Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Две трети российских специалистов задумались о смене места работы в 2023 году
Мир
Посольство РФ выразило соболезнования в связи с жертвами землетрясения в Иране
Мир
Зеленский назвал жесткой ситуацию под Артемовском и Угледаром
Мир
Блинкен выразил обеспокоенность США якобы поставляемыми России иранскими БПЛА
Экономика
Минэк внесет в ГД законопроект о трансформации процедуры внесудебного банкротства в ближайшие полгода
Происшествия
«Известия» получили видео умышленного поджога автомобиля в Москве
Мир
Выступившая против санкций для РФ партия Австрии заняла второе место на выборах
Мир
Ведущая Welt перепутала Красную армию с организацией немецких радикалов
Мир
WSJ узнала о единственной подконтрольной ВСУ дороге в Артемовск
Общество
Умер создатель кота Леопольда художник Вячеслав Назарук
Мир
Шольц исключил возможность поставок истребителей на Украину
Общество
Гендиректор «Аэрофлота» рассказал о расширении парка российских самолетов

"Летний сад вырубать не будем"

Что первое приходит на ум при слове "музей"? Бесконечная череда залов, ряды пыльных скульптур и потемневших от времени полотен? Наверное, бывает и так. Но при общении с гостем редакции, директором Русского музея Владимиром Гусевым даже намека на "музейную скуку" не возникает. Наоборот, беседа получилась живой. Да и говорили все больше о садах, "мелкой птичьей сволочи" и, увы, денежных трудностях. Кризис на дворе, без этого никак. Впрочем, главный русский музейщик надежды не теряет и с оптимизмом смотрит в будущее - в этом смогла убедиться корреспондент "Известий" Анна Кукушкина
0
Фото: Ирина Сынгаевская
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Что первое приходит на ум при слове "музей"? Бесконечная череда залов, ряды пыльных скульптур и потемневших от времени полотен? Наверное, бывает и так. Но при общении с гостем редакции, директором Русского музея Владимиром Гусевым даже намека на "музейную скуку" не возникает. Наоборот, беседа получилась живой. Да и говорили все больше о садах, "мелкой птичьей сволочи" и, увы, денежных трудностях. Кризис на дворе, без этого никак. Впрочем, главный русский музейщик надежды не теряет и с оптимизмом смотрит в будущее - в этом смогла убедиться корреспондент "Известий" Анна Кукушкина.

"Наша задача - сохранить дерево"

Известия: Владимир Александрович, вопрос первый и самый главный. Его задают почти все наши читатели: как идет реконструкция Летнего сада? И что нас ждет на выходе, когда сад восстановят - мы его узнаем?

Владимир Гусев: По существу у нас идет не реконструкция, а реставрация. Хотя в титуле стоит "реконструкция". Дело в том, что титул - весьма условный, только в процессе согласования он менялся несколько раз. Сначала предполагалось, что деньги будут поступать через Минфин, и тогда нужна была реставрация. Потом выяснилось, что Летний сад пойдет по инвестициям, а это Минэкономики. И там требовалась реконструкция. Но замена титула - головная боль, и поначалу мы реставрацию отстояли. Но потом ее все равно пришлось менять на реконструкцию. Иначе денег не дают. Хотя по существу это не реконструкция, а реставрация. Что-то кардинально перестраивать мы не собираемся. Вспомните Михайловский сад до и после восстановления - сильно он изменился? По-моему, его просто привели в порядок. С Летним будет тоже самое.

и: А как же гроты, фонтаны и прочие петров-ские затеи, которые обещали восстановить? Или проект реставрации уже какой-то другой?

гусев: Недавно мы установили на ограде Летнего сада баннер, и там приведены слова Дмитрия Сергеевича Лихачева: "Не следует возвращать красоту к ее младенческому возрасту - да это и невозможно". Ландшафтные сады растут, развиваются. И восстанавливать Летний сад в том виде, как он существовал при Петре - просто глупо. Он хотел свой Версаль и сделал его. При Петре Летний сад был партерным - нечто подобное сейчас можно увидеть в Царском Селе. Но вернуть к этому состоянию нынешний Летний сад - немыслимо. Он давно превратился в зеленую рощу в центре Петербурга и таким останется. Вырубать его никто не будет. Я вообще не понимаю, откуда такие статьи появляются в прессе. Единственное, что мы должны сделать - это выстричь кроны деревьев, чтобы солнце доходило до земли. Потому что сейчас там темно, газоны гибнут. Плюс к тому, должны появиться шпалеры, второй и третий этаж кустарников, чтобы в сад вернулись мелкие птицы. Пока там господствуют серые вороны, которые всех выгоняют. И, как выражался Тургенев, "мелкая птичья сволочь" в саду не водится. Соловьи в Летнем не поют, и наша задача - их вернуть. Это реально, потому что едва мы закончили Михайловский сад, там тут же появились птицы 20 пород. Что же касается фонтанов, то они, очевидно, будут. Мы восстановим четыре фонтана петровского времени. Хотя с ними сложность такая: при Петре фонтаны были царскими забавами. Их врубали, когда царь гостей приглашал, струйки были небольшие, невысокие. И вода уходила прямо в грунт, не было никаких отводов. Как это будет сейчас, пока не очень понятно. А вообще, мы от многого отказались - от оранжереи, от Большего каскада. Нет даже скульпторов, которые в наше время могли бы сделать скульптуру вроде той, которая когда-то украшала петровские затеи.

и: Планировка сада сохранится? И еще хотелось бы услышать про сроки...

гусев: Планировка останется прежней, по центральной оси будут ворота и двое боковых. Еще раз повторю: никакой кардинальной перестройки мы не планируем. Что же касается сроков, то первый этап - зеленую часть, фонтаны, дорожки - мы должны завершить к середине 2013 года. Вторая очередь - реставрация Летнего дворца, Кофейного и Чайного павильонов и Домика Петра I, первого прижизненного мемориала в России. До этого подобных музеев просто не было. Но Петр все дело придумал и подписал указ: "Сохранить в назидание потом-ству". Кстати, Домик Петра в советское время по-настоящему ни разу не реставрировали, так что объем работ там большой. Предстоит перебрать весь сруб. Наша задача - сохранить дерево. С петровских времен его еще много осталось, по-моему, процентов семьдесят.

и: А деньги за вход будете брать?

гусев: Нет, наши сады - и Михайловский, и Летний - никогда не будут платными. Во всяком случае, пока я директор. Может, потом что-то изменится, но я считаю, что они должны быть открытыми.

"Реклама надоела, а тут картины"

и: Читатели "Известий" интересуются: какова судьба репродукций, украсивших стены домов на канале Грибоедова? Если верить новостям, какую-то из них испортили, кое-где таблички сломали.

гусев: Ничего страшно. Если честно, мы думали, что будет хуже. Потому что только ленивый не захочет мазнуть или нарисовать какое-то граффити. Часто появляются публикации, мол, город не выдержал проверку. Я с этой точкой зрения не согласен. По большей части люди к висящим на стенах репродукциям относятся бережно. Все понимают: для чего весь этот проект? Чтобы город украсить! Реклама всем давно надоела, а тут картины русских художников. А заодно вылезает, что стены страшные. Картинка висит, и сразу видишь: пора ремонт делать, фасад красить надо. Ну и пропаганда Русского музея, конечно. Там даются телефоны, каждый может позвонить, про картины узнать. Или прийти в музей - посмотреть на оригиналы.

и: А менять репродукции будете? Какие-то новые вещи появятся? Кстати, как их отбирали, почему решили, что нужны Репин и Куинджи, а Филонов с Альтманом подождут?

гусев: Не каждая картина выдерживает увеличение, для улицы нужен определенный размер. Кроме того, важен сюжет, чтобы на стене дома репродукция не выглядела нелепо. Согласитесь, в мороз, поздним вечером, обнаженная натура смотрелась бы как-то странно. Поменять картины? Об этом мы думали, но все упирается в финансы. У нас проблема: пострадали репродукции, а мы не можем их восстановить, потому что музей - бюджетная организация, и в статье расходов такие траты не заложены. Нам же спонсоры помогли все это развесить. У самого музея денег нет. Хотя сейчас какой-то прогресс наметился: мы заключаем договор с одной страховой компанией, которая готова в случае каких-то неприятностей оплатить восстановление репродукций, висящих на улице.

"Сделаем ремонт - устроим выставку"

и: В числе недавних событий - фотобиеннале в Русском музее. Как вы решились на это? Все-таки современная фотография - достаточно смелый проект, даже для залов Мраморного дворца.

гусев: Я был на открытии: залы битком. Никто не ожидал такого успеха. Многие вообще скептически относились. Хотя фотография как вид в музейное пространство давно вписалась. К фотовыставкам в Мраморном дворце привыкли. Но фотобиеннале - другой масштаб. Больше четырехсот участников, масса работ. Москвичи удивлялись: у них такого аншлага нет. А тут настоящий фурор. Спонсоры заверили, что теперь все будет развиваться и, несмотря на кризис, фотобиеннале станет традицией. Мы наметили, что она будет проходить раз в два года. И пока там две градации: художественная фотография и репортажная. Хотя на открытии мне говорили: трудно провести грань, среди репортажных снимков много высокохудожественных и с этой точки зрения интересных. Ближайшие месяцы все это можно смотреть - экспозиция закроется в феврале. И тогда же мы объявим победителей. Газета "Известия" тоже вручит свой приз - как договорились.

и: Кстати, о будущем. Как человек, владеющей всей полнотой информации, расскажите, какие выставки откроются в Русском музее в следующем году?

гусев: Сейчас трудно что-то обещать и планировать. Точнее, план уже есть, но как все это будет на практике - никому не известно. Та статья, по которой финансируется выставочная деятельность, а также издательские проекты, закупка и пополнение коллекций, сейчас практически отсутствует. Можно сказать, ее нет. Потому что по той же самой статье финансируется охрана, проектные работы и эксплутационные расходы. И там ничего урезать нельзя. Все деньги идут на эти нужды, а на выставки - что останется. Кроме того, определенные сложности связаны с ремонтом. Недавно у нас состоялась выездная коллегия Министерства культуры. Мы подвели итоги комплексной программы "Возрождение", принятой в 1999 году, после того как в состав Русского музея вошли Мраморный и Строганов-ский дворец, затем добавился Инженерный замок. Их надо было восстанавливать. И в целом программа выполнена - все дворцы открыты для зрителей. Но везде остались какие-то кусочки, недоделки из-за недостатка финансирования. На уровне: кончились деньги, и зал не успели сделать. Плюс к тому - уже после того как программа была принята, у нас появились новые объекты, к примеру, тот же Летний сад, сразу потребовавший огромных вложений - город перестал его финансировать. А запускать сад было нельзя. И туда пришлось направить деньги. Теперь, с учетом всех обстоятельств, программу решено продлить еще на 5 лет. И от того, как пойдут деньги, опять же зависит расписание выставок. Получим все, что надо, завершим реставрацию и ремонт, значит, сделаем такую-то выставку. Не получим - она передвинется на следующий год.

и: Ну а если все сложится хорошо, и деньги придут, каких проектов нам ждать?

гусев: В среднем у нас проходят 50–70 выставок в год. Это, опять оговорюсь, при удачном стечении обстоятельств, прежде всего финансовых. Есть интересный проект "Святые, мученики и злодеи в российской истории". Затем планируем показать стекло, это в категории "прикладное искусство". Потом будет быт в произведениях искусства: чаепития, застолья, игры, гулянья, отдых - мы еще не придумали, как эту выставку назвать. Далее пойдет проект "Даешь тяжелую индустрию" - промышленная тема в искусстве прошлого столетия. Потом - юбилейная выставка к столетию Кончаловского. Плюс - выставка Левитана. И очень интересный проект: мы покажем всех смолянок Левицкого. На будущий год у него тоже юбилей, исполнится 250 лет со дня рождения художника. Мы давно готовимся, реставрируем картины, скульптуру.

и: Новый год богат на юбилеи. А еще какие-то сюрпризы будут?

гусев: Да, у нас очень приятное и неожиданное событие. Исполняется 250 лет со дня рождения Андрея Воронихина. Это знаменитый зодчий - он строил Казанский собор, Горный институт, Строгановский дворец. Мы начали готовить его выставку. И узнали, что в том же самом году 250 лет празднует знаменитая на весь мир Веджвудская мануфактура. А у нас в Строгановском дворце есть камин, который проектировал Воронихин, и он был украшен плакетками из Веджвуда: Строганов-старший их из Англии привез. В советское время плакетки пропали. Но мы отреставрировали камин и обратились к Веджвуду. И они по случаю своего юбилея пошли нам навстречу: разыскали старинные формы, сделали отливки и сейчас плакетки вернулись в Строгановский дворец. И там будет выставка, посвященная 250-летию Воронихина.

"Очередь, как в Мавзолей", или "Парфюмеры нам помогут"

и: Вы упомянули программу "Возрождение" и сказали, что основной объем работ позади, остались мелочи-недоделки. А как же Инженерный замок, ведь там еще делать и делать?

гусев: С Инженерным замком вообще непросто. И там не в деньгах дело. Затянулась его передача. Недавно мы мирным путем отвоевали два павильона. Ленин-градский военный округ нам их передал, сейчас их тоже надо делать. В одном будет мультимедийный центр, в другом - центр детского творчества. Если же говорить о самом замке, то этот вопрос мы обсуждали на коллегии. Там главная сложность - переселение из Инженерного замка военно-морской библиотеки. Она в жутком состоянии, там небо видно. И сами помещения, и уникальная коллекция - 2 млн единиц хранения - находятся под угрозой. Но мы не можем начать реставрацию, там несколько этажей перекрыто, стеллажи занимают Тронный и самый красивый Воскресенский зал. И когда вывезут книги - неясно. Хотя помещение под библиотеку есть, вопрос в оборудовании и транспортировке.

и: С планом выставок и реставрацией дворцов понятно. А как ваш знаменитый фестиваль цветов? Кризис его не отменит?

гусев: В 2010 году фестиваль цветов состоится обязательно, и будет ежегодным. У него сумасшедшая популярность. В этом году Михайловский сад посетили 70 тыс. человек. Мы даже боялись за сохранность газонов, но оказалось, что все нормально - люди ходят по дорожкам. В прошлом году была такая же ситуация: за 4 дня на фестиваль пришли 60 тысяч. Очередь стояла, как в Мавзолей Ленина. Вообще, это нехорошо, но мы не могли сразу всех пустить, у сада площадь небольшая, пропускная способность ограничена. И надо сказать, что в будущем году темой нашего фестиваля станет французский сад. Традиции садоводства в Петербурге вообще начинались с французских садов. Потом пришли английские парки. И по Михайловскому саду это можно проследить - в нем сначала была регулярная французская планировка, а потом в центре появилась английская лужайка, крошечный романтический парк. Но об этом мы поговорим потом, когда дойдет очередь до англий-
ских традиций. А 2010-й у нас - год Франции. Мы уже встречались с союзом и фондом французских садоводов. Видные деятели заинтересованы, готовы участвовать. Причем мы хотим показать самые разные традиции: сады и фармакология, разнообразные лечебные травы, затем - сады и парфюмерия. Может, какую-то парфюмерную фирму получится привлечь. Так или иначе, мы всегда должны думать о спонсорской поддержке. Потому что друзей у Русского музея много, но в связи с кризисом их возможности сокращаются. Виноград сюда не притянешь - он в саду не растет. А вот рецепт старинного французского ликера, в котором 40 или 60 наименований цветов и трав, нам вполне может пригодиться. Нужны какие-то необычные, игровые моменты.

и: Тогда вопрос: почему Русский музей не участвует в традиционной "Ночи музеев"? Вот уж где игровых моментов хоть отбавляй.

гусев: Я вообще не сторонник этой затеи. Конечно, можно прийти, выпить в музее пивка, если метро закрылось. Но так ли это нужно? У нас смотрители уходят. Меняется пенсионное законодательство, и пенсионерам становится невыгодно подрабатывать. А тут я должен заставлять людей работать после полуночи. Ради чего? Ведь в первую очередь это большая дополнительная нагрузка. И для смотрителей, и для всей системы безопасности. До сих пор у нас не было крупных инцидентов, Русский музей одним из первых прошел всероссийскую проверку, у нас нет пропаж и хищений. Но все равно нужна новая, более современная система безопасности, а она стоит современных денег. Пока мы такой суммой не располагаем. А музей огромный и проводить в нем какие-то ночные мероприятия - чревато. Хотя, не исключаю, что в будущем году мы что-то будем делать в Инженерном замке или Строгановском дворце. Например, аттракцион для тех, кто хочет быть задушен в спальне Павла I (смеется).

и: А Новый год как будете встречать?

гусев: В Русском музее уже много лет существует традиция: мы, его сотрудники, собираемся "всей семьей". Но теперь, когда площадь музея увеличились в разы: в 198 году у нас было три здания, а теперь пятнадцать, собрать и угостить такую "семью" становится проблемой. Но мы что-нибудь придумаем, может, на старый Новый год.

и: Владимир Александрович, а вы сами как планируете январские праздники отмечать?

гусев: Не знаю, уползу куда-нибудь в угол с друзьями, чтобы было немного народа. А может, уеду к приятелям в Подмосковье - пока думаю.
 
Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир