Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
«Желтый» уровень опасности из-за грозы объявлен в столичном регионе на пятницу
Мир
Жителя ЛНР приговорили к 12 годам тюрьмы за госизмену
Мир
МИД пообещал ответ на высылку шести российских дипломатов из Черногории
Мир
Финляндия не будет признавать референдумы в Донбассе
Мир
Черногория объявила шестерых российских дипломатов персонами нон грата
Мир
Посольство Италии порекомендовало согражданам покинуть Россию
Мир
Болгария отказалась поставлять Киеву тяжелое вооружение
Экономика
ЦБ продлил ограничения на переводы за рубеж нерезидентов из недружественных стран со счетов брокеров
Мир
В Донецке появились билборды с благодарностью за победу «деду» Байдену
Мир
Диверсанты попытались подорвать ЛЭП на границе Херсонской области
Политика
Путин заявил о формировании нового мироустройства и разрушении однополярной гегемонии

Россия прощается с Муслимом Магомаевым

Известный певец Муслим Магомаев скончался на 67-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни, сообщили "Интерфакс" в субботу источники в медицинских кругах. В правительстве Москвы "Интерфаксу" подтвердили эту информацию. Церемония прощания с Муслимом Магомаевым пройдет в Концертном зале им. Чайковского 28 октября и начнется в 10:00. Предположительно, похороны певца состоятся после 14:00 либо в тот же день, либо в среду 29 октября
0
В концертном репертуаре Магомаева было более 600 произведений
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Москва простилась с Муслимом Магомаевым

Известный певец Муслим Магомаев скончался на 67-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни, сообщили "Интерфакс" в субботу источники в медицинских кругах. В правительстве Москвы "Интерфаксу" подтвердили эту информацию.

Церемония прощания с Муслимом Магомаевым пройдет в Концертном зале им. Чайковского 28 октября и начнется в 10:00. Предположительно, похороны певца состоятся после 14:00 либо в тот же день, либо в среду 29 октября.

Магомаев родился в Баку 17 августа 1942 года. Всесоюзная известность пришла после его выступления в Кремлевском Дворце съездов на заключительном концерте фестиваля азербайджанского искусства в 1962 году. Первый сольный концерт Магомаева состоялся 10 ноября 1963 г. в концертном зале имени Чайковского. В 1963 году Магомаев становится солистом Азербайджанского театра оперы и балета им. Ахундова, продолжает выступать на концертной эстраде. В 1964-1965 годах он стажировался в миланском театре La Scala.

В 1969 году на фестивале в Сопоте Магомаев получает I премию, а в Каннах - "Золотую пластинку". В 1973 году в возрасте 31 года ему было присвоено звание народного артиста СССР. С 1975 по 1989 годы Магомаев был художественным руководителем созданного им Азербайджанского государственного эстрадно-симфонического оркестра, с которым много гастролировал по СССР.

В концертном репертуаре Магомаева было более 600 произведений (русские романсы, классические, эстрадные и неаполитанские песни); он снялся в фильмах: "Низами", "Поет Муслим Магомаев" и "Москва в нотах". Магомаев автор более 20 песен, музыки к фильмам.

До последнего времени Магомаев жил в Москве, время от времени выезжая на гастроли в города бывшего Союза и за рубеж.

Иосиф Кобзон потрясен смертью друга и коллеги Муслима Магомаева. Об этом он сказал по телефону ИТАР-ТАСС. По словам Кобзона, у него не хватает слов, чтобы выразить горечь потери.

"Перевернута еще одна очень яркая страница в истории отечественного искусства. Ведь Муслим был удивительным артистом и человеком, с которым всегда было приятно общаться и дружить, и который украсил своим пением многонациональную советскую культуру", - сказал Кобзон.

Он рассказал, что был знаком с Муслимом Магомаевым с 1961 года и с первых шагов внимательно следил за его творческими успехами. "Это - невосполнимая потеря", - подчеркнул Кобзон.

По его словам, он выражает особые чувства соболезнования спутнице жизни Магомаева, замечательной певице Тамаре Синявской и желает ей мужества и стойкости.

