Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Актер Алексей Серебряков: "Я хочу, чтобы меня знали и ровесники моей дочери"

В фильме Федора Бондарчука "Обитаемый остров" Алексей Серебряков сыграл самого сложного и, пожалуй, самого актуального для сегодняшнего дня персонажа. Его Странник в отличие от главного героя - Максима Каммерера понимает, что у каждой цивилизации свои законы, и навязывание чужих ценностей может оказаться губительным, даже если это - ценности демократии. Перед премьерой фильма Алексей Серебряков встретился с кинообозревателем "Известий" и рассказал об этой, а также о других своих работах
0
В фильме "Обитаемый остров" про героя Алексея Серебрякова точно не скажешь - палач он или исследователь
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В фильме Федора Бондарчука "Обитаемый остров" Алексей Серебряков сыграл самого сложного и, пожалуй, самого актуального для сегодняшнего дня персонажа. Его Странник в отличие от главного героя - Максима Каммерера понимает, что у каждой цивилизации свои законы, и навязывание чужих ценностей может оказаться губительным, даже если это - ценности демократии. Перед премьерой фильма Алексей Серебряков встретился с кинообозревателем "Известий" и рассказал об этой, а также о других своих работах.

вопрос: Как вы считаете, кинофантастика - это развлечение или возможность говорить о серьезных проблемах?

ответ: Проблемное кино не в моде у прокатчиков, они уверены, что зритель жаждет развлечений. Времена, когда Андрей Тарковский экранизировал Станислава Лема или тех же Стругацких и получались философские "Солярис" и "Сталкер", уже прошли. Технологии стали важнее смыслов. Зритель ведь приходит не только смотреть кино. Он во время просмотра ест попкорн и пьет пепси или пиво. Он ждет аттракционов.

в: Но последние события - как, например, в Молдавии - показали актуальность образа главного героя - Максима, который решает насильственно изменить существующий порядок на планете Саракш.

о: На мой взгляд, в фильме очень простая психологическая подоплека. Улыбчивый юноша вначале открывает для себя новую жизнь, в которой все ему кажется интересным и забавным, но в силу своей молодости он приходит к состоянию, когда ему хочется все разгромить. Так, как хочется громить молодежи в Молдавии. Почему, для чего они это делают? Они не задумываются - им просто хочется ломать, как моим шестилетним детям хочется ломать игрушки. Их много, все уже переигранные, и хочется посмотреть, что там внутри. Вот то же самое происходит, когда тебе 18-20 лет, причем во все эпохи.

в: Вы ведь тоже были своеобразным Максимом, когда в 17 лет отправились в Сызрань - служить на сцене тамошнего драматического театра. Но через год вы вернулись в Москву. Почему?

о: У меня были иллюзии, что путем гуманитарного просвещения можно сделать жизнь лучше, изменить людей, изменить мир. За год в Сызрани мои убеждения, конечно, не исчезли, но к месту, в котором я оказался, отношение изменилось.

в: Вы полагаете, что сегодняшнее поколение уже равнодушно к идеологии?

о: Да, в нашей жизни идеология отсутствует. И это, на мой взгляд, самая большая проблема нашего общества. Нация ведь не может жить без идеологии. Беда нашего времени в том, что идеологию никто не может сформулировать. Потому реализуются лишь отдельные амбициозные заскоки - например, в войне на чужой территории. У нас мощнейшая идеология была в годы первых пятилеток, в годы Великой Отечественной войны и по ее окончании, когда страну поднимали из руин. Дальше вся идеология скатилась до уровня бытового алкоголизма и психологии - "вот сосед тащит с завода и умеет хорошо жить".

в: А какая идеология нужна сегодня?

о: Мне бы хотелось увидеть, услышать хотя бы понимание, что XXI век предполагает цивилизованные отношения между странами, между людьми, осознание того, что ты живешь не один, а в окружающем тебя мире. Если сейчас не работает страх кары Господа Бога, не работает закон, когда за воровство отрубали руку, то каждый должен понимать, что у него есть дети, и их жизни ничто не должно угрожать. Идеология может оказаться действенной, если депутат, выдвигаясь на большой государственный пост, станет подписывать документ, в котором обязуется, что его дети будут жить здесь, в этом городе, в этом крае или области, а не в Великобритании, во Франции или в Австралии. С того момента, когда начальник начинает решать судьбы других людей, он должен отдавать себе отчет, что от всех его поступков зависит благополучие и здоровье всех детей, внуков, в том числе и его собственных. Я понимаю, что это иллюзия. Но, даже не будучи начальником, любой из нас может внести в эту идеологию свой вклад. Если каждый водитель поймет, что от его коптящего грузовика зависит здоровье собственных детей, он будет требовать либо качественного ремонта, либо покупки исправной машины.

