Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Азербайджанский пасьянс

Инициатива Владимира Путина о совместной с США эксплуатации Габалинской радиолокационной станции (РЛС) вызвала не только очередной всплеск интереса к Азербайджану. Это предложение резко повысило политическую капитализацию этого государства.
0
Сергей Маркедонов, зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Инициатива Владимира Путина о совместной с США эксплуатации Габалинской радиолокационной станции (РЛС) вызвала не только очередной всплеск интереса к Азербайджану. Это предложение резко повысило политическую капитализацию этого государства. В течение нескольких последних месяцев между ведущими мировыми игроками активизировалась своеобразная конкуренция за Азербайджан. 27 сентября в Баку был подписан договор между "Единой Россией" и азербайджанской партией власти "Ени Азербайджан" ("Новый Азербайджан"). Практически синхронно с "единороссами" в Баку с визитом прибыл спецпредставитель НАТО по Южному Кавказу и Центральной Азии Роберт Симмонс. 28 сентября Симмонса приняли президент и министр обороны Азербайджана, прошли встречи спецпредставителя альянса в парламенте и МИД республики.

Для отечественного экспертного сообщества стало уже традиционным рассматривать ту или иную страну в рамках противопоставления "прозападный - пророссийский". Однако эта бинарная оппозиция точна далеко не всегда. На постсоветском пространстве она не срабатывает прежде всего в отношении Азербайджана. Между Москвой и Баку существуют серьезные расхождения во взглядах на "большую игру" на Южном Кавказе, в то же время Азербайджан демонстрирует приверженность укреплению добрососедских отношений. Ему необходимо фактическое (а не формально-правовое) присутствие на Северном Кавказе сильной российской государственной власти.

Международное внимание к этой стране также растет благодаря ее углеводородным ресурсам и общему повышению значения Каспийского региона в качестве альтернативного источника энергоносителей для европейского рынка. Находясь в точке пересечения интересов различных держав, Азербайджан вынужден вести выверенную и гибкую внешнюю политику.

Постсоветский Азербайджан сумел доказать, что не является слабой и зависимой геополитической субстанцией; он играет ключевую роль на Южном Кавказе и Ближнем Востоке. Это, пожалуй, единственный в СНГ пример государства с успешно диверсифицированной внешней политикой. Действуя по принципу "у нас нет друзей, нет врагов, а есть одни лишь интересы", Баку сумел заставить великих мира сего искать дружбы у малого государства. Несмотря на разнообразные трудности, Азербайджан неизменно подбирал ключи к важным международным игрокам. В отличие от Тбилиси он научился быть "своим" одновременно в различных столицах крупных мировых держав. С одной стороны, он участвует в прозападном ГУАМ, с другой - говорит о стратегической заинтересованности в партнерстве с Российской Федерацией.

Благодаря хорошим отношениям с Америкой (которой в 1990-х были свойственны проармянские настроения) Азербайджан, несмотря на авторитаризм его руководства, не попал в черный список "недемократических" государств. Взаимная доброжелательность облегчила Баку решение крайне сложных и деликатных задач, связанных с передачей власти в стране от отца к сыну. США симпатизируют антиалиевской оппозиции, но не переоценивают степень ее влияния.

Евросоюз - партнер для Азербайджана гораздо более неудобный. Представители европейских структур давали в целом критическую оценку политическому процессу, отмечая многочисленные факты нарушения законодательства и злоупотребления властью чиновниками всех уровней. И все же Азербайджан, как и считающиеся более демократичными Грузия и Армения, был включен в программу Европейской политики соседства. А лидеры республики подчеркивали необходимость теснейшей интеграции с ЕС по всем направлениям. Больших успехов Азербайджан добился в экономическом сотрудничестве со странами "новой Европы". Сторонниками активного вовлечения Баку являются наиболее последовательные союзники США, прежде всего Польша. Как отметил в апреле 2007 года директор Центра нефтяных исследований Азербайджана Ильхам Шабанов, "Варшаве нужна каспийская нефть, которая через Грузию и Украину должна быть транспортирована в Польшу".

Азербайджан, расположенный в Каспийском регионе и являющийся связующим звеном между Южным Кавказом и Центральной Азией, занимает важное место в российской внешней политике. При этом в условиях, когда Россия вовлечена в борьбу с международным исламским терроризмом, ее отношения с политически стабильным светским государством-соседом, занимающим непримиримую позицию по отношению к религиозным экстремистам, чрезвычайно важны. Для российской внутренней политики азербайджанский фактор имеет далеко не меньшее значение, учитывая многочисленность диаспоры.

Вместе с тем независимый Азербайджан никогда не достигал того высокого уровня сотрудничества с РФ, прежде всего в военной и политической сферах, на который вышли Россия и Армения. В отличие от Армении Азербайджан не состоит в Евразийском экономическом сообществе (ЕврАзЭС) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Азербайджан - член ГУАМ, организации, которую иногда называют анти-СНГ и считают противовесом российскому влиянию в ближнем зарубежье. И если еще вчера первую скрипку в "обновленном ГУАМ" играли Грузия и Украина, то сегодня возрастает (прежде всего качественно) роль Азербайджана.

В Москве ревниво следят за развитием американо-азербайджанских отношений. Накануне визита Ильхама Алиева в США (апрель 2006 г.) Азербайджан был назван "исламским союзником" Вашингтона. Ранее этого титула удостаивалась Турция.

Между тем именно Баку является той точкой Южного Кавказа, в которой позиции Москвы и Вашингтона в наибольшей степени совпадают. И США, и РФ заинтересованы в стабильном, модернизирующемся светском Азербайджане. Для Белого дома, равно как и для Кремля, вопросы демократизации внутриполитической жизни Азербайджана значат куда меньше, чем предсказуемость режима.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...