Муслим Магомаев олицетворял собой целую эпоху, отмечают в Минкультуры России и соболезнуют в связи с кончиной певца. "Муслим Магомаев - это целая эпоха. Он певец очень широкого диапазона, он был одинаково хорош и на оперной сцене, и на эстрадной", - сказал "Интерфаксу" в субботу замминистра культуры Андрей Бусыгин.

По его словам, исполнительскому мастерству Магомаева "всегда были присущи классика, элегантность, а кроме того, он обладал неповторимым тембром голоса".

"Это певец той классической эстрады - не только советской, но и эстрады мирового уровня - к которой принадлежали такие артисты как Френк Синатра, Ив Монтан", - сказал Бусыгин.

Президент России Дмитрий Медведев выразил глубокие и искренние соболезнования в связи с кончиной Магомаева его супруге, родным и близким, а также почитателям таланта артиста, сообщила пресс-служба Кремля.

По материалам newsru.com, РИА "Новости", Интерфакс, ИТАР-ТАСС

Публикуем интервью 2002 года, которое Муслим Магомаев дал нашей газете. Беседовал Валерий Кичин

Муслим МАГОМАЕВ:  "Широка страна моя родная"

Муслим Магомаев. Человек-легенда. Россия и Азербайджан до сих пор не могут поделить его между собой. Это невозможно. Муслим не делится. Он наше общее достояние. Он азербайджанец с русской судьбой. Он русский с азербайджанской судьбой. Возможно, кому-то по душе будет другое определение: наш он, советский. Ничего плохого и в этом нет. Муслим Магомаев - символ, живой символ единения двух наших народов. Президент Азербайджана Гейдар Алиев не случайно дал распоряжение достойно отметить 60-летний юбилей певца с божественным голосом и просто хорошего человека. Он знал успех, какой сейчас не снится суперзвездам. Восторженные толпы несли на руках его автомашину. Ему прочили славу Шаляпина и Синатры. Он стажировался в миланской "Ла Скала" и пел в парижской "Олимпии". Муслим Магомаев, внук знаменитого азербайджанского композитора и самая громкая легенда русской эстрады второй половины века, 17 августа отметит свое 60-летие. Наши "Пять вечеров" - в доме на Николиной Горе, где спасается от жары звездная пара - Муслим Магомаев и Тамара Синявская.

Вечер первый. Между музами

- А где Тамара Ильинична? Я и цветочки привез...

- Это мой юбилей или ее?

- Тогда вот вам первый вопрос: вас ждала блестящая карьера оперного певца, но вы от нее отказались. Не раскаиваетесь?

- Если была бы вторая жизнь, то единственное, что я бы изменил, - не стал бы курить.

- Вы прямо из бакинского Клуба моряков попали на молодежный фестиваль в Хельсинки, где ждал вас первый большой триумф...

- А маленькие у меня уже были в городе Баку. Меня там знали, я пел в правительственных концертах. Учился по классу фортепиано, но в 14 лет у меня появился бас-баритон и разрушил все планы.

- А как пианист вы подавали надежды?

- Подавал. У меня растяжка до - фа через октаву! Импровизировал хорошо.

- После арии Фигаро во Дворце съездов вы проснулись знаменитым. А вот из воспоминаний вашего аккомпаниатора Чингиза Садыхова я узнал, что пришлось вместо до-мажор петь на тон ниже - в си-бемоль-мажор.

- Интернета начитались?

- А как же!

- Ну, там можно прочитать и байку о том, как добрейший Махмуд Эсамбаев мне пощечину влепил. А что касается Фигаро... у меня ведь тогда был низкий голос, трудно было залезать на высокие ноты. Кому-то Бог дает хорошие верхушки, кому-то насыщенный средний регистр.

- Но из оперы вы ушли.

- Уходил дважды. В первый раз ушел - но стали говорить, что, мол, Магомаеву трудно, он уже не может петь в опере. Я разозлился и после десятилетней паузы спел. Доказал самому себе, что могу. И ушел навсегда.

- Без сожаления?

- Классика требует самодисциплины, каждодневных занятий. А я не люблю тренаж и люблю свободу.

- Поэтому и от Большого отказались?

- Я не хотел петь "в очередь". К тому же там пришлось бы петь и советский репертуар, а я его терпеть не могу. Рос на Пуччини, Россини, Верди и не хотел петь Прокофьева или Щедрина - просто не понимаю, как Тамара все это сумела полюбить.

- Сходите на "Лулу" Берга в "Геликон"! Это актерский подвиг.

- Не хочу. Хотя уверен, что это любопытно. Я не понимаю, почему сейчас Большой театр похож на подопытную студию: ставят оперу, которую сам композитор не любил, но не идет "Риголетто", не поют Доницетти, Беллини! В "Ла Скала" тоже экспериментируют - но классика там не сходит со сцены!

- Послушайте, вы в "Ла Скала" провели два сезона, бегали на спектакли - неужели не захотелось быть среди небожителей?

- А чем больше бегал, тем больше понимал: не мое. Ну не дал мне Бог крепких верхушек, терпения и усидчивости. В детстве я рисовал, теперь снова решил взяться за кисть, и что? Что я великого нарисовал? Написал несколько портретов и вдруг - не хочу! Начал портрет Тамары, остались несколько мазков. И как отрезало: не могу взять в руки кисть. А в опере нельзя же за день до спектакля сказать: не хочу!

- Вы нашли на эстраде свободу?

- В общем да. Поешь не под "фанеру", стараешься, чтобы сегодня песня прозвучала не так, как вчера, - большое удовольствие! Не говорю, что фонограмма - это плохо. Я понимаю: новые требования, саунд должен быть приличный и все такое. Когда на сцене человек-фейерверк, бьют фонтаны и выходят слоны, мне уже без разницы - поют там под фонограмму или живым звуком.

- Но вы-то собирали полные залы без слонов!

- Так и мизансцена была другая: я перед роялем или перед оркестром. И больше ничего. И изволь два часа петь так, чтобы не захрипеть, и голос не сел, и зритель не ушел.

- Не развратили слоны нашу эстраду? Природа вашего успеха совсем другая, чем в гала-шоу Киркорова или Леонтьева.

- А молодежь изменилась: она уже не хочет одиноко стоящего человека, а хочет зрелища, попрыгунчиков, балетных девочек и чтобы все было красочно. И мне нравятся шоу Киркорова и Леонтьева. На других шоу я был, но не хочу о них говорить - они не по мне.

- Таких больше?

- Поэтому я редко хожу. Киркоров приглашал три раза, а я все ссылался на собачку: не с кем оставить. Боялся идти, потому что если уж пришел на концерт - надо досидеть до конца и высказать свое мнение, а врать я не могу. На третий раз пошел и получил огромное удовольствие. О чем честно сказал Филиппу.

- В книжке вашей есть фото: вы в облике Гитлера. Что это было?

- А это мы в Ленинграде сидели и обмывали премьеру в Малеготе - Эдита Пьеха, Броневицкий и я. И хохмили: я сообразил себе челку с усиками, Эдита стала поверженной Францией, Броневицкий - Наполеоном, и мы сделали фотку на память.

- Открыли в себе драматическое дарование?

- Я снимался в фильме "Низами", но не считаю это актерской работой - играл там самого себя. Потому что никто уже не знает, каким был Низами на самом деле. А играть себя неинтересно.

- Но ведь вы могли бы повторить карьеру любимого вами и мною Марио Ланца - играть в кино певца.

- Мне предлагали сценарии, но какие-то дурацкие.

- У Ланца сценарии тоже дурацкие - а как хорошо смотрятся!

- "Великий Карузо" - настоящее музыкальное кино. А у нас почему-то всё хотели глупую комедию. Так что я отделался, кроме "Низами", еще только двумя фильмами - "Поет Муслим Магомаев" и "До новой встречи, Муслим!". И оба про меня.

Вечер второй. Время и бремя

- Вы вошли в обойму артистов, которые всегда были на сцене КДС, украшали официальные торжества и пели о счастливой стране.

- Ну-ну, что, например? Давайте считать по пальцам. И о какой счастливой стране идет речь?

- "Мой адрес - Советский Союз"...

- Я это в концертах не пел, а только записал для фильма. Была еще "Торжественная песня", которая потом звучала как заставка к первому телеканалу. Я сказал Рождественскому: Роберт, надоели плаксивые песни, хочется о счастливой любви. Он ответил: это должна быть песня о любви к стране. И дал текст: там ни слова о партии, только: "...если ты со мною, страна!". Далее: "Хотят ли русские войны?", "Бухенвальдский набат", "Вечер на рейде", "Малая Земля", которую я до сих пор считаю прекрасной песней. И ее необязательно ассоциировать с Брежневым. Малая Земля - героическая земля. Я был там, видел этот вагон, изрешеченный как сито, знаю о подвиге моряков, об этом написана песня - при чем тут официоз? Но из-за таких песен я и прослыл гражданским певцом.

