Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир

По старой Смоленской дороге

"Мой отец Воронов Владимир Львович родился в местечке Ляды, на стыке двух губерний - Смоленской и Витебской, в 1888 году. Через Ляды проходил большак на Смоленск и далее на Москву. В народе его называли старой Смоленской дорогой. По этой дороге в 1812 году двигалась армия Наполеона", - так начал рассказ о своей семье наш читатель Матвей Воронов, откликнувшись на конкурс фамильных легенд, который "Известия" ведут второй год
0
В московском госпитале, фото 1915 года. Владимир Воронов - третий слева в верхнем ряду
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вся Россия в лицах и биографиях из семейных архивов

"Мой отец Воронов Владимир Львович родился в местечке Ляды, на стыке двух губерний - Смоленской и Витебской, в 1888 году. Через Ляды проходил большак на Смоленск и далее на Москву. В народе его называли старой Смоленской дорогой. По этой дороге в 1812 году двигалась армия Наполеона", - так начал рассказ о своей семье наш читатель Матвей Воронов, откликнувшись на конкурс фамильных легенд, который "Известия" ведут второй год.

До революции в Лядах проживало более 10 000 человек: белорусы, русские, поляки, евреи. В основном сеяли зерно, огородничали, разводили скот. Много было кустарей: кузнецов, сапожников, гончаров... Семья Вороновых проживала в Витебской части местечка, прозванной Закобылицей. Главным богатством этой семьи было 16 детей. Отец - он был из младших - рассказывал, что обычным обедом была краюха домашнего хлеба, политая растительным маслом прямо из-под крана на местной маслобойке.

В конце 90-х годов позапрошлого века дом Вороновых сгорел. Вынести успели немного из утвари, среди которой был большой медный самовар. После пожара Вороновы подались в другие края. Самовар забрал местный урядник. Отец - крепкий смышленый мальчуган - пристал к артельщикам-строителям. Пришло время призыва, служить довелось в пехоте, расквартированной в Вильно. Вскоре он дослужился до унтер-офицерского чина, а в 1914 году принял участие в походе на Восточную Пруссию, в печально знаменитые Мазурские болота. Был ранен, контужен и направлен на лечение в московский госпиталь.

На старом фото он снят в окружении раненых солдат и медперсонала. Синеглазый, черноволосый крепыш был любимцем сестер милосердия. После излечения - снова окопы, наступление через польские земли.

В 1916 году унтер-офицер Воронов попал в германский плен и где-то в Пруссии работал на ферме: ходил за скотом, чинил дворовые постройки и все, что делал прежде хозяин-немец, ушедший на Восточный фронт и пропавший там без вести. Здесь и застало отца известие о революции в России. Молодая хозяйка предлагала пленнику руку, сердце и все по-немецки налаженное хозяйство, но он отказался и с большим трудом через балтийские губернии добрался до центра революции - Петрограда. Но там задержался ненадолго. Уже через несколько месяцев он уехал в южноуральский городок Троицк, где давно уже обосновались его близкие. Вскоре Троицк заняли белые войска, грабили, беспредельничали дутовцы. Отца забрали в колчаковскую армию, с которой он наступал почти до Самары и, отступая, остался в Троицке.

Вскоре его мобилизовали уже в Красную Армию и определили в транспортное отделение ЧК. Запомнился ему один необычный эпизод из тогдашней службы. На станцию Троицк прибыла группа молодых людей - девушек и юношей, вышедших на перрон в чем мать родила с плакатом "Долой стыд!" На предложение одеться нудисты ответили отказом. Отец, усмехаясь, рассказывал, что силу применять не пришлось. Он закрыл всех в холодном погребе и через несколько часов "революционеры", уже одетые, сами стали проситься на волю. По телеграфу он предупредил соседние станции об этой группе и своем методе их перевоспитания.

В начале двадцатых годов мой отец отправился на родину в Ляды и привез оттуда юную красавицу-жену Соню Гугель, из такой же, как его, бедной многодетной семьи. В годы НЭПа умение и желание работать помогли молодой семье обзавестись хозяйством, купить дом, лошадей. Отец занимался "дальнобойным" извозом - возил товары в Казахстан, Сибирь, побывал даже в Харбине.

Примерно в 1928-1929 годах началась борьба с кулацким и прочим "чуждым" элементом. В Троицке пошли аресты нэпманов, состоятельных людей. Отца обвинили в сокрытии золота, потребовали его немедленной выдачи. В тесной камере содержали несколько десятков человек, кормили плохо, редко, часто допрашивали. Многие не выдерживали многомесячного заключения, заявляли о наличии золотишка. Золото забирали, но арестованных не выпускали. Сдал один раз, значит, есть еще. Отцу сдавать было нечего. Его выпустили через полгода - больного, покрытого нарывами.

Через месяц после освобождения в дом пришла уездная комиссия, конфисковавшая все домашнее имущество и скот. Опасаясь нового ареста, мои родители решили уехать из Троицка в Москву, там проживал родной брат моей матери. В канун отъезда мой отец встретил на улице "партдаму" из комиссии в конфискованной шубе и без церемоний отобрал свою собственность. В этой шубе моя мать ходила всю оставшуюся жизнь.

В Москве они поселились у Бутырской заставы, на Б. Панской улице. Там, по преданию, в начале XVII века после Смутного времени содержались пленные поляки. Но в столице отец до конца своих дней - он умер от рака на 81-м году жизни - чувствовал себя не в своей тарелке. Не имея образования, знакомых и близких, он не чурался никакого физического труда. Работал вагоновожатым, таскал по Москве и Подмосковью тяжеленные мешки с фотопортретами в деревянных рамах по заказам артели "Фото-Кино". И не лез в политику, хотя именно от него в послевоенные репрессивные годы я узнал о письме Ленина в ЦК партии или партсъезду с негативной характеристикой Сталина.

Несколько строк о малой родине моих предков. Евреи-лядняне, согнанные в гетто, не пережили войну. 2 апреля 1942 года, в первый день иудейской Пасхи, стариков, женщин и детей, уцелевших от казней, сыпного тифа и голода, расстреляли в противотанковом рву на окраине их "малой родины".

АКЦИЯ "ИЗВЕСТИЙ"

Напоминаем условия конкурса: карточки должны быть "не моложе" 1957 года. В истории к снимку желательно пояснить, какого года фото, кто на нем изображен и какая семейная легенда с героями фото связана. Лучшие истории публикуются на страницах и на сайте "Известий".

Ждем ваших писем по адресу: ул. Тверская, дом 18, корп. 1, Москва, 127994, газета "Известия", отдел "Московские новости" - с пометкой "Семейное фото". Или по электронной почте: voloshina@izvestia.ru

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир