Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Аукционный девятый вал

Народную любовь живописец Айвазовский, которому через пару дней стукнет 190, снискал давно, еще при жизни. Никакое бурчание критиков этой любви не мешало и не мешает. Иван Константинович и сегодня остается одним из главных кумиров для музейных посетителей, а для коллекционеров - надежным маяком в море антиквариата. Поговаривают, что в юности художник имел чудесное видение. Точнее, услышал голос с небес, повелевающий изобразить Ноев ковчег посреди Всемирного потопа. Будто бы с той поры тема моря и сделалась для него главной. Но существует и другое, не столь мистическое объяснение. Где, как не в маринистике, должен был проявить себя одаренный мальчик, выросший под плеск феодосийской волны?
0
Иван Айвазовский. "Синопский бой" (дневной вариант). 1853 год
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Народную любовь живописец Айвазовский, которому через пару дней стукнет 190, снискал давно, еще при жизни. Никакое бурчание критиков этой любви не мешало и не мешает. Иван Константинович и сегодня остается одним из главных кумиров для музейных посетителей, а для коллекционеров - надежным маяком в море антиквариата. Поговаривают, что в юности художник имел чудесное видение. Точнее, услышал голос с небес, повелевающий изобразить Ноев ковчег посреди Всемирного потопа. Будто бы с той поры тема моря и сделалась для него главной. Но существует и другое, не столь мистическое объяснение. Где, как не в маринистике, должен был проявить себя одаренный мальчик, выросший под плеск феодосийской волны?

Море стало первым и самым ярким впечатлением детства Ивана Гайвазовского (начальную букву своей фамилии он изъял позднее, уже учась в Петербурге, - для благозвучия). Он обладал феноменальной зрительной памятью и с легкостью мог передать любое движение водных масс. Хотя, пожалуй, без поддержки высших сил в его карьере все же не обошлось. Достаточно вспомнить легенду о том, как губернатор Таврии вдруг заинтересовался подростковыми рисунками на заборе. Автора тогда не высекли - наоборот, отправили за казенный счет в столичную Академию художеств. А уже через несколько лет почитателем таланта Айвазовского сделался сам государь-император Николай Павлович.

Другую столь же благополучную биографию в истории русского искусства трудно и припомнить. Художнику удавались почти все его проекты и начинания, слава его росла как на дрожжах - в том числе и международная. К видам Черного моря вскоре добавились изображения Атлантики и Средиземноморья: русского мариниста желали видеть и в Европе, и в Америке. Уже и романтизм давно вышел из моды, да только Айвазовскому все колебания конъюнктуры были нипочем. "Наезжали" на него и передвижники, и будущие мирискусники - упрекали в шаблонности, в легкомыслии, в нагнетании дешевых эффектов и угодничестве перед заказчиками. Иван Константинович на критику не реагировал и гнул свою линию до последних дней. Потом подсчитали, что в совокупности он создал более 6000 картин. И едва ли не на каждой, за очень редкими исключениями, - море, море и море.

Этот конвейер в первую очередь и вменяли пейзажисту в вину. Считалось, что в погоне за деньгами и почестями он дискредитирует высокое звание живописца. Запальчивый Александр Бенуа предлагал даже устроить публичное аутодафе из серийных поделок, чтобы оставить для истории лишь наиболее достойные произведения Айвазовского. Тут идеолог модерна явно погорячился. Прежде всего сама мысль об эстетической цензуре порочна - в ХХ веке доказательств этому набралось с избытком. Но самое главное - Бенуа совершенно пренебрег интересами будущих антикваров. Практически весь Айвазовский на сегодняшнем рынке - из той самой категории, подлежащей условному сожжению. Что не мешает этим опусам брать один ценовой рекорд за другим. Имя Айвазовского уже много лет является одним из наиболее устойчивых художественных брендов.

Так было еще до появления класса "новых российских коллекционеров" - правда, тогда и аукционные результаты выглядели поскромнее. В 80-е годы прошлого века среднего достоинства морской пейзажик кисти Ивана Константиновича можно было сторговать тысяч за двадцать-тридцать. Не обязательно даже долларов. Означенный репертуар еще водился у советских коллекционеров старой формации; сгодились бы и рубли. С тех пор марины Айвазовского существенно вздорожали. Суммы сегодня исчисляются преимущественно в фунтах стерлингов, поскольку именно лондонские аукционы задают здесь тон, и впечатляют шлейфом из нулей. Например, этим летом полотно "Американский корабль у скал Гибралтара" ушло за 2,7 миллиона фунтов (более привычный долларовый эквивалент можно получить, удвоив цифру). Абсолютный рекорд - правда, всего лишь персонально для маэстро.

Лидерство двух столпов - Айвазовского и Шишкина, кажется, осталось в прошлом. С первых позиций на русских торгах их настойчиво вытесняют "конкуренты" вроде Константина Сомова - именно он возглавляет нынче аукционную гонку за прибылью. Не забудем и про Шагала с Кандинским, которые давно застолбили место среди патриархов мирового модернизма - иначе говоря, в той ценовой группе, где никого не удивишь и десятками миллионов. Но говорить о спаде интереса к Айвазовскому преждевременно. На любых русских торгах его произведения обязательно фигурируют в качестве топ-лотов. А источники поступлений по-прежнему выглядят неиссякаемыми. Если же мелькание в аукционных сводках дежурных морских пейзажей начнет приедаться, всегда можно заглянуть в Третьяковку или в Русский музей. И вспомнить, за что все-таки полюбился зрителям Иван Константинович Айвазовский.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...