- А вас это огорчает?

- Я и не отрицаю, что многие из этих песен мне очень нравятся. Вот к своему юбилею подготовил комплект из 14 CD. Там есть диск с антивоенными песнями - в память об отце.

- Здесь что, полное собрание записей?

- Избранное. Классика: оперные арии, романсы, неаполитанские песни - удалось найти самую первую запись 63-го года! А здесь мюзикл: на весь диск записей не хватило, и я добавил песни из наших фильмов. А заканчивается диск знаете чем? Когда-то Пырьев задумал фильм о Дунаевском и попросил записать "Широка страна моя родная". Я записал так, как чувствовал. Но Пырьева это не устроило: он хотел, чтоб было раздумчиво, как воспоминание. В такой трактовке я эту песню не представлял, и мы распрощались. Запись, думал, давно размагнитили - и вдруг она нашлась.

- Этот музыкальный мир весь затонул, как Атлантида. Не жалко?

- Конечно, жалко: масса прекрасной музыки исчезла. Особенно жаль таких песен, как "Широка страна моя родная", которую почему-то ассоциируют с тоталитарным режимом. А это просто песня о стране, где мы живем. Хотя со словами "старикам везде у нас почет" ветераны уже не согласятся.

- А музыка может отвечать за политические конъюнктуры?

- Нет, это точно! С музыкой странные вещи творятся - иногда диву даешься. Несколько лет назад мы с Тамарой хотели спеть на Рождество Silent Night, интернациональную песню о рождении Христа, - нам отказали: мол, это католическая песня.

- Может, заодно откажемся от Баха и Гайдна?

- И эта возникшая рознь... по идее, я теперь "лицо кавказской национальности". Я не смог выйти в концерте памяти Бабаджаняна. Обязательно бы вышел - но ведь "народ меня не поймет". В Израиле запрещен Вагнер, потому что его любил Гитлер. Джильи пел для Муссолини, Шаляпин опускался на колени перед царем - разве от этого они перестали быть великими? Запретов на музыку быть не может. Не хочешь - не слушай. Как с романом Сорокина, о котором столько шума: не хочешь - не читай. Есть анекдот: "Примите меры, у меня из окна видна женская баня!" - "Да где же? Ничего не видно!" - "А вы залезьте на шкаф!". Довели до того, что мне захотелось Сорокина прочитать! Надо знать, отчего все так кричат. И какая там может быть порнография, если этого добра достаточно по телевизору.

Вечер третий. Телец златой

- Почему вы исчезли с телеэкранов?

- А то вы не знаете!

- У меня много версий.

- Чтобы меня крутили по телевизору, спонсор должен телевидению платить. А я не ищу спонсоров и не привык платить за выступление - всегда нам платили.

- Что же произошло с нашим шоу-бизом? В Англии или Франции платят звезде, у нас платит звезда - не дико?

- Если надо раскрутить клип, платит. Поэтому и работают как сумасшедшие: надо платить и за постановку шоу, и за его показ по ящику, для себя денег остается в общем немного.

- Выходит, что если у меня нет ни голоса, ни рожи, ни таланта, но есть пухлый кошелек, то я могу сиять на экране - так, что ли?

- Конечно. Однажды мне Володя Атлантов привез пластинку, где на обложке женщина с безумными глазами и в перьях. Она поет "Арию с колокольчиками" Делиба, и это катастрофа, я обхохотался. Думал, пародия, прочитал текст на обложке - нет, всерьез. Просто богатая женщина мечтала спеть для публики. Арендовала Карнеги-холл, туда пришли зрители, она им спела под гогот зала и выпустила диски. А ведь Карнеги-холл - самая престижная классическая площадка мира, и первый джазмен, которого туда допустили, был Бенни Гудмен. А сейчас любая сцена продается: хоть выпивай там с друзьями, но плати!

- В Париже я видел афиши: "Гранд-опера" сдавала себя под свадьбы! А в Большом гарцуют манекенщицы.

