Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Сонгун" или "солнечное тепло"?

Впервые побывал в Северной Корее - одной из самых закрытых, а потому - самых загадочных стран на планете. Говорят, первые впечатления самые острые. Делюсь. Красивая природа: холмы, весеннее разноцветье кустарников, распаханные зеленеющие поля. Всюду следы добротной работы садовников: ухоженные парки, скверы, газоны. Правительственная резиденция, где размещают гостей, - в советской стилистике, все знакомо
0
Вячеслав Никонов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Впервые побывал в Северной Корее - одной из самых закрытых, а потому - самых загадочных стран на планете. Говорят, первые впечатления самые острые. Делюсь.

Красивая природа: холмы, весеннее разноцветье кустарников, распаханные зеленеющие поля. Всюду следы добротной работы садовников: ухоженные парки, скверы, газоны. Правительственная резиденция, где размещают гостей, - в советской стилистике, все знакомо. Ландшафтный дизайн, озеро, цветы, гуляют фазаны. По периметру за забором - бойцы с примкнутыми штыками. Празднично одетые трудящиеся - мужчины в белых рубашках и галстуках, женщины в народной одежде - стоят в большой очереди, чтобы посетить главную святыню, монументальный (куда там Ленину!) мавзолей Ким Ир Сена. Люди несут цветы к возвышающемуся над городом огромному памятнику великому вождю, а цветы продаются тут же, у подножия тянущейся в небо лестницы.

В прекрасном состоянии монумент советским воинам с высеченной золотом благодарностью за освобождение Северной Кореи от японских захватчиков. От него хорошо виден еще один огромный монумент с факелом наверху - памятник идеям "чучхе" (самообеспечение). Недавно по указанию с самого верха открыта русская православная церковь, где служат два специально обученных в России молодых корейских священника. Прихожане в основном работники нашего посольства.

Студенты отлично говорят по-русски, некоторые совсем без акцента - это результат работы школы русистики с хорошими традициями. Только в Пхеньянском институте иностранных языков, где мы открывали центр фонда "Русский мир", русский язык учат до 500 человек, столько же - китайский. Английский, правда, втрое больше.

Одеты скромно. Многие в полувоенных робах, но далеко не все. Налицо попытки следовать веяниям моды. Улицы напоминают Китай 20-летней давности. Главное отличие - почти нет велосипедов. Люди в Пхеньяне передвигаются, главным образом, пешком и на переполненном общественном транспорте, в основном - советских моделей. Машин мало, но больше, чем ожидал. Видел и "Хаммеры", и новейшие "Мерседесы" с "Лексусами", но в массе все же старые машины, в том числе и наши. Светофоры не прижились - стоят, но не горят. На всех перекрестках бравые девушки натренированно машут жезлами. Чувствуется, что с растущим движением им справляться тяжело.

Вечером улицы не освещены, но окна домов горят. Это большой прогресс - раньше электричество жестко экономили. Дома в столице большие, есть этажей в двадцать. Но лифты - редкость. Они опасны из-за частого отключения электричества. Да и для здоровья, говорят, без лифтов полезнее. В окнах светятся экраны телевизоров - работают три канала, по которым я смотрел новости и кинофильм о подвигах Ким Ир Сена.

Экономическая статистика в стране наверняка ведется, но мало кому известна. Средняя зарплата на госпредприятиях - около 2 долларов в месяц. На северокорейские воны и на карточки в специальных магазинах можно приобрести лишь самое необходимое, если оно там окажется. Секрет выживания не совсем ясен, но о многом можно догадаться. Понятно, что начальство не бедствует - "цековские" кварталы с современными домами и офисами надежно огорожены, и автомобильное движение за ограду весьма интенсивно. В странах с конфуцианской традицией начальство в принципе не бедствует. Среди простых смертных многие выживают с земли. На полях, где техники не наблюдается, работают люди с кирками и лопатами. У прудиков и речушек множество рыболовов. Но явно работает и частный сектор, где в ходу в основном иностранная валюта. Счет ресторанам с единиц пошел на десятки или даже сотни. Много магазинов для обладателей валюты, где есть и еда, и одежда (главным образом китайская), очень симпатичные изделия народных промыслов (шелковая вышивка, резьба по камню, живопись). Существует и челночный промысел. Северокорейцы выживают. Хотя за пределами столицы, как свидетельствовали знающие люди, ситуация куда хуже.

Руководители КНДР во главе с Ким Чен Иром известны тем, что находятся у власти очень давно - по 30, 40 и более лет. Их мышление для сторонних аналитиков весьма необычно, но, тем не менее, оно вполне предсказуемо. В основе поведения этих мастеров политического выживания лежит идея... выживания. И как индивидуумов, и как элиты, а значит - и как страны.

Примеры Чаушеску и Милошевича патриархов северокорейского руководства совершенно не вдохновляют. Ослаблять контроль над системой и рисковать будущим никто не намерен. После войн в Югославии и Ираке руководители КНДР - и те, кого считают консерваторами, и те, кто ходит в потенциальных реформаторах (хотя на практике такого деления нет), - пришли к однозначному выводу: от нападения на Северную Корею спасет только военная мощь, увенчанная атомным оружием. Потому что американцы на ядерные страны не нападают. Отсюда и нынешний курс "сонгун" (творческое развитие идей "чучхе" применительно к XXI веку), который означает: "военная сила превыше всего".

Американцев считают главными врагами, которые спят и видят, как бы сменить северокорейский режим или даже начать войну. (Должен заметить, что я в свое время слышал рассуждения официальных лиц из администрации Джорджа Буша-младшего о необходимости решить корейскую проблему военным путем.) Япония - исторический враг. Никто не забыл зловещий период японской оккупации в 1910-1945 годах. Нынешнее руководство Южной Кореи, которое выступило за более жесткий курс в отношении КНДР, в Пхеньяне называют "предателями корейского народа" и "американскими марионетками". Китай - главная надежда и опора, но и он, как полагают, перегибает с навязыванием своей модели развития. Россия воспринимается как ненадежный партнер, который сначала отказался от социалистического выбора, а теперь постоянно присоединяется к международным санкциям против КНДР.

Шестисторонний переговорный процесс Пхеньян рассматривал в первую очередь как механизм для размена своей ядерной программы на гарантии безопасности со стороны США в сочетании с внешней экономической помощью. Северной Корее такой обмен обещали, считают здесь, но он не был материализован. Недавнее испытание ракеты - средство напомнить о себе всем, главным образом американцам. Реакцией мирового сообщества стало ужесточение санкций, что нашло выражение в заявлении председателя Совбеза ООН, подготовленном США и Китаем и удивившем даже Москву своей жесткостью. Ответ Пхеньяна тоже не заставил долго ждать: выход из договоренностей о замораживании ядерной программы, из шестисторонних переговоров, снижение уровня отношений со всеми их участниками, в том числе и с Россией.

Этого, впрочем, и следовало ожидать. Северокорейское руководство все последние десятилетия на жесткость отвечало сверхжесткостью. И будет поступать так же впредь: подобная линия поведения до сих пор позволяла выживать. Напрасны иллюзии, будто очередные санкции могут что-то изменить внутри Северной Кореи - разве что больше жителей страны умрет от голода в их результате. Но это никак не скажется на стабильности режима, оппозиции которому нет и не предвидится. Привычные экономические рычаги и стимулы здесь также не работают, поскольку руководители КНДР следуют логике не развития, а выживания. Новый тур санкций приведет к еще большей самоизоляции страны, консолидации и ужесточению режима, к новым ядерным и ракетным испытаниям.

Думается, президент Южной Кореи Ким Дэ Чжун вполне заслуженно получил в свое время Нобелевскую премию мира. Он провозгласил политику "солнечного тепла" в отношении Северной Кореи, оказал ей экономическую помощь и съездил в Пхеньян. Его политика позволила приостановить ядерные программы КНДР. Может, и сейчас сработает такой подход? Если, конечно, уже не поздно.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...