в: Ваш персонаж - самый таинственный в фильме "Обитаемый остров". Слышала даже версию, что раз Странник - резидент Земли, то есть разведчик, значит, это скрытый намек на Владимира Путина.

о: Даже так? Все гораздо проще. Я в фильме был просто исполнителем, поскольку не разделял восторгов продюсеров и режиссера по поводу сценарного материала. Я не понимал многое, что предлагалось еще на этапе сценария, и никогда не скрывал своего мнения. Я написал 40 страниц своих вопросов и претензий к сценарию и передал их продюсеру Сергею Мелькумову, с которым давно дружу и уважаю его как профессионала и как человека. Какие-то мои слова были услышаны, какие-то нет. В целом считаю, что они были напрасно не услышаны, и я вижу много недостатков, которых можно было избежать, если бы еще на этапе сценария больше времени уделялось не аттракционной, а смысловой характеристике будущего фильма. Но ситуация была такова, что мне пришлось сказать: я целиком и полностью отдаюсь режиссеру. Я с большой симпатией отношусь к Федору Бондарчуку. Считаю его безмерно работоспособным и талантливым, очень обаятельным персонажем в нашем кинематографе. Он умеет создавать комфортную и творческую атмосферу на съемочной площадке. И я больше не задавал вопросов: кто такой мой персонаж, где он был, что делал, почему так долго ищет этого Максима, почему утверждает, что он ему нужен, но при этом мало что предпринимает, чтобы его заполучить?..

в: В российском кинематографе вы одним из первых освоили экшн-технологии в актерской профессии. В "Обитаемом острове" подобные эпизоды ставили зарубежные специалисты. Ваш опыт вписался в их отработанные приемы?

о: На самом деле жанр экшн по сравнению с советскими фильмами, с тем же "Фанатом" 1989 года, ушел далеко вперед. Постановка трюков обросла технологиями. Когда я смотрю "Гладиатор", я понимаю, что Рассел Кроу всего лишь опустился на колени, всего лишь взял в руки меч и всего лишь поднял его над головой. А супергероем, мощнейшим гладиатором его сделало то, что потом вокруг него нарисовали на компьютере. И мне было интересно попробовать себя в новых условиях. Сначала снимаешься на зеленом фоне, а потом, лишь через год, получаешь возможность увидеть, в какие невероятные декорации тебя поместили талантливые компьютерные художники. Зеленый фон не мешал моей актерской работе, он интригует, но я не знаю, когда после "Обитаемого острова" мне захочется повторить подобные съемки.

 в: Что для вас важнее в фильме - правда факта или правда искусства? Вашему "Штрафбату", например, достались не только благодарные слезы, но и громкие возмущения.

о: Для меня важна художественная правда. Меня не беспокоит историческая правда, потому что я не историк и, например, по Бородинскому сражению специально не занимался документами, мемуарами участников. Но если после просмотра я буду чувствовать прилив гордости за свою Родину, мне будет жалко конкретных людей, которые стали жертвами таких громадных исторических катаклизмов,  если моя душа подключилась ко всему происходящему на экране - значит, это хороший фильм.

в: Вы уже освоили профессию монтажера, умеете анализировать киносценарии - не готовитесь ли к переходу на другую сторону съемочной площадки? У вас наработанный авторитет в кино, думаю, даже в кризисное время найдутся те, кто захочет финансово поддержать ваш режиссерский дебют.

о: Я думаю, что это когда-нибудь случится. Но если я в выборе ролей бываю бесконечно привередлив, то планка для собственного режиссерского дебюта должна быть еще выше. Должен быть такой материал, ради которого я мог бы сказать своей семье: извините, вы меня пару лет не увидите. Это должно быть такое, что я либо сниму, либо... Степень ответственности слишком велика, чтобы снимать кино ради собственных амбиций. Но ниша Клинта Иствуда меня бы устроила. Он великолепен. Я тоже пытаюсь работать над собственной нишей.

Я понимаю, что с возрастом главные роли будут уходить. Поэтому не отказываюсь сниматься в студенческих курсовых и дипломных работах. Это дает возможность присмотреться к молодому поколению режиссеров, правда, их нежелание работать со смыслами в кино меня сильно огорчает. Некоторые фильмы могут способствовать увеличению моей аудитории - например, я хочу, чтобы меня знали и ровесники моей дочери, которой сейчас 14 лет. Думаю также о продюсировании кинопроектов, в которых уж точно смогу сыграть пару эпизодов или роль второго плана.

в: Но пока, на радость зрителей, вас приглашают играть на первом плане. Когда, например, мы увидим в прокате экранизацию чеховского "Иванова" с вами в заглавной роли?

о: Фильм уже почти готов. Мы успели провести озвучание, но на перезапись денег не осталось - кризис, увы, остановил нас почти на финише. Мне очень хочется, чтобы у "Иванова" сложилась зрительская судьба. Я не буду говорить про себя, но все артисты там играют так, что картина заслуживает внимания.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...