Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Сердца, подаренные Линару

В номере от 30 апреля с.г. мы сообщали о том, что в Москву из Италии вернулся 7-летний Линар Хисматуллин, которого спасли от смерти итальянские врачи, пересадившие мальчику донорское сердце. Больше двух лет мы следили за его судьбой, приняли в ней участие. И вот - радостная встреча в аэропорту "Домодедово"
0
Сегодня Линар ничем не отличается от своих сверстников: подвижный, веселый, озорной (фото: Владимир Суворов/"Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В номере от 30 апреля с.г. мы сообщали о том, что в Москву из Италии вернулся 7-летний Линар Хисматуллин, которого спасли от смерти итальянские врачи, пересадившие мальчику донорское сердце. Больше двух лет мы следили за его судьбой, приняли в ней участие. И вот - радостная встреча в аэропорту "Домодедово".

У входа в зал официальных делегаций - столпотворение. С десяток телекамер, фоторепортеры, журналисты радио и агентств. Коллеги из разных изданий откликнулись на наше приглашение и тоже приехали встретить Линарчика. Не кинозвезду, не великого футболиста, не ученого с мировым именем - обыкновенного мальчика из Уфы.

Впрочем, теперь он сможет стать и звездой, и ученым, и спортсменом - а еще два года назад мама по ночам с ужасом прислушивалась к его дыханию: жив ли?..

Девушки из пресс-службы аэропорта встречают Линара и его опекуна Сергея Дейнеку у трапа, выводят к толпе журналистов. От неожиданности он слегка робеет, жмется пока не к маме, а к "деду" - так он называет опекуна. Импровизированная пресс-конференция, и вот мы уже едем в редакцию, где ждут Линара многие из тех, кто участвовал в спасении его жизни.

Первыми были врачи Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева, где мальчику подключили искусственное сердце вместо своего, умиравшего. Больше года насос размером с холодильник качал его кровь, но не давал сделать лишнего шага: Линар был привязан к нему двухметровым шлангом. Требовалась пересадка донорского сердца, но эти операции в России не делают. Тогда "Известия" обратились в клинику итальянского города Бергамо, где выполняют подобные операции даже грудным детям. Иностранцам - как редкое исключение, донорских органов не хватает и своим во всех странах. Помогли наши соотечественники - врачи Виталий Пак и Константин Дейнека, работающие в клинике. Ее руководство пошло навстречу, дали добро и власти региона. Во время визита в Бакулевский центр познакомилась с мальчиком и министр Татьяна Голикова, после чего Минздравсоцразвития выделило деньги на операцию. Самолетом МЧС терявшего силы мальчика отправили в Италию. Ему повезло: через два месяца подходящее донорское сердце нашлось, операция прошла успешно.

Целый год Линар провел в Бергамо под наблюдением - перенес две реакции отторжения чужого сердца, несколько раз болел вирусными инфекциями. И рос, наверстывал упущенные годы. Через полгода после операции пошел в подготовительный класс "Кучинелли" - "Божьи коровки" - так называют там приготовишек. Пел, учил итальянский, рисовал, играл. А еще плавал в городском бассейне, катался на велосипеде и роликах, на горных лыжах. В общем, вел жизнь нормального здорового ребенка.

И все это время рядом был "деда" - Сергей Петрович. Ситуация была непростая: мама мальчика Альбина, в одиночку поднимавшая двоих детей, в самое нелегкое время болезни сына встретила хорошего человека. Ильяс принял и Линара с сестренкой Яной как родных, взял на себя большую часть забот, а к моменту операции Альбина ждала третьего ребенка - маленький Амиль родился почти в эти дни. Заботы о Линаре взял на себя отец Константина Дейнеки, оставил жену и все дела в Москве, стал настоящим дедушкой - готовил, мыл, стирал, водил в школу и бассейн, покупал обновки. Любовью окружили мальчика и жители Бергамо - навещали в больнице, приводили своих детей, несли подарки, наперебой приглашали в гости...

В редакции Линар быстро освоился, с удовольствием поел бутербродов, попил чаю, побегал по длинным редакционным коридорам. В кабинете главного редактора тут же смекнул: "Я знаю, тут сидит командир", - показал на главное кресло у стола редколлегии. С удовольствием рассматривал подарки, особенно ему понравилась настоящая футбольная форма, которую прислал из Санкт-Петербурга специально для Линара клуб "Зенит". Ведь он - заядлый футболист. Обычный, живой и озорной мальчик семи с лишком лет, скоро пойдет в обычную уфимскую школу.

