Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир

Главная по тарелочкам

В корпусе Бенуа Русского музея - филиал кухни-столовой. Повсюду чашки, блюдца и графины. На днях здесь открылась выставка Александры Щекатихиной-Потоцкой. Ее имя мало известно широкой публике. Зато знатоки-профессионалы причисляют Щекатихину-Потоцкую к самым ярким мастерам отечественного фарфора
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
В корпусе Бенуа Русского музея - филиал кухни-столовой. Повсюду чашки, блюдца и графины. На днях здесь открылась выставка Александры Щекатихиной-Потоцкой. Ее имя мало известно широкой публике. Зато знатоки-профессионалы причисляют Щекатихину-Потоцкую к самым ярким мастерам отечественного фарфора.

Трудилась художница на ЛФЗ, причем начинала в первой трети прошлого века. Так что все свои чашки-тарелки расписывала в одно время с "фарфоровыми авангардистами" Чехониным и Суетиным. Однако подражать им не захотела, в посудные агитаторы не подалась. Предпочла другое направление - по-дамски изящную, даже вычурную роспись, вдохновленную изысканной эстетикой "Мира искусства". Поэтому логика ее рисунков понятна не сразу. Смотришь на блюдо "Рыбы в золотой чаше и серп" и думаешь, что серпу явно не хватает молота. А с другой стороны: при чем здесь орудие пролетариата? Если тема такая пасторальная, дачно-рыболовная, без всякой политики.

Художнице вообще удалось невозможное - в самые убойно-советские годы она жила и творила так, словно не было никаких репрессий, войн и революций.

В 1923 году молодое пролетарское государство отправило ее стажироваться на фарфоровую мануфактуру в Берлин. Из командировки художница не вернулась. Уехала в Каир, к одному из своих учителей - иллюстратору Ивану Билибину. Вскоре он стал ее мужем. Cупруги отправились в путешествие по Востоку: Египет, Сирия, Эфиопия, Палестина. От свадебного вояжа осталась серия сервизов и чашек с восточными мотивами. Потом семья поселилась в Париже, и Щекатихина-Потоцкая работала для Севрской и Лиможской фарфоровых мануфактур.

И вдруг - еще один неожиданный поворот: в середине тридцатых Щекатихина-Потоцкая вернулась в Россию. Точнее в Советский Союз. И ничего - никаких тюрем и репрессий не последовало. Как ни в чем не бывало, художница вышла на работу на тот же самый фарфоровый завод. Откуда и отправилась спустя много лет на заслуженную пенсию.
 
Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир