Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Коррупция звереет

В междугородном автобусе Калининград-Гданьск спорят два пассажира, несколько часов совместного пути пытаясь решить исконно российскую проблему: как покончить с коррупцией в стране. Один настаивает на сталинских методах борьбы. Опора на простой народ плюс беспощадная чистка бюрократического аппарата. Второй явно не хочет крови и уверяет, что панацея от повального мздоимства - внедрение деклараций о расходах должностных лиц и точечные показательные суды над олигархами.
0
Каждый третий россиянин требует введения смертной казни за коррупцию (фото photoexpress)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В междугородном автобусе Калининград-Гданьск спорят два пассажира, несколько часов совместного пути пытаясь решить исконно российскую проблему: как покончить с коррупцией в стране. Один настаивает на сталинских методах борьбы. Опора на простой народ плюс беспощадная чистка бюрократического аппарата. Второй явно не хочет крови и уверяет, что панацея от повального мздоимства - внедрение деклараций о расходах должностных лиц и точечные показательные суды над олигархами.

Автобус подъехал к польскому шлагбауму. Пан в пограничной форме попросил предъявить паспорта. За ним в салон влетела сомнительного вида дворняга и, виляя хвостом, оценивающе окинула взглядом пассажиров. "Граждане, внимание! - призвал острослов с первого ряда. - Перед вами польская пограничная собака! По запаху определяет излишки сигарет и алкоголя. Однако готова не проявлять излишнего рвения за кусок хорошей колбасы!" Десяток рук тут же протянули хвостатому стражу самые невероятные в собачьем понимании вкусности. От куска курицы до бутерброда с красной рыбой. Среди дланей дающих наличествовали и руки недавних спорщиков. Тех, которые знали, как покончить с коррупцией.

Не секрет, что основной статьей семейного бюджета многих жителей приграничья давно уже стала поставка мелких партий подакцизных товаров в сопредельные страны. Везут алкоголь и сигареты, зачастую пренебрегая допустимыми нормами ввоза. Совсем чуть-чуть. Чтобы окупить поездку и немного заработать. Сознавая, что нарушают, готовы в любой момент поделиться с каждым, от кого зависит успех этого незамысловатого бизнеса. И не только на границе. На посту ГИБДД, превысив скорость. В поликлинике за продление липового больничного. В паспортном столе за срочную справку. При этом не сомневаемся (или делаем вид): подобные действия ничего общего не имеют с коррупцией. Просто поиск взаимопонимания и обрастание нужными связями.

Мы - удивительный народ! Можем на кухне осуждать "хапающего выше крыши" чинушу и тут же предложить посодействовать другу пройти техосмотр с дышащей на ладан тачкой: есть человечек, готовь бакшиш и документы, все сделаем в лучшем виде. Так десятилетиями выстраивались отношения в обществе. Сантехнику - пузырь. Коробку конфет - администратору в гостинице. Даже люди, в жизни не взявшие чужой копейки, всегда были готовы давать. Мы пытаемся бороться с тем, что увековечилось в языке, - высшая степень конфуза у нас описывается идиомой "остаться с носом". И любой филолог объяснит: слово "нос" здесь означает подношение чиновнику, от которого тот ввиду ничтожности предлагаемой суммы отказался.

Но вернемся к эпизоду на польской границе. Под ворчание пограничника-человека пограничник-пес потрусил по автобусу собирать подать. Складывалось впечатление: ищейка подакцизных товаров устала от голодной принципиальности и теперь отъедается вволю. Но аттракцион тотальной щедрости продолжался недолго - польский офицер разразился тирадой, из которой было ясно и без перевода: никакого отношения к силовым структурам сопредельного государства псина не имеет. Отношение к хвостатому хлестакову поменялось так же быстро, как погода на Балтике. Собака мгновенно оценила обстановку и ретировалась из салона... Страсти улеглись, и в тишине погрузившегося в дрему автобуса продолжился спор о борьбе со взяточничеством в России.

Не сочтите меня ханжой. Я тоже с готовностью протянул самозванному ревизору домашнюю котлету, предусмотрительно навязанную мне в дорогу тещей. Хотя ничего не вез на продажу, а из подакцизных товаров в сумке была лишь бутылка "Кремлевской". Исключительно для личного потребления. Почему же я не задумываясь расстался со своим провиантом? Трудно ответить однозначно. Вероятно, прозвучал в подсознании зов предков. И тех, кто в детстве поднимал меня на табуретку и заставлял читать стихи соседке - зав мебельной секцией Вере Самсоновне. И других, далеких. Тех, которые в эпоху палеолита нашли в четвероногом существе преданного и верного друга.

Комментарии
Прямой эфир