажет, надеялся я, или сам Чехов. Или озарение придет. Во сне или наяву. Чеховские тексты, персонажи для меня загадка. Ребус. Где скрыт, видимо, какой-то смысл, который я еще не понимаю. Не уверен, что докопался до глубин своего персонажа. Но другого выхода у меня нет - как только преподнести свое видение. Не убежден, что оно самое правильное.

И: В Литве вы состоите в штате какого-нибудь театра?

Адомайтис: В штате - нет, давно ушел. Играю в трех театрах, в новых постановках не занят, но еще остались старые. У меня несколько эпизодов в нашем Национальном театре, в Малом - большая роль в постановке Туминаса "Последние месяцы", а в театре "Домино" - роль старого Казановы.

Роман Громадский, народный артист России: "Я всего лишь актер"

и: Была ли у вас когда-нибудь мечта сыграть в "Чайке" Тригорина или, скажем, Сорина?

Громадский: Нет. У меня были другие мечты: сыграть Федора Ивановича Шаляпина и Отелло. А Тригорина я сыграл в 1973 году в нашем театре, в первом варианте "Чайки" режиссера Геннадия Опоркова. Это было начало его творческой деятельности. Аркадину тогда играла Лариса Малеванная. Не могу сказать, что постановка была выдающейся, она сошла с репертуара года через два. Хотя там было хорошее оформление, красивая музыка. Лет через 10 режиссер вернулся к своей идее и снова поставил "Чайку". Это был удивительный спектакль, роскошный, о нем говорила вся Россия. Мы много возили его по стране и в Европу, США. У меня была роль Шамраева, а Тригорина играл Вадим Яковлев, Аркадину - Эра Зиганшина.

Что касается новой "Чайки", мне хотелось сыграть Сорина, но Вайткус отказал. В спектакле я опять играю роль Шамраева, управляющего у Сорина. Что ж, я лишь артист, первый в нашей работе - режиссер. Мое дело - играть, и неважно, нравится или не нравится мне спектакль. Но я рад, что и это попробовал. Это не русский спектакль, совсем другой взгляд на российскую драматургию. Здесь все нерусское: трактовка, костюмы. Вайткус, например, считает, что Чехов написал очень жестокую пьесу о человеческой ненависти, что в "Чайке" все не любят друг друга.

Любовь может быть разной. Повесть Павла Санаева "Похороните меня за плинтусом" поставил в нашем театре режиссер Игорь Коняев. Она жестокая, но она о любви. А кинорежиссер Сергей Снежкин снял по ней фильм, он не о любви, а о ненависти друг к другу. Хотя один и тот же источник!

Вполне допускаю, что молодая публика примет нашу "Чайку" хорошо. Спектакль-то интересный, а Вайткус - режиссер талантливый. Но с позиции моих 70 лет и моего 45-летнего актерского опыта мне думается, что эта "Чайка" - не самый лучший вариант в решении очень интересной чеховской драматургии.

И: С Будрайтисом и Адомайтисом вы снимались на "Ленфильме" еще в советское время.

Громадский: Но мы не встречались на площадке. Например, в фильме "Блокада" Михаила Ершова я играл первого секретаря Ленинградского горкома партии, а Будрайтис - немецкого офицера, танкиста. Мы были по разные стороны фронта. Близко с Будрайтисом и Адомайтисом мы познакомились только в театре. Оба - высококвалифицированные актеры, хорошо образованные и интеллигентные люди. Им не очень легко было вписаться в наш коллектив и прожить с нами несколько месяцев, пока мы репетировали. Но они вели себя достойно. Каков результат этой работы - судить зрителям.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...