Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Ацетоновые" детки

Подростковые преступления следуют одно за другим. Как отмечают специалисты, это подросло поколение 90-х, рожденное в плохое время и воспитанное кое-­как. 19 февраля в алтайском селе Романово десятиклассница Наташа порезала ножом свою знакомую. Причем не сгоряча: Наташа начала задираться еще на дискотеке, откуда ее увезли домой милиционеры. Заряд злобы был таков, что девушка, прихватив нож, пошла по ночной деревне к сопернице и нанесла ей десяток ножевых ударов в присутствии нескольких свидетелей.
0
Подростковые преступления следуют одно за другим
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Подростковые преступления следуют одно за другим. Как отмечают специалисты, это подросло поколение 90-х, рожденное в плохое время и воспитанное кое-­как.

19 февраля в алтайском селе Романово десятиклассница Наташа порезала ножом свою знакомую. Причем не сгоряча: Наташа начала задираться еще на дискотеке, откуда ее увезли домой милиционеры. Заряд злобы был таков, что девушка, прихватив нож, пошла по ночной деревне к сопернице и нанесла ей десяток ножевых ударов в присутствии нескольких свидетелей. А до этого в Республике Алтай 16-летний Руслан Кулиш убил семью туристов - отца, мать и двоих малолетних детей. В Алтайском крае жительницу Барнаула Ирину Смагину "заказала" собственная дочь, 15-летняя Маша. Недавно в поселке Белоярск 16-летний парень убил приятеля, нанеся ему семь ударов ножом и разбив голову камнем.

Не нужно думать, что это - только алтайская эпидемия. Вся Россия больна. Перепуганы власть и общество. Власть реагирует по-своему: секретит информацию, ссылаясь на требования закона в отношении несовершеннолетних преступников. Однако принцип "меньше знаешь - лучше спишь" вряд ли уместен в этой ситуации. Подростковая безрассудная жестокость - явление новое, особое даже для нашей, не избалованной милосердием действительности.

Дети девяностых начали убивать не вчера. 14 октября 2004 года 13-летний мальчик из поселка Тальменка расстрелял своих родителей. Семья была благополучная, пацан занимался дзю-до, ездил на соревнования по всей России и вот­вот должен был стать кандидатом в мастера спорта. В роковой день отец отругал его за что-­то, и подросток решил "рассчитаться". Взял отцовское охотничье ружье, зашел в родительскую спальню и начал стрелять...

Трупы потом затащил в сарай, на следующий день замывал кровь, а 16 октября... пошел в школу! Писал контрольную, бегал на переменах - в общем, не убивался по папе с мамой...Осенью 2005 года в Барнауле приехавшие из села Зеркалы (Шипуновский район) 16-летний Тюменцев и 17-летний Хафизов поселились в шалаше на территории парка "Юбилейный", вечерами в темноте ловили шедших через парк женщин и девушек, грабили, насиловали, убивали. За ними - тридцать грабежей, пять изнасилований и три убийства.

Несколько лет назад Егор Ефремов, тогда начальник уголовного розыска Алтайского ГУВД, сказал мне в беседе: "Самое страшное начнется, когда на улицы выйдет поколение, зачатое на денатурате и стеклоочистителях".

Похоже, началось. В Барнауле для этого поколения уже и имя придумали - их зовут "ацетоновые детки". И они не обязательно из социальных низов - в группе риска и дети миллионеров, олигархов, чиновников. Средний класс, просто обычные люди.

Гимназистки румяные

Сегодняшний молодой человек не имеет многих тормозов. То, что подростку не дорога чужая жизнь, еще можно понять, однако ведь и своя собственная не дорога и не интересна ему!

В Барнауле в 2006 году с трудом замяли крупное ЧП: десятиклассницы из привилегированной школы гурьбой пошли бить девчонку из другого класса, у которой был роман с их однокашником. В драке милые 16-летние гимназистки сломали жертве палец, разбили голову.

Почему у наших детей уже появились криминальные привычки? Маша Смагина, которой надоело родительское воспитание, просто "заказала" папу и маму своим приятелям.

Я обошел несколько школ из числа тех, что поменяла Маша за девять лет обучения. Многие говорили о том, что Маша не мирилась с критикой, требовала исключительного к себе отношения и все время искала лучшую компанию. Она не только школы меняла, но еще и кочевала по параллели - из класса "а" в класс "б". За нелюбовь одноклассники платили Маше аналогично. "Мы просто ее выжили", - сказала мне одна из ее одноклассниц. На вопрос "как" - пояснила технологию: рвали тетради, раздавали подзатыльники. Где вы, милые хулиганы из фильма "Доживем до понедельника"? Машин отец в ответ грозился полить ее одноклассников соляной кислотой.

"Мы не успели"

В октябре 2006 года Маша попала в школу №131. Когда-то здесь был частный православный лицей (газеты потом не забыли эту деталь). С тех пор осталось многое: учителя, иконы, особый - семейный - уклад школьной жизни. Среди учеников - немало детей священнослужителей. Класс, в который попала Маша, был в основном мальчишеский, но она, как говорят, прижилась: играла с пацанами в футбол, легко общалась.

"Может, впервые она нашла место, где к ней относились тепло, где ее никто не обижал, - сказала мне директор школы Галина Килина. - Сейчас про нашу школу много чего говорят. А я считаю, в чем мы, правда, виноваты - не успели. Не успели за эти три месяца как­то изменить то, что уже было в ней заложено". На родительское невнимание жаловаться не приходится: за три месяца отец с матерью были в школе четыре раза. "Они хотели вырвать Машу из ее прежнего окружения", - говорит Галина Килина. Возможно, Машу в прямом и переносном смысле не отпустили именно прежние друзья, приобретенные в одной из тех школ, куда без газового баллончика не ходит даже инспектор по делам несовершеннолетних.
К тому же, по признанию педагогов, в некоторых вопросах Маша была инфантильна даже для своих 15 лет. Может, "заказывая" папу, а потом и маму своим приятелям, она надеялась, что все это потом как­нибудь само собой "рассосется"?

Казнить? Помиловать?

В России недавно правительство озаботилось вопросом всеобщей диспансеризации. Россияне сходили на флюорографию, проверились у лор­врачей. И все - здорова нация? Но, по всем признакам, необходимо также массово исследовать психическое здоровье, уровень морали и нравственности нескольких наших поколений. И потом - лечить. Много лет. Добром и заботой, словом и делом. Однако государству не до того. А у общества, состоящего из миллионов отдельных личностей, нет для такого лечения ни сил, ни терпения. От этого популярны совсем другие рецепты: сажать и казнить. Матери убитых в барнаульском парке "Юбилейный" девчонок за три месяца собрали более 15 тысяч подписей, требуя ужесточить наказание для несовершеннолетних преступников. Обращение подписывали целые коллективы - школы, колледжи, детские сады.

"Когда люди узнавали, в чем суть нашего обращения, подписывали сразу, никого не приходилось уговаривать", - рассказывает учительница с 25-летним стажем Валентина Кремнева. Ее 19-летняя дочь Ольга пропала 10 октября 2005 года. Ее нашли в канализационном колодце 12 октября. Тюменцев и Хафизов насиловали, мучили, прижигали сигаретами, резали ножом лицо, а потом задушили Ольгу ремнем от сумочки. "Мне неинтересно, исправятся эти отморозки в тюрьме или нет, - говорит Валентина Кремнева. - Они должны получить свое на земле, от людского суда полностью".

Европейский гуманизм то и дело проходит проверку нашим российским ужасом - уже почти бытовым, обыденным. Руслан Кулиш, убивший целую семью, получил десять лет и отбывает срок в Новоалтайской воспитательной колонии для малолетних правонарушителей. Там уже второй год находится Руслан Гафурбаев, убивший 30 сентября 2005 года свою учительницу Татьяну Эртель прямо во время урока, который она решила провести с детьми на природе. Как и Кулиш, Гафурбаев толком не смог объяснить причины убийства: говорил, что учительница отругала его за курение и он вот так решил ей отомстить.

Чужая душа - потемки. В декабре Руслан Гафурбаев победил на конкурсе ледяных скульптур - во дворе колонии он изваял часовенку, и даже попал с ней в краевые теленовости. Все умилились.

Комментарии
Прямой эфир