Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

От Ленина до Лениной

Последнее утешение обедневшего интеллигента - брожу по лабиринтам Дома книги на Арбате. По анекдоту: не куплю, так полюбуюсь. Пожалуй, даже воспарю духом при виде материализованных богатств безбрежной человеческой мысли. Растрогаюсь почти до слез от сознания, что сочинения, за хранение которых можно было схлопотать пять лет высылки, попадавшие в руки в подметном облике слепой машинописи на папиросной бумаге, изданы
0
Елена Ленина
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Последнее утешение обедневшего интеллигента - брожу по лабиринтам Дома книги на Арбате. По анекдоту: не куплю, так полюбуюсь. Пожалуй, даже воспарю духом при виде материализованных богатств безбрежной человеческой мысли. Растрогаюсь почти до слез от сознания, что сочинения, за хранение которых можно было схлопотать пять лет высылки, попадавшие в руки в подметном облике слепой машинописи на папиросной бумаге, изданы теперь со всею возможной элегантностью и академической корректностью. Господи, вот уж истинно: в России надо жить долго! Доживешь до свершения заветных чаяний. Или до столкновения с явлениями, о коих не предполагал ни сном, ни духом.

Над стеллажами и полками книжного рая разносится зазывной бодрый голос (администратора, менеджера, PR-уполномоченного?) приглашающего на презентацию нового шедевра знаменитой писательницы. Рекламой в наши дни никого не удивишь, однако слегка напрягают формулировки, мало соответствующие, как говорила Ахматова, добрым нравам литературы. Скорее уж отвечающие сомнительным нравам шоу-бизнеса. Красавица, секс-бомба, светская львица - неужели это всё о писательнице? О ней, о ней, о любимой... всеми телеканалами и гламурными жур-налами.

Что характерно, беспардонная реклама ничуть не преувеличивает. Вытянув шею, заглядываю через плечо некоего вальяжного любителя российской словесности: действительно красавица, и впрямь секс-бомба. И при этом подвержена чисто писательской слабости, от которой предостерегал еще Гумилев, - желанию пасти народы. Пасет. С удовольствием, с радостью, с насмешливой снисходительностью, естественно, на тех пастбищах, которые представляют собой ареал ее собственного обитания. Парижские салоны, куршевельские склоны, рублевские замки, прочие эмпиреи беспечального земного пребывания, которому писательница обещает научить читателей. Так и говорит: я научу вас, как быть богатыми и красивыми, я укажу вам путь к счастью, открою секреты вечного, неуклонного, неувядаемого успеха. В качестве ненавязчивого доказательства подлинности этих посулов сообщается о том, что крупнейшие голливудские продюсеры ведут тяжбу за право экранизации ее произведений и что недавнее знакомство во Французских Альпах с олигархом N, кажется, чревато завязкой нового романа. В творческом смысле, не подумайте чего. А впрочем, думайте, если хотите.

Анекдотическая перекличка псевдонимов - Ленин и Лена Ленина - с ходу отпечаталась в моем мозгу эффектным заголовком. Однако по некотором размышлении стало очевидным, что дело не в глуповато кощунственном каламбуре. За несложной игрой слов улавливаются грандиозные трансформации нашего личного сознания, перемены, случившиеся на всем российском пространстве, как географическом, так и политическом, и культурном.

%%VYNOS1%%За что боролся Ленин, не мифологический "такой молодой", не рождественский "дедушка", а реальный политик, жесткий, беспощадный, фанатичный, вдохновлявшийся утопическими, но, право же, не злодейскими идеалами? Мне возразят, что значение имеют не идеалы, а их воплощение, с этим не поспоришь, но согласитесь, что пренебрегать добрыми намерениями на том основании, что ими выстлана дорога в ад, всё же не стоит. Хотя бы потому, что без добрых намерений никакой дороги не понадобится, тотальный ад будет вокруг, и внутри нас и снаружи.

Ленин, если рассуждать совсем просто, стремился освободить человека от тотальной власти денег. Как и многие замечательные умы задолго до него. И нельзя сказать, что эти мечтания и чаяния совсем пропали втуне. Я не родимый советский, во многом трагический, эксперимент имею в виду, а не в пример более мягкие европейские опыты, которые все же помогли смирить безмерную человеческую корысть, ввести в какие-никакие разумные рамки. И создать определенные условия для того, чтобы в этом мире до некоторой степени сохранились идеализм, достоинство, совесть и справедливость.