- Так мы же в этих делах идем с миром точно в ногу и даже обгоняем.

- Но там ухитряются блюсти какой-то культурный уровень.

- Потому что запреты есть. По общим телеканалам не будут показывать секс. Не позволят оскорблять президента. Там много чего запрещено. Америка в этом смысле даже более бюрократична, чем был СССР.

- Это плохо или хорошо?

- Полной свободы нет нигде. Показывай хоть порно - но на кабельном, платном. И в прессе - пишите любое мнение, но не материтесь.

- Почитайте, почитайте Сорокина...

- Я сам запретов вот так хлебнул: это пой, этого не пой; на ТВ Лапин лично проверял тексты, и если ему казалось, что песня плохо отразится на нравах, он ее снимал. Евтушенко что-то где-то сказал неугодное - запретили "Не спеши". Но вседозволенность - хуже.

- А что, были у нас при Советах свои преимущества? В книге "Любовь моя - мелодия" вы тепло отзываетесь о Фурцевой...

- А она любила артистов. Ткачиха в молодости, она обнаружила к культуре природное чутье. Могла, конечно, и на ковер вызвать - но в основном по указке ЦК. Это была "железная леди" и многим помогала. Была свойской: на гастроли Большого послала вагон водки, чтобы они могли там встретить Новый год... Я не люблю о прежних властях говорить плохо: они нормальные люди были. И Брежнев нормален - другое дело, что было "так положено". Я с ним встречался только однажды, в Баку, - в честь его приезда пел "Малую Землю", и они с Черненко плакали навзрыд. Он очень любил песню итальянских партизан "Белла, чао", где я просил зал притопывать и прихлопывать. И как только я объявил эту песню, Брежнев повернулся к Гейдару Алиевичу и показал ему: мол, сейчас будем работать. Похлопали, потопали, и больше мы не встречались. А с Галей Брежневой были в дружеских отношениях - хорошая, добрая была женщина. Так что если я ставлю на чаши весов то время и сегодняшнее, мне трудно сказать, что перевесит. Коммунисты оч-чень сильно нас любили, буквально душили в своих объятиях. И следили за тем, что ты пишешь, лепишь и поешь. Внимания было через край. Сейчас никакого внимания - и я не знаю, лучше ли это.

- А если судить по результату?

- У нас был великолепный Большой театр. Замечательные певцы. Хоть их и не пускали за границу надолго: уедешь - предатель Родины! Но тогда пели Атлантов, Мазурок, Милашкина, Синявская, Образцова, Нестеренко, и они работали здесь, а не там. А сейчас все поют там.

- А вы почему не уехали?

- Я по складу патриот и среди иностранцев бы не мог: у них разговоры только о бизнесе.

- Зато у нас нет пророка в своем отечестве.

- Для меня потрясением стала Мария Гулегина. В "Метрополитен-опера" давали "Сельскую честь" с певицей, о которой я не слышал. Звоню в Москву: тут чудо какое-то, зовут Гулегина - публика чуть зал не разнесла, почему я о ней ничего не знаю? А потому и не знаешь, отвечает мне Москва, что Гулегину в Большой театр не взяли чуть ли не за профнепригодность! Та же участь постигла Наталью Троицкую и еще многих.

Вечер четвертый. Из света в тень перелетая

- Вы гастролируете?

- Мало - я и в молодости не любил из дома уезжать. В Америку как-то звали в очередной раз, обещали обеспечить чуть ли не сиделку для Чарлика - это наш пудель. А потом "кинули" с гонораром, да еще размазали в "Новом русском слове". Хорошо, что мы не поехали. А по стране - ездим.

- Публика соскучилась.

- Но я же понимаю, что время идет. И не верю, когда говорят: звучишь как тридцать лет назад! Я же сам себя слышу!

- В своих концертах вы сделали поправку на время?

- Стало меньше песен о любви. Но люди, которые ко мне приходят, хотят поностальгировать. И я новыми приемами не балуюсь: Фрэнк Синатра не менял репертуар и пел так до глубокой старости!

- Почему вы так резко поставили точку? Был невероятный успех - и вдруг ушли в тень.

