Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Тринадцатая сказка"

В конце августа в издательстве "Азбука" впервые на русском языке выходит роман британской писательницы Дианы Сеттерфилд "Тринадцатая сказка", который критики уже назвали возрождением традиционного английского романа. Главная героиня Маргарет Ли работает в букинистической лавке отца и иногда пишет статьи об авторах третьего ряда.
0
В конце августа в издательстве "Азбука" впервые на русском языке выходит роман британской писательницы Дианы Сеттерфилд (фото gettyimages.com)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В конце августа в издательстве "Азбука" впервые на русском языке выходит роман британской писательницы Дианы Сеттерфилд "Тринадцатая сказка", который критики уже назвали возрождением традиционного английского романа. Главная героиня Маргарет Ли работает в букинистической лавке отца и иногда пишет статьи об авторах третьего ряда. Однажды она получает письмо от знаменитой писательницы Виды Винтер. Винтер известна тем, что никогда ни одному журналисту не сказала о себе ни слова правды. Исключение она готова сделать только для Маргарет. Та же не прочла ни одной книги Винтер и вообще привыкла иметь дело не с живыми писателями, а с умершими авторами.

<...>. День только начал клониться к вечеру, но, когда я добралась до поворота в переулок, в небе уже сгущалась тьма. Отец закончил с сегодняшними делами, опустил жалюзи и погасил свет в магазине, но, зная, что я появлюсь поздно, оставил гореть лампочку в прихожей. Из смотрового окошка в двери свет падал на мокрый асфальт белесым прямоугольным пятном альбомного формата. Наступив на это пятно, я вставила ключ в замочную скважину и в тот же миг увидела сквозь стекло еще один белый прямоугольник — письмо, лежавшее на пятой снизу ступеньке лестницы, где я не могла бы миновать его, не заметив.

Войдя, я заперла дверь и, как обычно, поместила ключ на книжную полку за томом Бейли "Геометрия для знатоков". Бедняга Бейли. За тридцать лет ни один знаток не соблазнился его толстым трудом в переплете мышиного цвета. Порой я задумываюсь о том, как он должен чувствовать себя в роли хранителя ключей от лавки букиниста. Вряд ли ему мыслилась такая судьба шедевра, созданию которого он посвятил два десятилетия своей жизни.

Письмо. Адресовано мне. Это уже нечто из ряда вон. Плотный конверт с несмятыми углами и объемистым на ощупь содержимым был надписан почерком, который наверняка доставил пару неприятных минут разбиравшему адрес почтальону. Хотя графика была старомодной, с вычурными заглавными буквами и завитушками, я в первую минуту подумала, что это писал ребенок. Слова казались старательно выведенными неумелой рукой, нажим был неравномерен — местами линия почти исчезала, а местами перо глубоко вдавилось в бумагу. Все буквы моего имени были написаны раздельно — МАРГАРЕТ ЛИ, что указывало на затруднение, с которым автор одолевал непривычные для него слова. Однако у меня не было знакомых детей, и посему я пришла к мысли об отправителе-инвалиде.

Ощущение, возникшее в этой связи, было не из приятных. Выходило так, что вчера или, может, позавчера, когда я спокойно занималась обыденными делами, неизвестный мне человек — некто — прилагал известные усилия к тому, чтобы пометить этот конверт моим именем. Кем мог быть этот некто, думавший обо мне в тот момент, когда я даже не подозревала о его существовании?

Не снимая пальто и шляпки, я уселась прямо на лестнице, чтобы прочесть письмо. <...>

Я вскрыла конверт и извлекла оттуда с полдюжины листков, испещренных все тем же крупным неуклюжим почерком. К счастью, по роду своих занятий я имею большой опыт чтения неразборчивых рукописей. Это не так сложно, как может показаться; нужны лишь терпение и практика. Главное тут — правильно использовать свое внутреннее зрение. Расшифровывая рукописи, пострадавшие от влаги, огня, солнечного света или же просто состаренные временем, следует уделять внимание не только собственно тексту, но и сопутствующим деталям: скорости движения пера и его нажиму, заминкам на том или ином слове, долгим паузам между фразами и т.п. Прежде всего вы должны расслабиться и ни о чем не думать, пока вас не застигнет подобие сна наяву, в котором вы почувствуете себя бегущим по пергаменту пером и одновременно этим самым пергаментом, на чьей поверхности один за другим возникают свежие чернильные знаки. После этого можно приступать к чтению. Ощущая и понимая автора, его мысли, тревоги и желания, вы прочтете текст с такой легкостью, как если бы сами со свечкой в руке заглядывали через плечо пишущего.

При правильном подходе к делу расшифровка данного послания не представляла особых трудностей. Оно начиналось отрывистым обращением "Мисс Ли". Далее каракули и завитушки стали быстро складываться в буквы, а те — в слова и фразы. Вот что я прочла:

"Когда-то давно я дала интервью для "Банбери геральд". В ближайшие дни собираюсь отыскать его в своем архиве. Странного типа они мне прислали в тот раз. Мальчишка. Ростом со взрослого мужчину, но нежный и пухлый, как младенец. Он явно чувствовал себя неловко в мешковатом коричневом костюме, более уместном на человеке гораздо старше его. Покрой, воротник, материя — все не годилось. Это был костюм из разряда вещей на вырост, какие мать покупает сыну, по окончании школы вступающему во взрослую жизнь. Однако мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.<...>

Он с ходу попросил: "Мисс Винтер, скажите мне правду". <...>

А на днях мне вдруг вспомнился тот мальчишка. "Скажите мне правду".

<...> Это время настало.

Жду вас в понедельник. Я вышлю за вами машину к поезду, прибывающему в Харрогейт в половине пятого.

Вида Винтер"

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...