Понятно, что Лена Ленина, никакими сложными идеями не задаваясь, с прелестным простодушием убеждает читателей и слушателей, что все упомянутые категории не что иное, как чушь собачья. Что жизнь дана не для того, чтобы "мыслить и страдать", а затем, чтобы срывать цветы удовольствий, чем дороже, тем лучше, что человек интересен и прекрасен счетом в банке, золотой кредитной карточкой, толщиной кошелька и больше ничем. Если выражаться строго социологически, то "красавица и секс-бомба" занимается откровенной буржуазной пропагандой. Не прославлением традиционных буржуазных добродетелей - трудолюбия, экономности, заботы о семье, прошу заметить, не защитой свободного предпринимательства или честного ответственного бизнеса, но именно апологией особого стиля жизни, свойственного так называемым сливкам общества, а проще говоря, беспардонного корыстолюбия, беспечного аморализма, неизвестно откуда взявшегося богатства и презрения ко всем тем, кому оно не светит ни при каких обстоятельствах. Когда-то великий утопист убеждал современников, что "вся наша надежда покоится на людях, которые сами себя кормят". Так вот, Лена Ленина, имеющая, полагаю, об утопистах условное представление, без стеснения убеждена, что надеяться можно лишь на нефтяных магнатов, биржевых королей, строителей всемирных финансовых пирамид и неразлучных с ними коррупционеров, расхитителей и прочих прожигателей жизни. И продвигает свои убеждения с очаровательной настырностью, которой не ведал сусловский агитпроп.

Впрочем, что я привязался к светской львице, которая в добавление к своим очевидным женским достоинствам, бриллиантам и каратам зачем-то присовокупила титул "писательницы". Странная вещь: чем ниже падает материальный, а следовательно, и общественный статус реальных писателей, тем с большей охотой претендуют на него различные светские персонажи. Догадываясь, видимо, смутно, что для легализации своей призрачной славы им требуется некое традиционно почтенное основание.

Так вот, разве это упомянутая "писательница" в течение 15 лет убеждала нас в том, что деньги - единственный критерий общественного прогресса и мерило человеческого достоинства? Разве ей принадлежит авторство сомнительного афоризма: если вы такие умные, то почему такие бедные? Разве она установила порядок вещей, когда, по наблюдению Жванецкого, между мозгами и благополучием отсутствует хоть какая-то зримая связь?

Нет, тут засветились умы более изощренные и значительные, 20 лет назад пленившиеся наиболее радикальными, безжалостными, решительными до экстремизма вариантами рыночного мироустройства. Самые деликатные, заветные движения человеческой души поставившие в зависимость от выгоды и дохода. Всё, что прибыли не приносит, всё, что в конкретных суммах не измеряется, злорадно объявившие наследием "совка" и отстоем. И при этом клявшиеся на каждом шагу, что целью их стремлений является отнюдь не возникновение клуба миллиардеров, а формирование массового среднего класса. Отвечающего имущественному цензу мирового уровня и политическим ориентирам благородно консервативного толка.

Кто же был против укрепления своей материальной базы? Кому же показался не мил осмотрительный эволюционный прогресс? И это при том что на самом деле значительный средний класс у нас в отечестве к тому времени вполне сложился, разве что привычное его, как бы среднее, а по сути весьма высокое положение определялось не столько завидным достатком, сколько образованностью, глубокими знаниями, широтой интеллектуальных запросов и духовных притязаний. Короче, всем тем складом мысли, который и помог в итоге преодолеть монополизм "единственно верного" учения. Казалось бы, обеспечь этим уникальным качествам пристойный фундамент - и получишь действительно нигде в мире не виданную элиту! Целое сословие просвещенных и не униженных нуждой граждан. Надежную опору для желанного гражданского общества.

Подобно многим прекраснодушным проектам и этот обернулся провалом. Точнее, неким влиятельным силам сподручнее и выгоднее оказалось один "ленинизм" бравурно сменить другим, а непрактичный средний класс опустить до состояния платонических созерцателей богатых книжных прилавков. Не купят, но полюбуются. И уронят невидимую миру слезу по поводу былого своего духовного могущества, обернувшегося материальным бес-силием.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...