Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Ставка на доверие как социальный капитал

XI Международный экономический форум, прошедший в июне под обворожительную световую мелодию белых ночей, запомнится даже не столько этим элегическим аккомпанементом, сколько самым настоящим прорывом, после которого наше представление о собственных проблемах не имеет права оставаться прежним, как бы оно нам ни было дорого.
0
Д.Медведев (фото: РИА НОВОСТИ)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

XI Международный экономический форум, прошедший в июне под обворожительную световую мелодию белых ночей, запомнится даже не столько этим элегическим аккомпанементом, сколько самым настоящим прорывом, после которого наше представление о собственных проблемах не имеет права оставаться прежним, как бы оно нам ни было дорого. Возмутителем спокойствия стал Дмитрий Медведев, который на форуме обратился к теме, задавшей дискуссионную интригу петербургскому съезду знаменитостей.

Первый зампредседателя российского правительства обратился к самой продуктивной категории современности, под знаком которой или рушатся, или, наоборот, свершаются биографии многих сегодняшних наций и государств. С легкой руки Фрэнсиса Фукуямы, автора работ по фундаментальным исследованиям в сфере современных международных отношений, феномен этот получил название "доверие" и означает самое очевидное условие успеха и нормального функционирования как экономики, так и социальных аспектов жизни человеческого общества вчера, сегодня, завтра.

Понятие "доверие" характеризует качество жизненных, социальных отношений и относится к такому важному ресурсу любого государства, как "человеческий" или "социальный капитал". Альтернативой "режиму доверия" может быть только анархическая и бесплодная "война всех против всех" или же — что не легче — стихия формальных претензий друг к другу, доходящая до "сутяжнического идиотизма" и, соответственно, социального паралича. По аналогии с политикой доверия между людьми, корпорациями, государственными и общественными институтами начали говорить о доверии как о модели и норме отношений между странами. На Западе императив доверия стал действенным критерием причисления страны к когорте конкурентоспособных и процветающих экономических и политических субъектов мирового сообщества.

Вот на этот главнейший фактор и сделал ставку Дмитрий Медведев в своем докладе на петербургском форуме, посвященном России, входящей в "пространство доверия" и строящей собственную инфраструктуру такого человеческого капитала.

Получается, что у России есть законные претензии к нынешнему устройству и состоянию международного порядка, который действительно не выдерживает критики с точки зрения принципа доверия. На фоне иностранных партнеров Россия в сфере мировой торговли выглядит более открытой и заинтересованной в этой открытости страной, чем западное сообщество, которое по отдельным, но критически важным позициям демонстрирует откровенный протекционизм. В более широком социально-политическом плане Запад в лице, например Евросоюза, занимает весьма изоляционистскую позицию.

Герметичность ЕС по отношению к России характеризуется скандальной формулой, придуманной сегодняшними архитекторами этой европейской цитадели, — сотрудничество с Россией во всем, кроме экономических и общественных институтов. Нас третируют как infant terrible. От нас демонстративно дистанцируются. И это при том, что принцип Европы — "лучше включить, чем исключить". Так где же императив доверия, господа?

Опять же, по факту реального доверия к сегодняшнему российскому рынку со стороны иностранных инвесторов картина более чем впечатляющая. По данным экспертов, приведенных на петербургском экономическом форуме, 92 процента зарубежных инвесторов, уже работающих в России, удовлетворены предпринятым и планируют продолжить свой бизнес в нашей стране. Да и сам Международный форум в северной столице стал беспрецедентно рекордным по числу и объему заключенных сделок и деклараций о бизнес-намерениях.

В принципе, наш первый вице-премьер поставил вопрос, который задал бы каждый на его месте: почему западные партнеры на государственном уровне отрекаются от принципа доверия, когда они имеют дело с Россией. Отрекаются от принципа, который они сами признают столь продуктивным в сегодняшнем мире? За счет такой постановки вопроса появляется шанс сдвинуть дело с мертвой точки. Притом, что Россия, как уже отмечалось, демонстрирует открытость и заинтересованность — и политически, и фактически.

У лозунга "Даешь доверие!" есть и конструктивное продолжение — уже на внутрироссийском пространстве. Российским властям не уйти от вопроса об уровне доверия собственных граждан к экономическим и политическим институтам страны, способности этих граждан к консенсусу и "социальному поведению", преследующему не только частные, но и коллективные, общенациональные цели. "Эта естественная склонность к общественному поведению", как определяет ее Фрэнсис Фукуяма, и составляет общественный капитал нации, который формируется культурной и исторической традициями. И разные страны стартуют в современность с различной "органической структурой" именно этого социального капитала.

Но предпосылки, определяемые г-жой Историей, не фатальны. Важны и принципиальны в этом случае инициатива и роль государства, которое могло бы, если нужно, реанимировать и стимулировать лучшие социальные, самодеятельные, гражданские традиции своего народа. Сразу же появляется заинтересованный вопрос о роли и месте России в этом процессе, о способности российских людей к опоре на "социальный капитал", на систему коллективных и общенациональных действий. Социальная психология по имени "доверие" — не простая, но плодотворная тема российской истории и современности. На какие же лучшие качества народного поведения можно положиться в затянувшейся отечественной реформации?

Социальный капитал — синоним демократичности общества. В этой связи в заключение приведу мнение Николая Лосского, знаменитого автора не менее знаменитой книги "Характер русского народа" (1957 г.): "В числе многих парадоксов русской жизни один из самых замечательных тот, что политически Россия была абсолютной монархией, а в общественной жизни была бытовой демократией, более свободной, чем  Западная Европа… Не будь войны 1914 года и большевистской революции, Россия благодаря сочетанию бытовой демократии с политической, выработала бы режим правового государства с большей свободой, чем в Западной Европе".

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...