Вот только квартира для немаленькой семьи совсем тесная - 44 метра в хрущевке на пятерых. Но мы и тут верим в людскую доброту - обратились к президенту Башкирии Муртазе Рахимову, премьер-министру Раилю Сарбаеву, мэру Уфы Павлу Качкаеву с просьбой помочь семье Линара. И надеемся, что они откликнутся. Ведь такой мальчик - один на всю республику. К сожалению, и на страну-то всего один.

Подвиг донорства оценивается высоко всеми религиями

В деле развития детской трансплантологии в Европе большую роль сыграла церковь. Папа римский благословил родителей погибших от смерти головного мозга детей жертвовать их органы другим смертельно больным детям.

Поддерживает подвиг донорства и православная церковь. В Основах социальной концепции Русской православной церкви говорится: "Согласие на изъятие органа становится проявлением любви и сострадания". Это касается и завещания органов. Такое решение не может считаться обязанностью человека. Церковь предостерегает от торговли органами. Но в упомянутом документе говорится: "посмертное донорство может стать проявлением любви, простирающейся и по ту сторону смерти".

Мусульманские ученые заявили о поддержке трансплантации на Международном исламском конгрессе в Малайзии еще в апреле 1969 года, Далее последовательно принимались решения в пользу трансплантации во многих мусульманских странах. В одной из фетв Совета исламской академии правоведения говорится: "Разрешается трансплантация трупного органа в том случае, если от этого зависит жизнь или одна из основных важных функций организма пациента..."

Если те или иные органы умершего могут быть пересажены больному человеку, трансплантация допустима и по воззрениям иудаизма. Более того, если речь идет о жизни и смерти больного, трансплантация является душеспасительным делом, то есть религиозным долгом. Так по крайней мере считает большинство авторитетов в иудейской религии.

ОТ РЕДАКЦИИ

Нашими гостями в этот день были и врачи, и представители Минздравсоцразвития, и коллеги-журналисты. Мы все радовались возвращению Линара и говорили о том, что общими усилиями мы можем и должны помогать таким детям, как он. Ведь наша медицина вполне готова пересаживать органы детям так же, как делает это взрослым. И закон делать это не запрещает. Нет лишь ведомственной инструкции - документа, который сделал бы возможным посмертное донорство детей так, как это принято в большинстве стран Европы, США, Канаде, во многих странах Азии. Проект этого документа давно готов, прошел экспертизу всех ведущих специалистов, не вызывает серьезных возражений. Но чиновники осторожничают: наше общество не готово к этому шагу, значительная часть людей будет против, посыплются обвинения в криминализации этой сферы...

Да, тема, прямо скажем, не из простых. Легко ли врачам сказать убитым горем родителям то, что сказали итальянские врачи безутешной паре, потерявшей сына в аварии? Даже писать эти слова страшно, но вот они: ваш ребенок погиб, его мозг уже умер, но пока живы сердце, почки, печень, вы можете спасти жизни нескольких других детей. Легко ли было им ответить: мы согласны? Но каждый год сотни итальянских, испанских, немецких, американских семей принимают это трагическое решение ради спасения чужих детей.

Мы другие, скажете вы? Да нет, такие же. Когда Линар ждал смерти в московской клинике, в Подмосковье погиб на дороге пятилетний мальчик. Его мама-врач сама сказала коллегам: возьмите сердце моего мальчика, спасите другого ребенка. Нельзя, отвечали ей, не положено...

Все новое в медицине понять и принять непросто. Когда-то люди боялись первых прививок от оспы, опасаясь, что у них вырастут рога и вымя, как у коров, - вакцину делали из крови зараженных животных. Потом боялись врачей, развертывавших холерные бараки, - считали, что там больных не лечат, а убивают. Боялись и первых пересадок органов - а кто сегодня хоть слово скажет против спасения любимого певца Николая Расторгуева, которому недавно пересадили почку от погибшего донора?

К тому же сложнейшие операции по трансплантации сердца у нас умеют делать всего в двух-трех клиниках. Наладить за ними строгий контроль не составит труда. Кроме того, в инструкции, о которой речь, одной из первых прописала норма: донорские органы у детей могут быть изъяты ТОЛЬКО С СОГЛАСИЯ родителей или законных представителей ребенка.

Так чего же мы боимся? Дать врачам право на тяжкий долг? Дать родителям право на нравственный подвиг? Бояться не стоит: не скоро мы сможем спасать своих детей так, как итальянцы спасли нам Линара. Но хотя бы попытаться, хотя бы сделать первый шаг можно?

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...