- Предпочитаю точку ставить сам. Но не хочу громко хлопать дверьми. Поэтому сольники потихоньку сворачиваю. Сейчас вот с Тамарой спели в Киеве и Питере - городах, где меня принимали лучше всех. И был переаншлаг. Правда, и цены не стали взвинчивать - чтобы мои поклонники могли прийти.

- Но на эти концерты ходят не только люди вашего поколения!

- Молодые приходят с мамой-папой и слушают с явным удовольствием. Но сами по себе они не придут. Они пойдут слушать Витаса или Шуру.

- Как вы относитесь к Витасу и Шуре?

- Нормально. Как ко всему, что приходит с новым временем. Когда-то мне Утесов говорил: я тебя, Муслим, люблю, но согласись, что лучше, чем "Легко на сердце от песни веселой", не бывает. И я понял, что он считает так: ну Магомаев, ну успех, ну поклонники несут автомашину на руках, а все равно лучше меня никто не поет. И был прав - для своего времени. Точно так же для меня мое время было лучшим. Но оно прошло, и сейчас время Витаса. Даже время Аллы Борисовны, которую я обожаю, для малолеток потихонечку уходит. Хотя Алла Борисовна у нас вечная.

- А что скажете о певце, который подобно вам делит оперу с эстрадой? О Баскове?

- Мы с Басковым прекрасно знакомы, он хороший парень и талантливый человек. Но я ему говорил: если петь в опере всерьез, то рано или поздно придется выбирать. Хочет петь Каварадосси - надо забыть про шоу. Заняться голосом, может, съездить в Италию...

- В Интернете я нашел отзыв парня по имени Walera: "Муслим крутой и остался крутым, а все остальные сявки паровозные". Я не знаю, что такое сявки паровозные, но вас он оценил. Вашу машину и правда носили на руках?

- Все было. Сейчас кумиры входят в толпу, девочкам руки тянут - я бы так не мог. Руку бы оторвали, одежду разнесли бы в клочки. Машину вводили прямо во Дворец спорта, я садился, и мы вылетали.

Вечер пятый. Чай на троих

- Ваш аккомпаниатор Чингиз Садыхов утверждает, что прятал от вас ваши же деньги у себя под подушкой - вы такой транжира? - Как-то на Дальнем Востоке мы заработали 20 тысяч рублей - тогда невиданные деньги. И я мечтал о машине. Но вернулся в Москву, снял в "Метрополе" роскошный номер, и каждый день у меня завтракали, обедали и ужинали разные люди, человек по двадцать.

- Кто эти счастливцы?

- Великие наши композиторы, поэты-друзья. И так я просадил все деньги. Ребятам помогал: кому машину починить, кому еще на что-то.

- А своя машина ку-ку?

- Своя машина... (Кричит в комнаты.) Тяпа, ты не помнишь, когда у нас первая машина появилась? (Входит Тамара Ильинична Синявская, молодая и прекрасная, в элегантной летней шляпке. Как истая звезда, она до кульминации находилась за кулисами и только однажды появилась в окне, чтобы передать нам кофе.)

Т.С.: (Волшебным голосом оперной дивы.) Ага, без меня не можете! 25 июля 1978 года в Калуге. Мы тогда давали два-три концерта в день и купили "Волгу". А Муслим с техникой на "ты", он сел и поехал.

- Без прав?!

- Конечно, какие права! Он сказал, что в детстве учился ездить по прямой. Сел и сразу въехал в клумбу. Появился милиционер со строгим лицом, но увидел Муслима и попросил автограф. А назавтра в ГАИ выписали удостоверение отличника вождения. Я тоже мечтала сесть за руль, даже пошла на курсы. Но он очень не хотел, чтобы я водила. И когда я сдавала...

М.М.: Расскажи лучше, как ты сдавала - с места тронуться не могла!

Т.С.: Конечно, я нервничала. Но выучила все правила так, как он их не знает наверняка. Я их на пятерку сдала!

М.М.: Это в теории. А практики никакой.

Т.С.: Я теоретик. Водить мне не дают.

М.М.: Не понимаю, почему женщины рвутся за руль!

Т.С.: Вот и Маквала (Касрашвили, певица и подруга. - В.К.) водит!

М.М.: Ну и что! Ездить не можешь - зато тебе Бог дал что-то другое. Вот мне Бог не дал быть математиком.

Т.С.: Тут мы похожи. Но Муслим сразу подружился с компьютером. Я и подходить не хочу - там нужен особый склад ума, а у меня с детства нет сосредоточенности, и я очень быстро отвлекаюсь. Вот и за рулем: я еду, мне кто-то улыбнется, я в ответ тоже, а руль сам по себе.

М.М.: Компьютер я использую только для профессии: пишу музыку на "Ямахе". И еще "Фотошоп".

Т.С.: Я и говорю. Вот вы можете сесть за компьютер и использовать его для профессии?

- Только этим и занимаюсь.

Т.С.: Значит, есть склонность. А он певец - другая профессия.

- Муслим, а "Фотошоп" вам зачем?

- Чтобы фотографироваться самим. Нам наши снимки нравятся больше.

- Дадите напечатать? У меня с собой дискеты.

Т.С.: Вот-вот, дискеты - это слово я уже понимаю. Муслим на компьютере сам подготовил к выпуску эти юбилейные диски.

М.М.: Там были зажеванные пленки, надо было ремастировать. И знание "Фотошопа" мне помогло: я с дизайнером разговаривал на его языке.

- Вы в концертах поете вместе - скажем, оперные дуэты?

Т.С.: Для этого нужно, чтобы он встал из-за рояля. А иначе невозможно: "Я спросить тебя хотела: пойдешь ли ты к заутрене?" - поет Любаша, а он, сидя за роялем, ответит: "Пойду" - представляете?

- Вы счастливы на этой даче?

М.М.: Не могу сказать, что я закоренелый дачник. Мы здесь только третий год. Здесь была грязь, запустение.

- По утрам - бассейн?

- Ох, этот бассейн! Тамара говорила: не надо, Чарлик туда свалится! Но теперь бассейн спасает от жары. И он хорош от остеохондроза. Плаваю - и пока тьфу-тьфу-тьфу.

- Какое место в жизни этого дома занимает Чарлик?

Т.С.: Самое главное. А по возрасту он ровесник путча 91-го.

- Здесь тихо... А шумно здесь бывает?

- Конечно, особенно на днях рождения. И этот зал появился только потому, что столько народу просто не вмещалось в комнаты.

- Вы здесь отдыхаете или работаете тоже?

М.М.: Мы тут сделали полное повторение московской квартиры. Дубль инструментов - такой же "Ямаха". Дубль компьютера. Красные обои. И такой же белый рояль.

- Кто вас тут кормит?

М.М.: Есть молодая женщина Манана, она в отпуске. И мы пока сами. Сейчас в магазинах, слава Богу, есть продукты и даже попадаются котлеты не без мяса.

- Вы уже несколько раз упомянули о Боге - вы люди религиозные?

Т.С.: Религиозные - это значит соблюдать обряды, посты, ходить в церковь. А мы если и верующие, то глубоко внутри. Теперь редко употребляют слово "порядочность" и еще реже - "богобоязненность". Кто сейчас Бога боится, если происходит то, что происходит!

- Но все вдруг стали верующими и православными.

Т.С.: Это для "новых русских": крест на шее и автомат в руке.

М.М.: Партийцы, которые клялись в верности атеизму, сейчас молятся. Я бы не стал так легко предавать свои идеи, хотя не был в партии и пионером был ровно неделю.

- А что вы сделали с пионерским галстуком через неделю?

М.М.: С меня его сняли. Я был недостоин. Таскал за косы девочек.

Т.С.: Не то страшно, что эти люди в партии были. Но ведь как партийцы они проповедовали атеизм. А сейчас они и слово это забыли - вот что страшно! М.М.: Каждый в душе верит в какие-то силы. Бог един, а пророки - Будда, Моисей, Христос или Магомет - у каждого человека свои. Бог посылает своих пророков утихомирить людей, а они не внемлют...

- 17 августа ваш праздник - как он пройдет?

- В день рождения междусобойчик. 7 сентября торжества в Баку, а 17-го - в Москве.

- Поток приветствий уже пошел?

- Cамое приятное, что я слышал, сказал Путин. Он приезжал в Баку с официальным визитом и в своем выступлении сказал так: "Не знаю, кому Магомаев ближе - Азербайджану или России".

- А что ближе вам?

- Я писал в книге: Азербайджан - отец, Россия - мать. А я, как Фигаро: и тут и там. 

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир