Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Хотелось только умереть без мучений"

Если о том, что происходит в кабине пилотов во время катастрофы, можно судить по записям бортовых самописцев, то в салоне "черных ящиков" нет. "Известия" разыскали нескольких человек, которые выжили в авиакатастрофах либо попадали в серьезные летные происшествия...
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Если о том, что происходит в кабине пилотов во время катастрофы, можно судить по записям бортовых самописцев, то в салоне "черных ящиков" нет. "Известия" разыскали нескольких человек, которые выжили в авиакатастрофах либо попадали в серьезные летные происшествия...

"Я как-то сразу поняла, что муж мертв"

История Ларисы Савицкой занесена в Книгу рекордов Гиннесса. В 1981 году на высоте 5220 метров самолет Ан-24, в котором она летела, столкнулся с военным бомбардировщиком. В той катастрофе погибло 37 человек. Выжить удалось только Ларисе.

- Мне тогда было 20 лет, - рассказывает Лариса Савицкая. - Мы с Володей, моим мужем, летели из Комсомольска-на-Амуре в Благовещенск. Возвращались из свадебного путешествия. Сначала сели на передние кресла. Но впереди мне не понравилось, и мы пересели в середину. Я после взлета сразу уснула. И проснулась от грохота и криков. Лицо обожгло холодом. Потом мне рассказали, что у нашего самолета срезало крылья и снесло крышу. Но неба над головой я не помню. Помню, был туман, как в бане. Я посмотрела на Володю. Он не шевелился. По его лицу хлестала кровь. Я как-то сразу поняла, что он мертв. И приготовилась тоже умереть. Тут самолет развалился, и я потеряла сознание. Когда пришла в себя, удивилась, что еще жива. Почувствовала, что лежу на чем-то жестком. Оказалось, в проходе между креслами. А рядом свистящая бездна. Мыслей в голове не было. Страха тоже. В таком состоянии, в котором была я - между сном и явью, - страха не бывает. Единственное, что вспомнилось: эпизод из итальянского фильма, где девушка после крушения самолета парила в небе среди облаков, а потом, упав в джунгли, осталась жива. Я не надеялась уцелеть. Хотелось только умереть без мучений. Заметила перекладины металлического пола. И подумала: если упаду боком, то будет очень больно. Решила поменять положение и сгруппироваться. Потом доползла до следующего ряда кресел (наш ряд стоял около разлома), села в кресло, вцепилась в подлокотники и уперлась ногами в пол. Все это делала автоматически. Потом смотрю - земля. Совсем близко. Изо всех сил вцепилась в подлокотники и оттолкнулась от кресла. Потом - как зеленый взрыв от веток лиственницы. И снова провал в памяти. Очнувшись, опять увидела мужа. Володя сидел, положив руки на колени, и смотрел на меня остановившимся взглядом. Шел дождь, который смыл кровь с его лица, и я увидела огромную рану у него на лбу. Под креслами лежали мертвые мужчина и женщина...

Позже установили, что кусок самолета - четыре метра в длину и три в ширину, на котором падала Савицкая, спланировал, словно осенний лист. Он упал на мягкую болотистую поляну. Лариса пролежала без сознания семь часов. Потом еще два дня сидела в кресле под дождем и ждала, когда наступит смерть. На третий день встала, начала искать людей и наткнулась на поисковый отряд. Лариса получила несколько травм, сотрясение мозга, перелом руки и пять трещин в позвоночнике. С такими травмами идти нельзя. Но от носилок Лариса отказалась и до вертолета дошла сама.

Авиакатастрофа и гибель мужа остались с ней навсегда. По ее словам, у нее притуплены чувства боли и страха. Она не боится смерти и по- прежнему спокойно летает на самолетах. Но ее сын, который родился через четыре года после катастрофы, летать боится панически.

"Сознание мгновенно куда-то уплыло"

Арина Виноградова - одна из двух выживших стюардесс самолета Ил-86, который в 2002 году, едва взлетев, упал в "Шереметьево". На борту находились 16 человек: четыре пилота, десять бортпроводников и два инженера. Остались в живых только две бортпроводницы: Арина и ее подруга Таня Моисеева.

- Говорят, в последние секунды перед глазами прокручивается вся жизнь. Со мной такого не было, - рассказывает "Известиям" Арина. - Мы с Таней сидели в первом ряду третьего салона, у аварийного выхода, но не на служебных креслах, а на пассажирских. Таня напротив меня. Рейс был техническим - нам просто нужно было вернуться в "Пулково". В какой-то момент самолет затрясло. Это бывает у "Ил-86". Но я почему-то поняла, что мы падаем. Хотя ничего вроде не произошло, не было сирены или крена. Испугаться не успела. Сознание мгновенно куда-то уплыло, и я провалилась в черную пустоту. Очнулась я от резкого толчка. Сначала ничего не понимала. Потом понемногу разобралась. Оказалось, что лежу на теплом двигателе, заваленная креслами. Сама отстегнуться не смогла. Начала кричать, колотить по металлу и тормошить Таню, которая то поднимала голову, то снова теряла сознание. Нас вытащили пожарные и развезли по разным больницам.

