Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Здесь живет семья российского героя

8 мая неподалеку от Поклонной горы рассекал на дороге огромный черный джип. На антенне у него развевалась георгиевская ленточка, по левому борту было написано крупными буквами: "На Берлин", на переднем крыле нарисованы четыре звездочки - вроде тех, что рисовали на своих боевых машинах летчики "поющей эскадрильи" из фильма "В бой идут одни "старики", отмечая количество сбитых самолетов противника. Ну а на заднем стекле красовались слова благодарности ветеранам: "Спасибо деду за Победу!" Пошлость, конечно, ужасающая
0
Ирина Петровская
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

8 мая неподалеку от Поклонной горы рассекал на дороге огромный черный джип. На антенне у него развевалась георгиевская ленточка, по левому борту было написано крупными буквами: "На Берлин", на переднем крыле нарисованы четыре звездочки - вроде тех, что рисовали на своих боевых машинах летчики "поющей эскадрильи" из фильма "В бой идут одни "старики", отмечая количество сбитых самолетов противника. Ну а на заднем стекле красовались слова благодарности ветеранам: "Спасибо деду за Победу!" Пошлость, конечно, ужасающая. Особенно если учесть, что водитель крутого джипа ехал как хотел, требуя уступить ему полосу и решительно игнорируя то, что в сметаемых им с дороги машинах легко могли оказаться те самые "деды", слова благодарности которым он наклеил на своем стекле.

Сразу же вспомнился сюжет, увиденный накануне в программе "Пусть говорят". Его "герой", не попади он накануне юбилея Победы за решетку, тоже наверняка нацепил бы всюду георгиевские ленточки и соответствующие случаю наклейки. Чай, модно! Но случилось иначе. Сей молодой негодяй, отмечая призыв в армию, заявился к 87-летнему соседу-ветерану, чтобы одолжить у него денег. Не получив желаемого, он до полусмерти избил старика, самовольно забрав 15 тысяч рублей и попутно - медаль "За отвагу". Дедушку, с лица которого еще не сошли следы побоев, привезли в студию. Он почти не мог говорить - только плакал. Сюда же привезли и "виновника торжества" - чтобы извинился перед ветераном и тем, быть может, заслужил вместо пяти лет заключения искупительную службу в рядах Российской армии. Выбор - тюрьма или армия - никому из присутствующих не показался чудовищным, кроме разве что артиста Льва Дурова, пожалевшего армию.

"Молодец-удалец" ничего внятного в свое оправдание сказать не мог, обещал, что подобное больше не повторится, и, явно превозмогая себя, попросил прощения у избитого им ветерана. Дальше уже начался фарс: Малахов потребовал встать на колени перед стариком. Негодяй уперся: не могу! Пример ему показал сначала сам Малахов, а потом и народная артистка Советского Союза Людмила Гурченко. Тогда и "молодец" смирил гордыню, опустился на колени, был объявлен мужественным человеком, не побоявшимся признать свою ошибку, и отпущен с миром - не исключено, что в армию.

Но даже не это произвело самое тяжелое впечатление, а кадры, снятые в доме орденоносца-ветерана. Камера подробно "описывает" это жилье: покосившаяся от времени хлипкая деревянная халупа, упавший забор, заросший огород, удобства во дворе. Из всех благ цивилизации - лишь электричество и газ. Старик проводит телевизионщиков по своему дому: демонстрирует холодильник неведомого года выпуска, железную кровать, застланную дешевеньким покрывальцем, козлят, живущих тут же, за печкой. Нищета и убогость вопиют.

Впрочем, почти все сюжеты про ветеранов, показанные по ТВ накануне юбилея Победы, из этого же ряда. Вроде бы и радоваться следовало, когда корреспонденты, преисполненные восторга, отчитывались перед страной: мол, указание руководства выполнено - еще один герой войны получает новое жилье. Но радость эта, извините за штамп, со слезами на глазах. Надо было ждать 65 лет, чтобы переселить немногих оставшихся в живых ветеранов в человеческие условия? Надо было гонять стариков по инстанциям, чтобы собрать необходимые документы, подтверждающие и их участие в войне, и невыносимые условия мирной жизни? К тому же снимали телевизионщики осчастливленных государством новоселов, как правило, еще в старых домах и квартирах. И убожество не только их жизни, но и российской жизни в глубинке вообще убивает едва зародившееся было чувство удовлетворения от того, что в одном отдельно взятом случае справедливость восстановлена, и старику-ветерану можно будет, наконец, мыться не раз в полгода, упрашивая родственников натаскать воды из колодца, а по мере необходимости, и не в древнем корыте, а в ванне с горячей водой!

Поэтому ужасающим контрастом с повседневной жизнью ветеранов и многих их соплеменников и выглядели по тому же телевизору яркие, красочные, зрелищные, очень дорогие торжества по случаю великого и святого праздника. Что-что, а праздновать мы научились. Создавать же людям достойную повседневную жизнь - увы, нет.

Продолжением этой темы стал выпуск ток-шоу "Справедливость", посвященный тяжкой жизни артистов, создававших славу советского и российского кино. Вспоминали звезд, умерших в нищете, и звезд, ныне живущих в нищете и одиночестве. Татьяне Самойловой, незабываемой Веронике из великого фильма "Летят журавли", за неуплату отключили в квартире электричество. Ведущий ток-шоу Андрей Макаров, узнав об этом, почти криком кричал: "Как, вы отключили электричество всенародно любимой актрисе?" Молодой представитель коммунальных служб, кажется, даже не мог понять, почему так заходится в ужасе и гневе ведущий: "Ну да, таковы правила".

Сама Самойлова, опираясь на палку, с трудом вошла в студию и изо всех сил старалась ни на что не жаловаться. Но видно было, что силы вот-вот покинут ее и она попросту разрыдается - от невыносимой тяжести бытия, от горестного сознания ненужности стране, которую она прославила своими вошедшими в историю мирового кино ролями. И мысль о том, как страшно в этой стране стареть, не покидала и на протяжении всей программы "Справедливость", и во время помпезных победных торжеств.

Зато молодым - везде у нас дорога, хотя это и вряд ли может облегчить положение никому не нужных стариков. Молодые пели песни военных лет. От этого тоже хотелось плакать или по крайней мере запулить в телевизор чем-то тяжелым. Любимые с детства военные песни в дежурном бездушном исполнении нашей попсы утрачивали и присущую им душевность, и какой-либо смысл. Это еще счастье, что Дима Билан во время исполнения "Темной ночи" не прыгал на рояль, а Жанна Фриске спела песню "На позицию девушка провожала бойца" не в купальнике, а всего лишь в сильно декольтированном мини-платьице. Но когда манерные, длинноволосые, изломанные юноши заголосили песню из фильма "Небесный тихоход", она - в духе нового времени - практически поменяла смысл. Если в оригинальном исполнении Крючкова со товарищи было очевидно, отчего у них "первым делом - самолеты, ну, а девушки, а девушки - потом", то в данном случае складывалось отчетливое впечатление, что девушки как-то в принципе не вписываются в систему ценностей этой мальчуковой группы.

Старики в зале плакали. Я сначала подумала, что от нахлынувших воспоминаний, а потом поняла, что, вероятнее всего, совсем от другого: от обиды за поруганные молодой попсой песни своей молодости и от осознания того, что именно они, старики, чужие на этом празднике жизни. На том единственном празднике, который по праву принадлежит им.

Комментарии
Прямой эфир