Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

По ком фонит колокол

Чернобылю 26 апреля было 23 года. Не дожив до этого три дня, умер Коля Сериков, мой товарищ и один из наших барнаульских "чернобыльцев". Он хлебнул ликвидаторской кашки полной меркой - полгода. У меня тоже был свой Чернобыль. Я приехал туда 8 августа 1986 года в составе солдатского театра. Нам, артистам и музыкантам, было по 20 лет
0
Сергей Тепляков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Чернобылю 26 апреля было 23 года. Не дожив до этого три дня, умер Коля Сериков, мой товарищ и один из наших барнаульских "чернобыльцев". Он хлебнул ликвидаторской кашки полной меркой - полгода.

У меня тоже был свой Чернобыль. Я приехал туда 8 августа 1986 года в составе солдатского театра. Нам, артистам и музыкантам, было по 20 лет.

Стояло изумительное украинское лето. В пустых деревнях ветер трепал навечно вывешенное белье. Из леса робко выходили к людям собаки, недобитые в первые дни паники (решив, что шерсть притягивает радиацию, кто-то отдал приказ убивать собак и кошек).

"Яблок не есть, молока у местных не пить!" - строго инструктировал прапорщик, встречавший нас в 30-километровой зоне отселения. Села были забиты войсками и медиками. Из гражданских в деревнях остались в основном старики и старухи. На наши спектакли они ходили во всех орденах. Они чувствовали себя на войне и молодели.

%%VYNOS1%%Считалось, что нуклиды хорошо выводит алкоголь. Мысль народу понравилась, за нее ухватились. Говорят, в первые дни даже некоторые большие ученые, приезжая в Чернобыль, основательно набирались "в целях профилактики". Но это был самый разгар "антиалкогольной кампании", и чья-то руководящая голова подумала: в стране сухой закон, а Чернобыль пьет? В результате в зоне привилась "культура пития" - большинство перешло на красное вино.

"А у нас позавчера второй взрыв был!" - говорили нам старожилы зоны. Тогда я решил, что это "фронтовая легенда". Только недавно прочитал, что 6 августа кипевшее под развалинами реактора вещество и в самом деле грохнуло еще раз. Наш прапор рассказывал, как 7 августа пытался с вертолета сфотографировать последствия этого взрыва: "Дали над реактором кругов десять, и все зря". Излучение было такой силы, что пленку засвечивало за микросекунды.

В брошенные села и города за коврами и телевизорами из ближних окрестностей снаряжались целые экспедиции. "Вчера мародеров поймали, - делился наш прапор. - Ну, этих сдали милиции". Помню, я впал в ступор: "А с другими что?" - "Есть приказ - мародеров расстреливать на месте..." Стреляли или нет? Ответ я узнал спустя годы. Олег Богданов, фотокорреспондент, летом 86-го был солдатом дивизии имени Дзержинского, охранявшей чернобыльские деревни от мародеров. "Приказ расстреливать был. Но у кого ж рука поднимется? Поймаем, морду набьем и все, - рассказывал Олег. - Только однажды, когда это жулье совсем достало, поймали какого-то мужика с ковром и поставили к стенке. Он глазами хлопает - не верит. Лейтенант читает приговор: "Именем Союза Советских Социалистических Республик..." Пока прочитал, мужика проняло. Так, в мокрых штанах, и отпустили.

В Чернобыле я пробыл всего неделю. Наверное, потому жив и относительно здоров. Главным врагом для "чернобыльцев" стала не радиация: начав пить "для профилактики", многие не могли остановиться. Мой сродный (по отчиму) брат провел в Чернобыле полгода. Спился и как-то раз проснулся в крови возле мертвеца. Он или не он убил - посадили. В подземном гараже, где я ставил машину, был Санька, приблудившийся к сторожке, спившийся мужичок. Оказалось, тоже был в Чернобыле. Где - сразу не мог вспомнить. Только через пару дней, увидев меня, он закричал: "Вешки, Вешки деревня была", - радуясь, что еще не все стерлось из памяти.

Кому пришло в голову пропустить через Чернобыль сотни тысяч молодых здоровых мужчин? Скольких покалечила лучевая болезнь? А сколько, начав "выводить нуклиды", так и не смогли остановиться?

Неспроста у Чернобыля нет Дня Победы: залив бетоном, беду оставили потомкам - может, они одолеют...

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...