Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Крестьянский расчет

В конце марта в Томской области прошло заседание межведомственной комиссии, посвященное предстоящим полевым работам и реализации нацпроекта "Развитие АПК". О круге обсуждаемых вопросов, а также о системных проблемах сибирских аграриев наша беседа с заместителем председателя Межрегиональной ассоциации "Сибирское соглашение" (МАСС), директором департамента по агропромышленному комплексу Виктором Алтуховым.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В конце марта в Томской области прошло заседание межведомственной комиссии, посвященное предстоящим полевым работам и реализации нацпроекта "Развитие АПК". О круге обсуждаемых вопросов, а также о системных проблемах сибирских аграриев наша беседа с заместителем председателя Межрегиональной ассоциации "Сибирское соглашение" (МАСС), директором департамента по агропромышленному комплексу Виктором Алтуховым.

В: Виктор Алексеевич, какие вопросы обсуждались на прошедшем заседании межведомственной комиссии?

О: Главные вопросы — что будем сеять и сколько, обеспеченность хозяйств семенами, техникой и ГСМ. Кто и в каком объеме будет компенсировать стоимость ГСМ. Раньше в этот список вопросов входили и удобрения, теперь — нет. Не более 10% хозяйств, только очень крепкие, могут себе позволить вносить удобрения. Для остальных это непозволительная роскошь, и они идут по пути использования ресурса земли. Те, кто может себе позволить мощные вливания в село, будут в лидерах — это Томская и Тюменская области. Алтайский край и Новосибирская область таких вложений не осилят, и высоких урожаев здесь не будет. Я не люблю слово "диспаритет", скажем так — разрыв цен продукции сельского хозяйства и промышленности (по всем статьям: ГСМ, техника, запчасти, удобрения) заставляет крестьян искать новые подходы. И просто дотациями здесь не обойтись.

Второй вопрос, обсуждавшийся на совещании, — нацпроект "Развитие АПК". Сейчас в общем объеме оборота сельскохозяйственной отрасли его доля около 10%. Но основные его положения очень важны для подъема агропромышленного комплекса.

В: В нацпроекте АПК есть два направления — на крупные хозяйства и личные подворья. Нет ли здесь противоречия?

О: Противоречия нет. Наоборот. Эти два направления идут параллельно, и одно без другого не обойдется. И финансируются они по разным статьям. Деньги не путаются. По первому направлению сделана ставка на ускоренное развитие животноводства, создание мегаферм. Весь мир идет по этому пути, и других вариантов у нас нет. Только так можно ускоренно поднять объемы производства продовольствия (мясо, яйцо, молоко). И только на такие хозяйства могут ориентироваться поставщики породистых животных.

В: В свое время сибирякам настойчиво предлагался иностранный племенной скот. Некоторые хозяйства его брали, но в последнее время от буренок­"иномарок" стали отказываться. В чем причина?

О: Начнем с того, что иностранный племенной скот в Сибири нужен, но кому? Племзаводчикам и ученым-селекционерам. И не только скот в натуральном виде. Иногда достаточно завезти семя породистых быков. На товарные (обычные) фермы иностранный скот не годится. И причин тому несколько. Во­первых, ни на Западе, ни у нас нет карантинных площадок, а без этого наши ветеринары не должны запускать иностранных животных. Во­вторых, иностранцы, прознав про наш бум в АПК, стремятся "скинуть" нам даже не второсортный скот, а, по сути — выбраковку. Логика их проста — не берете мясо в рефрижераторах, берите его в живом виде (такие поставки дотируются их государствами). Приведу такое сравнение. Если взять нашего чукчу, отправить на экватор и кормить бананами, он, может, еще и выживет, но негр из Африки на Чукотке точно погибнет. То же самое и с животными. Даже если завезти сюда высоко¬производительный скот из¬за границы, где мы возьмем тот набор кормов, к которому он адаптирован (кукуруза, соя и специальные добавки)? А раз нет таких кормов, то и  ожидаемого результата не будет. Выход у сибиряков один — ориентироваться на местные, адаптированные породы. Наше отделение сельхозакадемии, его ученые, племенные хозяйства вполне могут обеспечить фермы необходимым количеством высокопродуктивных животных.

В: Если это очевидно, в чем тогда проблема?

О: Проблема была в том, что наши сибир­ские породистые животные не были включены в реестр, по которому работает государственная компания "Росагролизинг". А значит — сельские товаропроизводители не могли купить их в рассрочку. В результате племенные хозяйства не развивали это направление или продавали свою ценную продукцию за границу (в Казахстан, например). И сибиряки приняли меры. Полномочный представитель президента Анатолий Квашнин, его заместители, МАСС — мы все вместе добивались того, чтобы сибирякам разрешили покупать местный породистый скот по лизинговым программам. И добились. Представители Минсельхоза, "Росагролизинга" приезжали, им показали хозяйства, и они убедились в том, что, во-первых, в Сибири необходимый племенной потенциал есть, а во-вторых, для сибирских условий он подходит наилучшим образом. За Уралом, на Западе, все не так — там действительно мало породистого скота, и  выручает импорт. У нас все по¬другому. С нами согласились, и теперь местные хозяйства получили "зеленый свет" на лизинговые сделки. Это выгодно и товаропроизводителям, и местным племенным хозяйствам.

В: Одного породистого скота мало. Нужны сами фермы. И, насколько нам известно, с их строительством тоже не все гладко.

О: Главная проблема, с которой столкнулись хозяйства при получении кредитов на строительство новых ферм, — отсутствие адаптированных или привязанных проектов. Мало того, что нет проектов, нет  в достаточном количестве организаций, способных такие работы выполнить. А без проекта банк, совершенно справедливо,  кредит не дает. Замкнутый круг. Мы еще раз поставили этот вопрос, и сейчас в Минсельхозе подбирают группу проектных институтов, часть из них  в регионах, для выполнения этих работ. Задача — адаптировать проекты для конкретных условий, "привязать" их к месту.

В: Тогда зачем делается такой упор на развитие личных подворий?

О: Дело в том, что с приходом современных технологий на селе высвобождаются рабочие руки. Если раньше на ферме работали 150 человек, то теперь востребованы 30 — 50 при том же выходе продукции. Что делать с остальными? Держать "на балансе"? Это ударит по экономике хозяйства. Здесь и выручает вторая часть нацпроекта. Не селе не остается "лишних" людей. Все, кто хотят работать — заняты. Кто в крупном производстве, кто в мелком, личном.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...