Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Умер автор "Голой пионерки"

В Мюнхене на 61-м году жизни скончался писатель Михаил Кононов, автор романа "Голая пионерка". Широкую известность этому произведению принес поставленный Кириллом Серебренниковым в "Современнике" одноименный спектакль
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Мюнхене на 61-м году жизни скончался писатель Михаил Кононов, автор романа "Голая пионерка". Широкую известность этому произведению принес поставленный Кириллом Серебренниковым в "Современнике" одноименный спектакль.

Как-то так случилось, что русские писатели и поэты давно и страстно полюбили Германию, в войне с которой было пролито столько русской крови. Уж сколько их эмигрировало в эту землю... Но Кононов, умерший в Мюнхене 6 мая, незадолго до того дня, в который Германия подписала акт о капитуляции, - особая статья.

Уроженец Ленинграда, прошедший все традиционные для человека послевоенного поколения жизненные университеты (он работал электромонтером, инженером, участвовал в арктической экспедиции "Ледовый патруль", был учителем литературы в школе и старшим редактором в журнале "Звезда"), Кононов написал несколько книг. В историю литературы он войдет благодаря одной. Самый важный и заветный труд его жизни - конечно же созданная не очень понятно в каком году "Голая пионерка". Издана она была в 2001-м издательством "Лимбус Пресс" и, по легенде, не печаталась больше десяти лет. Похоже на правду.

Рядом с романом Кононова даже "Лолита" Набокова должна была показаться пуританам от искусства святочным рассказом. Ибо речь тут шла не просто о малолетней любовнице взрослых мужчин, но о пионерке, ублажающей на фронте наших доблестных воинов. Это было чересчур даже для перестройки. Детская порнография, да еще во фронтовом антураже!.. Многое в советском прошлом мы готовы были пересмотреть, но подвиг нашего народа в годы Отечественной войны был все же темой табуированной. Именно этот подвиг и представал в романе Кононова с неожиданной стороны. Он оказывался тесно сплавлен с излюбленным типом русской святости - юродством, утверждающим все истинные ценности бытия от обратного. Анекдот про пионерку-пулеметчицу, которая сексуально обслуживает офицерский состав ("Всегда готова!"), немыслимым образом рифмовался у Кононова с житием великомученицы. Текст его книги - это неостановимый, взахлеб произнесенный монолог 14-летней "дочери полка" Маши Мухиной, в котором переплетены и уравнены между собой все возможные стили - от советских канцеляризмов до блатной фени и детского волапюка (от "мерсите вас с кисточкой" до "близорукой политической незрелости", щедро приправленных "бляхой-мухой" и прочими словами-связками). Все это отсылало читателя к соц-арту. К Комару и Меламиду, к Илье Кабакову, к Владимиру Сорокину, да мало ли к кому еще...

Но в том-то и дело, что роман Кононова - при всей его словесной избыточности и крутых постмодернистских наворотах - был начисто лишен постмодернистской иронии. Он был написан всерьез. Он исследовал помимо прочего, как в советском сознании, превращающем Сталина в Бога-отца, а полковую давалку - в святую заступницу, ведущую за собой войска, проступал специфически русский тип сознания вообще, склонный к совмещению несовместимого, к парадоксам, к удивительному умению все время балансировать на грани подвига и преступления, святости и греха.

Кирилл Серебренников нашел впечатляющий сценический эквивалент словесной эквилибристике романа. Действие "Голой пионерки" режиссер фактически перенес в цирк, который наряду с кино, как известно, являлся в советской России важнейшим из искусств. А главным воплощением советских мифов сделал фильм "Цирк" и самую что ни на есть настоящую Любоффь Орлову. Спектакль получился ярким, эффектным, буффонным (на мой взгляд, одним из лучших и у этого режиссера, и в этом театре: стоит ли говорить, как хороша была в роли пионерки Мухи Чулпан Хаматова). Но спектакль как раз помещал роман Кононова в привычное для нас пространство соц-арта, которым Серебренников владеет едва ли не лучше, чем кто-либо из русских режиссеров. А текст книги был все же сделан по-другому. Он предлагал взглянуть на советскую жизнь не отстраненно, глазами лукавого интеллектуала, а как бы изнутри народного сознания. Из самых потаенных его глубин. Михаил Кононов оказался одним из немногих русских писателей, которым это удалось.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...