Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Все могут короли?

Поминать принцессу Диану наши телеканалы начали в ночь с 30 на 31 августа - именно тогда десять лет назад она трагически погибла в парижском тоннеле "Альма". Корреспонденты, стоя на фоне достопримечательностей Лондона и Парижа, связанных с жизнью и смертью Дианы, рассказывали о том, какой прекрасной, доброй и щедрой была безвременно ушедшая от нас принцесса, а кадры хроники вновь и вновь напоминали об этапах ее недолгого жизненного пути. "Она была народной принцессой", - повторяли они слова бывшего британского премьер-министра Тони Блэра, сказанные им наутро после ее гибели.
0
Ирина Петровская
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Поминать принцессу Диану наши телеканалы начали в ночь с 30 на 31 августа - именно тогда десять лет назад она трагически погибла в парижском тоннеле "Альма". Корреспонденты, стоя на фоне достопримечательностей Лондона и Парижа, связанных с жизнью и смертью Дианы, рассказывали о том, какой прекрасной, доброй и щедрой была безвременно ушедшая от нас принцесса, а кадры хроники вновь и вновь напоминали об этапах ее недолгого жизненного пути. "Она была народной принцессой", - повторяли они слова бывшего британского премьер-министра Тони Блэра, сказанные им наутро после ее гибели.

Фильм "Принцесса Диана. Последний день в Париже" - совместное детище британской компании ВВС и нашего "Первого канала" - не только не объясняет, что же такого народного углядел в несчастной принцессе Тони Блэр, но, напротив, опровергает это утверждение. И документальные кадры подлинно народной скорби, которые перемежаются с кадрами примитивной художественной реконструкции, кажутся взятыми из какой-то совсем другой оперы, ибо никак нельзя поверить, что можно так искренне оплакивать смазливую пустенькую дамочку, представленную в фильме под именем принцессы Дианы.

История, рассказанная британскими телевизионщиками (вклад наших не имеет видимых примет - за исключением безобразного дубляжа), банальна донельзя: разведенная, но влиятельная особа средних лет до неприличия быстро клюет на ухаживания молодого восточного мачо - сынка крутого миллиардера. Сынок же западает на нее не по собственной воле, а по воле властного и расчетливого родителя, мерзкого интригана, мечтающего на этой связи и капитал приобрести, и королевскому двору насолить (чем перед ним провинился королевский двор - непонятно, но возникает подозрение, что папу-богача, египтянина по происхождению, в Британии гнобят по национальному признаку, оттого-то он сладострастно потирает ручонки, предвкушая, какую пилюлю подкладывает чистокровным английским снобам, сводя своего наследника с матерью их будущего короля). Для полноты этого ощущения актер, играющий отца Аль-Файеда, озвучен на русский язык с утрированным "кавказским" акцентом, который любят использовать наши актеры, изображающие торгашей с рынка. При этом реальный Мохаммед Аль-Файед, который дает интервью здесь же, в документальных вставках, не имеет ничего общего с Аль-Файедом "художественным" и выглядит достойным и уверенным в себе человеком.

Однако это, видимо, совершенно не смущает создателей фильма. Их герой виноват и в том, что свел Диану с сыном, и в том, что хочет наварить на этом политический капитал, и в том, что пустил по следу флиртующей парочки папарацци, дабы поскорее сделать скандальную связь достоянием общественности.

Принцесса тоже хороша. Оказавшись всего неделю спустя после знакомства в апартаментах Доди, она, словно девочка из Тамбова, чудом попавшая на рублевскую виллу олигарха, восхищается роскошью обстановки и томно закатывает глазки, слыша про "незабываемый романтический вечер", который ей обещает пошловатый мачо.

Она же, кстати, искренне радуется вниманию папарацци, специально для них откровенно целуясь со своим избранником и позируя в купальнике. Поэтому ужас, который вскоре испытывает влюбленная пара при виде толп навязчивых журналюг, выглядит в фильме довольно неправдоподобным. А их бегство из парижского отеля "Риц" с пьяным водилой за рулем и вовсе кажется следствием неумеренного потребления шампанского во время "романтического вечера".

Весь свой гнев создатели фильма выливают на голову представителей бульварной прессы - "пресса убила ее. Руки издателей и редакторов теперь в крови". Точно так же звездные гости на программах Малахова после сеансов душевного стриптиза и перемывания костей живым и мертвым коллегам проклинают и требуют к ответу продажную желтую прессу, взывая за помощью к единственному заступнику - президенту-батюшке. Авторы фильма, в сущности, ничем не лучше тех, кого они обвиняют. Только папарацци охотились за живой Дианой, а эти взялись за мертвую, прекрасно понимая, что имя Дианы - по-прежнему мировой бренд, гарантирующий повышенное внимание публики и солидные гонорары.

Художественный фильм "Королева", показанный "Первым каналом" сразу вслед за "Последним днем в Париже", тоже, в сущности, о роли прессы в жизни знаменитых и коронованных. Только не о ее тлетворной и циничной сущности, а о ее посредничестве между обществом и властью, вынуждающем последнюю поступать так, как того требует общество.

В каком-то смысле фильм "Королева" кажется фантастическим. Представьте себе, что британская королева, члены королевской семьи, а также глава кабинета министров узнают новости и общественные настроения из программ телевидения и газетных статей! Они с трепетом открывают утренние газеты и читают заголовки передовиц: "Докажите, что у Виндзоров есть сердце!". Они переключаются с канала на канал, а там простые, убитые горем лондонцы, осуждают королеву за то, что она не находит в себе сил разделить скорбь со своим народом.

Все это ввергает Елизавету II (блистательная роль Хелен Мирен) в глубокий шок. Она не представляла себе масштабов народной любви к своей бывшей невестке, которую она сама, мягко говоря, недолюбливала. Она вдруг осознает, что не знает и не понимает собственный народ, которому, как ей казалось, сдержанность чувств царствующей фамилии должна, напротив, импонировать. Но чем дальше, тем больше народ ропщет и требует не только официальной, но и человеческой реакции королевской семьи. И, как ни тяжело королеве Елизавете переступить через себя, как ни советуют ей близкие не идти на поводу у народа и прессы, а сохранять свое королевское достоинство, она делает то, чего от нее ждут: возвращается в Лондон, выходит к людям, стоящим перед ее дворцом, выступает с прямым телеобращением к нации, принимает участие в похоронах принцессы Дианы: ради своих внуков, один их которых станет королем Британии, ради людей, рыдающих от горя, ради института монархии, уважение к которому чуть было не поколебало ее первоначальное нежелание быть в скорбный час вместе с народом.

И это хваленая британская монархия? Это самая влиятельная в мире коронованная особа? Да призвала бы к себе на ковер главных редакторов газет да руководителей телекомпаний и разнесла бы их в пух и прах: "Вы что себе позволяете? Вы для чего будоражите страну? Вы по какому праву указываете мне, королеве, как и что я должна делать? Вам что, ваши должности надоели? Чтоб с сегодняшнего дня никаких прямых эфиров и газетных передовиц! Королева я или не королева?"

Все могут короли. Единственное, что они не могут: плевать на мнение народа и управлять прессой. Кстати ей, королеве Елизавете, видимо, даже не пришло в голову потребовать фильм о себе на согласование и высочайшее утверждение. Похоже, впрочем, что и его создателям не пришло в голову согласовывать сценарий с сотрудниками королевской администрации и с самой главной героиней. Что сняли - то сняли. Уважительно, кстати. Без лести, но и без амикошонства по отношению к Ее Величеству - та самая редчайшая в искусстве золотая середина, о которой большинство киношников и телевизионщиков мира может только мечтать.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...