Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Смерть синхронистки

Эта смерть повергла в шок всех, кто имел хоть какое-то отношение к синхронному плаванию. Люди не могли поверить, что "обычная" боль может привести к такому исходу. Тренировки сборной были на время прекращены, и на похороны Ольги на Южное кладбище пришла вся команда. У личного тренера Ларкиной Ларисы Малышевой от всех переживаний прихватило спину - несколько дней она даже не могла выбраться на работу. Да и Покровская до сих пор держится за сердце. После вскрытия врачи поставят окончательный диагноз: разрыв грудного отдела аорты. В их разговорах чаще всего звучит ученое слово "аневризма".
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Смерть двукратной чемпионки мира по синхронному плаванию Ольги Ларкиной, случившаяся в начале декабря, потрясла всех, кто имеет отношение к этому виду спорта. 20-летняя девушка только начинала свое восхождение к вершинам и считалась одной из главных надежд национальной сборной на пути к пекинской Олимпиаде. Никто не мог даже предположить, что в этом сильном красивом теле дремала страшная болезнь. В том, как это могло случиться, и почему страшный диагноз "аневризма аорты" ушел от внимания врачей, регулярно проводивших медобследования, попытался разобраться корреспондент "Известий".

"Девочки часто жалуются на боль"

Злополучное 2 декабря ничем не отличалось от других таких же дней на тренировочном сборе национальной команды в Раменском. Синхронистки еще только начинают подготовку к новому сезону, и потому нагрузки у них далеки от предельных. Утреннее занятие и вовсе выглядело легкой разминкой. Девушки сначала поплавали в бассейне, потом в течение часа отрабатывали акробатический вход в воду, с которого начинается любое выступление, а затем под музыкальное сопровождение занялись составлением программы. За 15 минут до конца тренировки Ольга первый раз пожаловалась на боль.

- Она подплыла ко мне и сказала, что у нее болит спина, - главный тренер сборной Татьяна Покровская, повидавшая на своем веку всякое, сжимает в кулаке платочек и периодически прикладывает его к уголкам глаз. - Наш врач дал ей таблетку, и Оля продолжила работу - благо до конца занятия оставалось совсем немного. После обеда боль не успокоилась, и Ларкина вновь отправилась к доктору. Тот сделал ей укол баралгина и помассировал спину. Я разрешила Оле пропустить вечернюю тренировку и остаться в гостинице. Никаких черных мыслей не было и в помине - при постановке акробатики девочки часто жалуются на боль.

К вечеру самочувствие Ольги заметно ухудшилось. Как назло, доктор команды в это время отлучился в Москву, и на хозяйстве оставалась одна массажистка. Жалобы на сильную опоясывающую боль в спине встревожили ее, и она позвонила в медицинское управление Центра спортивной подготовки. Его ведущий специалист Ирина Родионова еще полгода назад, прежде чем пойти на повышение, сама работала врачом у синхронисток, и знала всех спортсменок не понаслышке.

- Это было около шести часов вечера, - восстанавливает хронологию событий Родионова. - Мне сказали, что Олю тошнило, описали все симптомы. В голове сразу возникло несколько диагнозов: гастрит, воспаление желчного пузыря или камни в почках. Мы договорились, что ей дадут но-шпу и вызовут "скорую". В серьезность этого случая я не верила, но решила девочку госпитализировать на всякий случай.

Ольгу отвезли в местный медицинский центр, но уже спустя час она его покинула. Сейчас уже никто не может сказать точно, почему было решено поменять раменскую больницу на Боткинскую. То ли спортсменке не понравился интерьер, то ли ей захотелось заехать домой и поменять одежду. Как бы то ни было, снова в руки врачей она попала уже поздно ночью.

В Боткинской больнице Ларкиной сразу занялись всерьез: взяли анализы крови, сделали снимок легких, УЗИ и гастроскопию, проверили печень и желчный пузырь. В регистрационный журнал внесена запись: "Больная поступила в удовлетворительном состоянии".

3 декабря последовали новые анализы. Немного беспокоило то, что никак не удавалось поставить точный диагноз: печень в порядке, желчный пузырь - тоже, поджелудочная железа опять же вроде бы в норме. Чтобы проверить вены пациентки, врачи собирались ввести ей в кровь контрастное вещество. Процедура была назначена на понедельник.

Днем Родионова говорила с Олей по телефону. Боль у той оставалась, но вроде бы стала мягче.

Сеанс связи, который прошел в 18 часов, тоже не внушал поводов для беспокойства - все было нормально.

Последний разговор состоялся около 21 часа - девушка пожаловалась, что боль стала заметно сильнее.

Рано утром 4 декабря Ирину Родионову разбудил телефонный звонок. На другом конце провода была Олина мама Марина. "Меня просили срочно приехать в больницу. Вы не в курсе, что стряслось?" - тревожно спрашивала она. Родионова начала лихорадочно собираться. Когда она уже собиралась выходить из дома, телефон зазвонил снова.

"Оля умерла!" - голос матери был искажен настолько, что она его не сразу узнала.

"Операция была нереальна"

Эта смерть повергла в шок всех, кто имел хоть какое-то отношение к синхронному плаванию. Люди не могли поверить, что "обычная" боль может привести к такому исходу. Тренировки сборной были на время прекращены, и на похороны Ольги на Южное кладбище пришла вся команда. У личного тренера Ларкиной Ларисы Малышевой от всех переживаний прихватило спину - несколько дней она даже не могла выбраться на работу. Да и Покровская до сих пор держится за сердце.

После вскрытия врачи поставят окончательный диагноз: разрыв грудного отдела аорты. В их разговорах чаще всего звучит ученое слово "аневризма". Аневризма - это разрыв аорты, который происходит из-за истончения стенок. Заболевание, куда более свойственное пожилым людям, - у них сосуды обычно истончены атеросклерозом. У молодых аневризма встречается гораздо реже - одна на тысячи, десятки тысяч. Шансов выжить с таким диагнозом очень немного. Даже современные американские справочники приводят печальную статистику: только 25-50% молодых людей с аневризмой могут протянуть более пяти лет.

Выходит, Ольга Ларкина была обречена. Природа, одарив ее высоким, за 180 сантиметров ростом, стройной фигурой и точеными ногами, на которые приходили любоваться из соседних спортшкол, не позаботилась о надежной кровеносной системе. Но сердце отказывается принимать это, и без конца перебирает возможные варианты для спасения. Родные спортсменки тоже не хотят верить в то, что ее конец был предопределен. Олина бабушка на поминках, говорят, так прямо и заявила тренерам: это вы не спасли нашу девочку!

Действительно, была ли эта смерть неизбежной? Если бы врач сборной присутствовал на тренировке в Раменском, решение о госпитализации можно было принять гораздо быстрее. Если бы не лихорадочные метания из одной больницы в другую, врачи получили бы еще несколько часов для постановки диагноза. Лишние полдня, которых в итоге не оказалось, может быть, именно они и решили судьбу пациентки. И бесконечные "если бы", бьющиеся в мозгу...

Однако специалисты считают, что возникшие проволочки не сыграли в судьбе спортсменки принципиальной роли. Ирина Родионова разводит руками:

- Даже если бы врачи смогли поставить верный диагноз, они бы просто не успели подготовить операцию. Для этого нужно отключать сердце, иметь огромный запас крови. Да и потом, кто бы ее делал?! Обычному хирургу она не под силу, тут нужно вызывать специалиста. На все это требовалось, как минимум, день-два; несколько часов ничего бы не решили. К тому же, не забывайте, это были выходные.

Вряд ли правы и те, кто утверждает, что девочку "загоняли" на тренировке. Повторим: в это время года нагрузки просто не могли быть высокими. Вот удары от входов в воду (сборная как раз и отрабатывала акробатику) способны спровоцировать разрыв врожденной аневризмы. Но это могло случиться от любого толчка - в транспорте, например.

Спасать Ларкину нужно было не в декабре 2005-го, когда флажок на часах почти упал, а много лет назад. Тем более что спортсмены уровня сборной регулярно проходят полную диспансеризацию. Однако выясняется, что углубленный медицинский осмотр - сокращенно УМО - не панацея от всех бед. Врачам приходится осматривать 3,5-4 тысячи атлетов, входящих в расширенные составы различных российских сборных, где уж тут за всеми уследить. Да и средств, выделяемых на эти цели, как всегда, не хватает. Стоимость УМО одного спортсмена составляет вроде бы не так уж и мало - около 5 тысяч рублей. Но, учитывая дороговизну медицинских услуг, на эти деньги удается сделать только самое необходимое: взять пару анализов, сделать ЭКГ с флюорографией да произвести осмотр у специалистов. На такие тонкости, как проверка кровеносной системы, нет ни времени, ни финансов.

Есть и еще одна сторона медали. Для любого профессионального спортсмена лишиться возможности заниматься любимым делом - настоящая трагедия. Когда на спорт потрачена большая часть из 18-20 прожитых лет, вынужденный пропуск даже нескольких тренировок воспринимается как серьезная потеря. Тренеры вспоминают, как переживала та же Оля, сломав в начале года на одном из занятий мизинец. "Она так волновалась, что ее отчислят из сборной, так рвалась обратно в бассейн", - говорят они. В конце концов спортсменке наложили на поврежденное место специальную шину из водонепроницаемого материала. Надо было видеть ее сияющие глаза, когда она получила возможность вновь присоединиться к подругам по команде.

- Я просто не представляю, как можно было бы сказать Олечке, что по состоянию здоровья ей следует уйти из спорта, - констатирует Татьяна Покровская. - Тем более такие случаи у меня уже были. Так, несколько лет назад наша девочка по указанию врачей закончила карьеру: у нее была только одна почка, вторая находилась в зачаточном состоянии. А она только начала выходить на пик карьеры, выиграла чемпионат мира... Какие это были слезы, какие переживания! Потом я еще долго слышала за своей спиной упреки в необъективности. Дескать, всему виной было не медицинское предписание, а моя пристрастность.

"Почти у каждой спортсменки есть серьезные отклонения в здоровье"

Впрочем, все это уже эмоции. Руководители же федерации синхронного плавания России в "деле Ларкиной" намерены опираться только на проверенные факты. "Сейчас мы проводим внутреннее расследование случившегося, - рассказал "Известиям" президент федерации Игорь Карташов. - Наказывать скорее всего никого не будем. Просто хотим разобраться, как такое могло произойти. Это необходимо, чтобы избежать повторения таких историй".

Скорее всего главным итогом расследования станет проведение медицинской конференции с участием врачей всех сборных команд страны и приглашенных специалистов. На ней наверняка в очередной раз будет подчеркнуто, как важно со всем вниманием относиться к диагностике состояния здоровья спортсменов. Вот только помогут ли эти заклинания в условиях, когда для полноценной диагностики просто нет возможностей? Сейчас ни для кого уже не секрет, что здоровье подавляющего большинства российских атлетов оставляет желать много лучшего. Этого не скрывают и сами специалисты. "Почти у каждой нашей девочки есть те или иные отклонения, - признается Татьяна Покровская. - Если всех их выгнать из спорта, выступать будет просто некому".

В такой же ситуации находятся и многие атлеты на Западе. Но там давно научились средствами медицины контролировать состояние своих звезд. Широко распространены, например, специальные датчики, крепящиеся на грудь и позволяющие в бытовых условиях проверять деятельность сердечно-сосудистой системы. В России же спортсмены после выполненной серии упражнений по старинке щупают пульс на руке. Можно тысячу раз говорить абсолютно правильные вещи, но пока они не будут применяться на практике, толку от них - ноль. И нам останется только ждать, кто же станет новой жертвой какой-нибудь "редкой" болезни, которую не обнаружить с помощью банального рентгена или стетоскопа.

Сергея Гринькова тоже подвело сердце

Смерть атлетов высшего уровня от сердечно-сосудистых заболеваний - не такое уж редкое явление в российском и мировом спорте. Трагедия Ольги Ларкиной заставила вспомнить аналогичный случай с двукратным олимпийским чемпионом по фигурному катанию Сергеем Гриньковым. В ноябре 1995-го 28-летний спортсмен прямо на льду умер от разрыва сердца. Позднее врачи обнаружили у Гринькова атеросклеротическое сужение левой коронарной артерии. Спустя несколько лет, также на тренировке, не выдержало сердце хоккеиста тольяттинской "Лады" Вячеслава Безукладникова. В сентябре 2001 года в своей комнате мертвым был найден баскетболист казанского УНИКСа и сборной России Ядгар Каримов. Медики установили, что он скончался он внезапной остановки сердца.
Комментарии
Прямой эфир