Арина по-прежнему работает бортпроводницей. Авиакатастрофа, по ее словам, не оставила в душе травмы. Однако на Татьяну Моисееву происшедшее повлияло очень сильно. С тех пор она больше не летает, хотя из авиации не ушла. По-прежнему работает в отряде бортпроводниц, но уже диспетчером. О том, что она пережила, не рассказывает даже близким подругам.

"Кто-то целовал землю, кто-то заливался слезами счастья..."

Группа "Лицей" известна всей стране. Но мало кто знает, что две певицы из этой группы - Анна Плетнева и Анастасия Макаревич - тоже пережили падение в самолете.

- Это произошло лет пять назад, - рассказывает "Известиям" Анна Плетнева. - Я всегда панически боялась летать самолетом, а тут расхрабрилась. Полетела с Настей Макаревич в Испанию. Отдохнули прекрасно. В веселом настроении возвращались в Москву на Боинге-767. Соседи были с ребенком. В ту минуту, когда мы начали снижаться и стюардессы велели пристегнуть ремни, ребенок был у меня на руках. И тут самолет резко пошел вниз. На голову посыпались вещи, стюардессы закричали: "Держите детей! Пригнитесь!" Я поняла, что мы падаем, и прижала малышку к себе. В голове промелькнуло: "Неужели это все?" Раньше мне казалось, что когда так страшно, сердце должно бешено колотиться. Но на  самом деле сердца не чувствуешь. Себя не чувствуешь, а смотришь на все как бы со стороны. Самое ужасное - безысходность. Ты ни на что не можешь повлиять. Но паники - той, что показывают в кино, - не было. Гробовая тишина. Все, словно во сне, пристегнулись и застыли. Кто-то молился, кто-то прощался с родными.

Анна не помнит, сколько времени прошло. Может, секунды... Или минуты.

- Вдруг самолет понемногу начал выравниваться, - вспоминает она, - я огляделась: неужели это только мне показалось? Но нет, другие тоже встрепенулись... Даже когда мы остановились на полосе, не верилось, что все закончилось благополучно. Командир объявил: "Поздравляю всех! Мы родились в рубашке. Теперь у вас в жизни все будет хорошо".

- Что удивительно, я перестала бояться летать на самолетах, - говорит она. - А на чартерных рейсах пилоты часто пускают нас в кабины и дают порулить. Так мне это нравится, что хочу в ближайшее время купить собственный небольшой самолет. Будем летать на нем на гастроли.

"Очень хотелось отмотать пленку назад"

Пережил падение и наш коллега, журналист "Известий" Георгий Степанов. 

- Это произошло летом 1984 года, - вспоминает он. - Я летел на самолете Як-40 из Батуми в Тбилиси. Когда вошел в самолет, было ощущение, что попал в цыганский табор, - столько там было вещей. Ими были забиты все отсеки сверху, а также проход салона. Не протолкнуться. Пассажиров, безусловно, было тоже больше, чем положено. Мы взлетели, набрали высоту. Внизу море. Потянуло в дрему. Но тут по фюзеляжу будто ударили кувалдой, гул турбины стал другим, и самолет резко, почти вертикально, пошел вниз. Все, кто не был пристегнут, слетели с кресел и покатились по салону вперемежку с вещами. Крики, визг. Началась страшная паника. Я был пристегнут. До сих пор помню свое состояние - ужаса. Во мне все оборвалось, тело словно одеревенело. Чувство было, что все происходит не со мной, а я где-то сбоку. Единственное, что подумал: бедные родители, что с ними будет? Я не мог ни кричать, ни шевелиться. Рядом все были совершенно белыми от страха. Поражали их мертвые, неподвижные глаза, как будто они уже в другом мире.

Падали мы на самом деле не больше минуты. Самолет выровнялся: пассажиры стали приходить в себя, поднимать вещи. Потом, когда мы уже подлетали к Тбилиси, из кабины вышел пилот. Он был как зомби. Мы стали спрашивать: что же случилось? В ответ он хотел отшутиться, но как-то жалко это у него получилось, за него стало неловко.

Это падение мне до сих пор аукается. Когда я сажусь в самолет, чувствую себя совершенно беспомощным существом в ненадежной скорлупе.

Мир знает более десятка случаев счастливого спасения

Сколько бы специалисты, ссылаясь на статистику, ни уверяли нас, что авиатранспорт - самый безопасный, многие боятся летать. Земля оставляет надежду, высота - нет. Что чувствовали те, кто не пережил авиакатастрофу? Этого мы не узнаем никогда. Согласно исследованиям Межгосударственного авиационного комитета, сознание человека в падающем самолете отключается. В большинстве случаев - в первые же секунды падения. В момент столкновения с землей в салоне нет ни одного человека, который бы находился в сознании. Как утверждают, срабатывает защитная реакция организма.

Древнегреческий поэт Феогнид написал: "Что не предначертано судьбой, того не произойдет, а что предначертано - того я не боюсь". Есть ведь и случаи чудесного спасения. Лариса Савицкая не единственная, кто выжил а авиакатастрофе. В 1944 году английский летчик Стефен, подбитый немцами, упал с высоты 5500 метров и остался жив. В 2003 году в Судане рухнул Боинг-737. Выжил двухлетний ребенок, хотя самолет практически полностью сгорел. Мир знает более десятка таких случаев.

Комментарии
Прямой эфир