Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир

Дагестан: милиционеров уничтожать, простых людей не трогать (часть 2)

Наша машина едет узкими проулками по окраине Махачкалы. За рулем местный участковый. Он согласился показать мне дом, где ровно год назад размещалась база террористов. Но при условии, что я не назову его имя. По такому случаю он взял соседскую машину с затонированными стеклами - чтобы не узнали
0
Новый министр внутренних дел Дагестана Али Магомедов (фото: Юрий Снегирёв/"Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Окончание. Начало здесь

Как теряют пальцы

Наша машина едет узкими проулками по окраине Махачкалы. За рулем местный участковый. Он согласился показать мне дом, где ровно год назад размещалась база террористов. Но при условии, что я не назову его имя. По такому случаю он взял соседскую машину с затонированными стеклами - чтобы не узнали.

- А то моим родителям уже угрозы были. А я что сделал? Только понятых привел! - возмущается участковый.

Действительно, не виноват участковый в разгроме базы - это к сведению террористов. Если говорить серьезно, то участковые - главная мишень "лесных братьев". Они обязаны ходить в форме. Именно по участковым лупил снайпер в Хасавюрте. Мой провожатый отвечает за 200 домов. Из происшествий разбирается с мелкими кражами. Ясно, что в дома залазят бомжи - кавказец побрезгует. А вот базу он проворонил, в чем честно признается:

- Мне такой нагоняй влепили.

С виду дом как дом. Зеленая крыша из стального профиля. В пристройке магазинчик. Дом записан на Мамеда Курбанова. Пока он под следствием, в магазинчике торгуют его родители. Что происходило за этими гостеприимными стенами, я рассказал вчера в первой части этого спецрепортажа. Сейчас Курбанов отпирается от пособничества террористам. И заявляет, что автоматы, гранатомет, более тысячи патронов и 300 килограммов взрывчатки подбросили. Причем прямо на второй этаж. И в присутствии понятых.

- Что обидно, моих понятых обработали. Запугали или денег дали, - сокрушается участковый. - Они теперь говорят, что подписи не их. Как не их? Я сам видел, как они подписывали. Протокол отправили на графологическую экспертизу. А судья готов дело отправить на доследование. Это значит, что оно развалится. Неужели суд тоже обработан?

Один из тех, кто был связан с домом Курбанова, - Вадим Бутдаев по кличке Беспалый. Он застрелен вместе с тремя боевиками в одной из их конспиративных квартир. Один из них - Салихов Магомед, непосредственный организатор и участник взрыва жилого дома в г. Буйнакске, когда погибло 64 человека и более 100 ранено, дважды был оправдан судом присяжных. Вот оно - правосудие в Дагестане. Тело Бутдаева родным не выдали - так обычно поступают со всеми одиозными террористами. А родные - это сестра Гюльнара Рустамова (Бутдаева), сопредседатель общества "Матери Дагестана за права человека". Гюльнара защищает молодых дагестанцев от милицейского беспредела и похищения людей. Существует на гранты из стран Евросоюза. Действительно, Гюльнара вместе с другой правозащитницей - председателем организации Светланой Исаевой - защищает молодых дагестанцев от милиции. Только вот дагестанцы эти почему-то оказываются активными членами бандгрупп. Да что там далеко ходить! Вокруг этих дам один криминал. Сын самой Светланы Исаевой Иса трижды судимый, один раз за групповое изнасилование 15-летней девочки, а сейчас числится среди пропавших без вести, по другим данным - скрывается в лесу в составе так называемой Губденской диверсионно-террористической группы. Ее зять в конце прошлого года был задержан в Москве за сбыт героина, находится под следствием. Сестра Рустамовой - Динара дважды осуждена по малолетству за совершение краж, за что была изгнана отцом из дома. Вот такая вот у нас правозащита по-дагестански.

Брат Гюльнары Вадим Бутдаев получил кличку Беспалый, когда собирал очередное взрывное устройство. Я видел видеозапись, как он посвящает молодых подрывников в азы изготовления очень опасного, детонирующего от легкой встряски взрывчатого вещества - не стану его называть.

- Будьте осторожны, а то палец оторвет - как мне, - говорит чуть глуховатым голосом хмурый бородач.

А в своих многочисленных интервью Гюльнара утверждает, что брат потерял палец, когда игрался с новогодней петардой. Чтобы прояснить этот момент, я с большим трудом достал номер мобильника Гюльнары и набрал. Сначала Гюльнара была не против нашей встречи. Договорились созвониться чуть позже. Но потом ее номер отчего-то замолчал. А жаль! Очень хотелось узнать из первых уст, чем на самом деле занимался ее покойный брат и ее здравствующая, но ожидающая решения суда в СИЗО за перевозку оружия и участие в незаконных вооруженных формированиях сестра Динара Бутдаева (подпольная кличка Асма).

Самой бесстрашной оказалась Севиль

С этой женщиной я встречаюсь во второй раз. За это время на нее было совершено еще одно покушение. У Севиль большое горе. Ее младший брат Рамиль стал "лесным братом". Ушел в горы, кинув на прощанье эсэмэс: "Меня не ищи". Когда это случилось, она кинулась к "Матерям Дагестана". Надеялась, что те помогут вернуть брата.

- Я говорила и со Светланой Исаевой, и с Гюльнарой Бутдаевой. Они обещали помочь, но просили, чтобы я организовала им встречу с друзьями Рамиля. Друзья собрались на нашей квартире. Эти женщины, совершенно не стесняясь моего присутствия, стали вербовать ребят в боевики. Так им и говорили, что Рамиля похитила милиция. И с ними будет то же, если не уйдут в горы. Я не выдержала и обратилась в милицию.

Вскоре во время спецоперации при захвате "Газели" брат погиб. Позже был расстрелян Вадим Бутдаев, брат "дагестанской матери" Гюльнары. Случайно это или нет, но после нескольких публичных выступлений Севиль против "матерей" на нее начались покушения. После второго органы приняли решение спрятать ее от возмездия боевиков. Сама Севиль считает, что за всеми покушениями на нее стоят "Матери Дагестана". Впрочем, и те, и другие так крепко связаны и родственными, и деловыми связями (у убитого в лесу боевика Нустапы Абдурахманова нашли удостоверение "Матерей Дагестана". Вот так мать!), что, кто на самом деле инициировал покушения, разобрать решительно невозможно.

- На днях в Дербенте пропали два молодых человека, - говорит Севиль. - "Матери Дагестана" поспешили обвинить в этом спецслужбы. Ребенку ясно - они ушли в горы. Главное для них - выслужиться перед хозяевами за границей...

Два министра

Среди вещдоков, обнаруженных в гнезде бандитов год назад, газетная вырезка с фотографией министра внутренних дел Дагестана Адильгерея Магомедтагирова. Сверху надпись: "Разыскивается джамаатом "Шариат"! Убить любой ценой!".

Магомедтагиров для ваххабита был хуже ладана для черта. Он лично принимал участие в спецоперациях в горах. Это он отдал приказ "пленных не брать!". С марта этого года такие меры приносили ощутимый успех. Да еще с другого бока президент Чечни Рамзан Кадыров и президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров их серьезно поприжали. Бандиты отступили. Даже перестали брать дань с жителей высокогорных сел. Пока 5 июня не застрелили самого министра. Вскоре взорвали машину Юнус-Бека Евкурова. Несмотря на заявления местных политиков и военных, хватка на горле террористов поослабла. Тут же загремели теракты: взрыв милиции в Назрани, Буйнакск, Махачкала...

Два месяца назад министерское кресло занял Али Магомедов. До этого он возглавлял Совет безопасности Дагестана. Как его называют, человек президента Муху Алиева. До сих пор министр интервью не давал. Я был первым журналистом, с которым Али Алиевич решил встретиться.

- Али Алиевич, что делать? Милиционеров убивают, бандиты бесчинствуют, коррупция процветает. Ваши планы?

- Прежде всего надо действовать в рамках закона. Это мой принцип. Верховенство закона должно быть во всем. Люди должны быть уверены, что с ними поступят по закону. И чтобы до каждого дошел принцип неотвратимости наказания. И еще, самое главное. Надо поднять авторитет милиции перед народом. Но здесь без участия населения не обойтись. Без помощи народа невозможно бороться с терроризмом. Мы это видим.

- Бандиты как раз рассчитывают на помощь населения, и у вас в республике не совершают теракты против мирных граждан...

- Это не совсем так. В ходе боевых вылазок с начала года пострадало 37 гражданских лиц, случайно оказавшихся на месте преступления. 13 из них погибло. 24 получили ранения. И за этот же период погибло 39 сотрудников правоохранительных органов. Это не только милиционеры, но и внутренние войска, спецназ МВД. Так что быть безучастным к этому не получится... Мы сейчас объединили усилия с ФСБ, другими структурами. На местах созданы антитеррористические комиссии. Даже при главах администраций. Есть еще одна проблема. Это коррупция. Я не хотел бы сейчас здесь давать оценку деятельности наших судов. Но замечу, предложение, которое одобрил наш президент Дмитрий Медведев, о том, что судить террористов надо в соседних регионах, очень своевременное. Посмотрите, что происходит: мы ловим террориста с поличным. Предоставляем все доказательства. А в суде дело разваливается. И опасный преступник опять на свободе. Вернее, в лесу... Я не жажду крови. Поймите, у меня нет цели мстить. Повторюсь: все должно быть в рамках закона. По закону во время спецоперации наши сотрудники могут убить бандита. Они этого не делают. Они стараются взять его в плен, довести до суда. Я хочу через вашу газету всем сказать, что те, кто заблудился, те, кто еще не порвал с цивилизованным миром и готов выслушать приговор в суде, пусть спускаются с гор. Я гарантирую: никакого физического воздействия не будет. Будет сохранена жизнь! Мы готовы пойти им навстречу. Выслушать. И суд решит их судьбу. Лучше остаться в живых, отсидеть за свои деяния в тюрьме и выйти на свободу, чем лежать в сырой земле...

Смерть по расписанию

Что бы там ни говорили, а Дагестан сейчас самая-самая болевая точка, как говаривали раньше, "мягкого подбрюшья России". 32 национальности и так не могут поделить между собой должности и чины. Стоит к этому клубку поднести огонь... А его и подносят. Чиркают чуть ли не каждый день, высекают искру. То взрыв, то убийство, то поджог. Я сидел в своем номере на 17-м этаже гостиницы "Ленинград" и смотрел на вечернюю Махачкалу. (Мой друг - местный журналист - посоветовал брать последний этаж. На такой верхотуре снайпер не достанет.) Внизу вдруг раздались выстрелы. Я побежал с фотоаппаратом вниз.

- Опять мочканули кого-то, - равнодушно констатировал охранник.

Оказалось - старый рыдван с буксира заводят. Вот он и "стреляет". Ежедневный терроризм притупил чувствительность и сделал смерть обыденной. Там, где смерть входит в распорядок дня, жизни места не остается. Надо ли действовать жестко, огнем и мечом заставить бандитов склонить головы? И рубить непокорные. Что, в общем, и происходит в Чечне. Что пытался сделать покойный дагестанский министр внутренних дел.

Ему на смену пришел другой министр. Он надеется найти выход в прощении и спасении тех, кто еще не потерян. Уверен: Вадима Бутдаева можно было спасти. Но сестры упрямо делали из него боевика и после его смерти улыбались. Дескать, он, как настоящий шахид, попал в рай. А презренным муртадам (изменникам веры) - смерть! Когда в самом центре Махачкалы проповедники двух соседних мечетей клянут друг друга, крича, что только их вера истинная, прихожанам немудрено заблудиться.

А может, правда, терпение? Возвращение человеческого облика милиционеру. Искоренение коррупции. Только как это сделать на Кавказе, который в тысячу раз тоньше любого Востока?

Еду на такси в Каспийск. Попадаю в дикую пробку. Выясняется, что по субботам прямо на трассе открывается стихийный рынок автомобилей. И ни одного милиционера вокруг. Спрашиваю водителя: почему нет милиции, нет порядка?

- Пусть только попробуют сунуться. Их до первых кустов доведут и кончат! - вот и весь ответ.

И все-таки пробовать надо. Мой друг-журналист, тот самый, которому пообещали отомстить за снятые им фильмы о ваххабитах, пробует. Несмотря на то что у него охранник молодой и неопытный.

- Понимаешь, молчать больше нельзя. Тут так: или мы, или они. Наше оружие - слово. Неспроста они так меня боятся. И знают, на мое место придет другой.

Я помахал ему с трапа рукой. Дай Бог, не в последний раз...

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир