Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Потребители vs созидатели

Первый вице-премьер Сергей Иванов, осваивая новые вотчины, объезжает коллегии министерств и ведомств, ведающих технологическим производством. По стране тем временем катится волна техногенных катастроф с большими человеческими жертвами. Новое назначение совпало с созревшим пониманием того, что дальнейшее небрежение технологической сферой, на которой зиждется современная цивилизация, становится критически опасным. Полтора десятилетия мы следовали слепой вере в то, что путь к социальному счастью лежит через накопление денег.
0
Сергей Лесков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Первый вице-премьер Сергей Иванов, осваивая новые вотчины, объезжает коллегии министерств и ведомств, ведающих технологическим производством. По стране тем временем катится волна техногенных катастроф с большими человеческими жертвами. Новое назначение совпало с созревшим пониманием того, что дальнейшее небрежение технологической сферой, на которой зиждется современная цивилизация, становится критически опасным. Полтора десятилетия мы следовали слепой вере в то, что путь к социальному счастью лежит через накопление денег. И вот денег тьма, но проблем меньше не становится. "В фантастических романах, - писал Илья Ильф, - главным было радио. Вот радио есть, а счастья все равно нет". Наши деньги - как радио. По части техногенных аварий мы приблизились к уровню нефтеносных стран Востока, где система высшего образования в зачаточном состоянии и где отродясь не создавали сложной техники. Вот и у нас, коли не одумаемся, олигархов скоро станет больше, чем квалифицированных инженеров.

В XVII веке лорд-канцлер и великий мыслитель Фрэнсис Бэкон, лишившийся постов в ходе антикоррупционной кампании, своим примером подтвердил, что всякий человек силен задним умом: "Деньги - хороший слуга, но плохой хозяин". По прежней, может быть, бедности у нас вышло так, что деньги стали не мерилом, а фетишем. Наши миллионеры, которых уже больше, чем в Европе, пускают деньги в рост, но в дело - нет, не желают. В прежние времена один из самых устойчивых русских мифов состоял в том, что русские, как бы скудно ни жили, были рукастыми и головастыми. Блоху подковать, ангела на шпиле позолотить, лазер выдумать или в космос выйти. Но можем ли мы приписать себе эти качества сейчас, когда ничего достойного давно не создаем, но лишь скупаем недвижимость и жонглируем акциями? Развернувшаяся борьба за охрану интеллектуальной собственности праведна, да только собственность уже не наша, а нашей нет, сбили мы дыхание...

Миссия вице-премьера не ограничивается технологической модернизацией. Фетишизация денег деформировала нравственность, что усугубляется их происхождением. Сырьевые деньги, как формовка болванок на литейном производстве, задают образ жизни, заточенный на потребление. Когда олигарх Прохоров гордо утверждает, что хорошо отдыхает тот, кто хорошо работает, хочется спросить, почему по-куршевельски не отдыхают входящие в первую десятку мировых богачей создатели компьютерных империй Билл Гейтс, Пол Аллен, Майкл Делл, Ларри Эллисон? Человек созидающий имеет другие нравственные доминанты, живет по другим законам, чем тот, кто жадно потребляет сначала на службе, потом на отдыхе, пусть даже не рядится, как нефтяной шейх, в бурнус. Именно созидательный интеллектуальный труд формирует нравственность современного общества, дополняя представления о трудовой морали, сформированной Максом Вебером, который не ведал, что знания превратятся в мощную производительную силу.

Когда наша пресса пишет о человеке, добившемся признания, в большинстве случаев, если это не деятель шоу-бизнеса, им оказывается финансовый воротила. В развитых странах подобные публикации считаются моветоном, герои уважаются иные - творцы ноу-хау, менеджеры технологичных производств, ученые, грамотные инженеры. В ХХ веке, когда совсем не случайно появилась астрономическая Нобелевская премия, мудрые политики начинают сознавать стратегическое значение нового знания. В 1940 году в знаменитой речи перед конгрессом президент Франклин Рузвельт, обосновывая необходимость противостояния фашизму, сказал, что Америка обязана защитить свои ценности. В критический момент мировой истории эти ценности были названы в такой последовательности - наука, культура, свобода.

Лезет на язык ехидное сравнение Сергея Иванова с Рузвельтом, но наша особица в том, что мы взрастили в себе внутреннего врага, а с ним бороться тяжелее. Америка 1930-х похожа на современную Россию засильем финансовых монополий и банковских спекулянтов. По Рузвельту, главная проблема выхода из депрессии - состояние общественного сознания. Америка выбралась из кризиса, помогла союзникам новой техникой. И нам предстоит. Только этот ленд-лиз мы должны обеспечить себе сами.

Комментарии
Прямой эфир