Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Руководство университета погорело на пожаре

За два года после пожара в шестом корпусе РУДН мало что изменилось - сгоревшее правое крыло обнесли забором, окна затянули тканью, но внутри общежитие выглядит точно так же, как в ноябре 2003 года: обугленные стены и потолки, обломки обгорелой мебели в коридорах. На месте и железная дверь черного хода, которую в процессе следствия называли среди причин такого большого числа погибших: вопреки правилам пожарной безопасности дверь запиралась и отпиралась только изнутри и не имела снаружи даже дверной ручки
0
Спустя два года после пожара в сгоревшем корпусе ничего не изменилось (фото Глеб Щелкунов)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
В четверг в Гагаринском суде Москвы начался процесс по делу о пожаре в Российском университете дружбы народов (РУДН), который произошел в ночь на 24 ноября 2003 года. Тогда в полностью сгоревшем крыле общежития № 6 погибло 44 иностранных студента(15 от травм при падении из окон, остальные - от ожогов и удушья), еще 156 получили увечья. Следствие, продолжавшееся полтора года, пришло к выводу, что причиной гибели людей стала халатность пожарного инспектора и пятерых сотрудников РУДН, которым в итоге и было предъявлено обвинение. Кроме того, родственники погибших иностранных студентов предъявили подсудимым крупные денежные иски.

"Чтобы никто не подумал, что начальство заметает следы"

За два года после пожара в шестом корпусе РУДН мало что изменилось - сгоревшее правое крыло обнесли забором, окна затянули тканью, но внутри общежитие выглядит точно так же, как в ноябре 2003 года: обугленные стены и потолки, обломки обгорелой мебели в коридорах. На месте и железная дверь черного хода, которую в процессе следствия называли среди причин такого большого числа погибших: вопреки правилам пожарной безопасности дверь запиралась и отпиралась только изнутри и не имела снаружи даже дверной ручки. Человека с ключом в момент возгорания рядом с дверью, конечно, не оказалось, поэтому студенты, сумевшие прорваться из горящих комнат на лестницу и спуститься вниз, умирали прямо перед этой дверью. Сейчас, правда, с наружной стороны двери есть ручка. Этим входом пользуются строители, восстанавливающие здание. Работы, строго говоря, еще не начинались - прораб, крупный мужчина в оранжевой рубашке, ходит по обугленному коридору и рассказывает:

- Долго не начинали работать, чтобы никто не подумал, что начальство заметает следы. Я это не потому говорю, что они меня наняли, нет. Я их выгораживать не обязан. Просто слишком как-то просто получается: загорелась проводка - и дом сгорел. Так не бывает.

"К нам у суда и так есть явное предубеждение"

Обвиняемых - шестеро. Это бывший проректор РУДН по административно-хозяйственной части Евгений Куницын, начальник хозяйственного управления Геннадий Ермолаев, главный инженер Аведик Царитов, главный механик Василий Зиновьев, начальник шестого общежития Алексей Бисеров (их обвиняют по ст. 219, ч. 3 УК РФ "Нарушение правил пожарной безопасности"), а также инспектор Госпожнадзора Павел Лопин (ему предъявлено обвинение по ст. 293, ч. 2 "Халатность"). Лопин, по версии следствия, виноват в том, что не использовал свое право опечатать общежитие после того, как в его эксплуатации были выявлены недостатки. Бисеров проигнорировал предписания Лопина. Зиновьев не проследил за исправностью гидрантов (когда один из студентов попытался самостоятельно бороться с возгоранием, из шланга вместо мощного потока воды потекла слабая струйка). А Царитов, Ермолаев и Куницын не проследили за работой Бисерова и Зиновьева. Впрочем, все обвиняемые, кроме ушедшего на пенсию Куницына, по-прежнему работают на своих должностях, причем Ермолаев за время после пожара даже лишился приставки "и.о" (правда, сейчас он находится в больнице и на работу не ходит).

Василий Зиновьев - седой пожилой человек с косматыми бровями, точно так же, как два года назад, сидит в своем кабинете в четвертом корпусе РУДН (здание Института иностранных языков) и ругается по телефону с районной управой на какую-то водопроводную тему. Узнав, что к нему пришел журналист, начинает пространно объяснять, за что он не любит прессу, которая за эти два года и так превратила его в "исчадие ада". Потом говорит, что вообще не читает газет и что на скамье подсудимых должен сидеть не он и его сослуживцы, а те журналисты, которые раздули скандал и оклеветали ни в чем не повинных людей (к последним он относит и себя).

Бисеров, Куницын, Лопин и Царитов категорически отказываются общаться с прессой. Последний объяснил свое молчание тем, что у него для ответов на любые вопросы есть адвокат.

Адвокаты подсудимых тоже не расположены к общению.

- К нам у суда и так есть явное предубеждение, - говорит один из них. - Дам я или кто-нибудь из наших подзащитных интервью - это сочтут давлением на суд. Да и вообще боимся свои аргументы раньше времени раскрывать. Мы уже всего боимся, понимаете?

Среди доводов защиты, вероятно, будут конструктивные особенности здания, построенного в 1967 году, - прежде всего система внутренней вентиляции, коробы которой пронизывают все здание и за 36 лет эксплуатации основательно заполнились пылью, которая действительно быстро горит, а полностью вычистить ее невозможно. Кроме того, адвокаты могут говорить, что установка на лестнице вытяжной вентиляции потребовала бы полной перестройки здания, на которую у вуза действительно не было денег, а доводчики и уплотнители на дверях никак не помешали бы распространению огня хотя бы потому, что через эти двери во время пожара бежали сотни студентов - то есть двери были открыты. По крайней мере именно эти аргументы называют в Гагаринской межрайонной прокуратуре, которая начинала расследование этого дела, среди наиболее слабых мест обвинения.

"Она уже мертвая, как она может дать мне доверенность?"

Предварительные слушания в Гагаринском суде вчера начались с почти часовым опозданием - с самого утра кабинет федерального судьи Ольги Зельдиной осаждали родственники пострадавших и представители посольств. Большинство семей студентов-иностранцев, погибших или получивших ранения во время пожара, предъявили в рамках уголовного процесса гражданские иски о компенсации морального вреда. Кореец Чон Че Гюн, у которого в шестом общежитии заживо сгорела сестра, требует компенсации в размере $200 тысяч - по его словам, такова в Корее стандартная сумма компенсаций родственникам погибших во время каких-либо ЧП. Второй секретарь посольства Шри-Ланки Приядершини Карунаратне пришла в суд по просьбе семьи погибшей двадцатилетней Оливии Ирейша Дилшани. Ее родственники настаивают на компенсации в $1 млн.

- Это достаточно богатая семья, и деньги ей не нужны, - объясняет дипломат. - Просто она была единственным ребенком в семье, родители хотят получить компенсацию, чтобы создать фонд памяти своей дочери, из которого они бы платили стипендии шри-ланкийским студентам, обучающимся в России.

Еще три пострадавших - студенты из Эквадора Гледис Мосачи, Габриэла Оливо и Леонардо Интриано - пришли в суд сами. Все они жили в шестом корпусе, но в ночь пожара в здании ночевала только Гледис, которая, как и большинство выживших студентов, выпрыгнула в окно сразу, как только в комнате появился дым.

- Мы пока не знаем, будем ли просить компенсацию, - говорит Гледис. - Хотим посмотреть, как будет идти суд, найдут ли виновных.

Судья Зельдина выходит к иностранцам в коридор сама. С ней - четыре судебных переводчика (с китайского, французского, английского и испанского - не зная, на каких языках могут говорить пострадавшие, секретарь суда пригласил на слушания всех имеющихся в распоряжении переводчиков). Судья пытается понять, кто из присутствующих имеет право находиться на закрытом заседании. Спрашивает Приядершини Карунаратне, если ли у нее доверенность от пострадавшей студентки.

- Она уже мертвая, как она может дать мне доверенность? - удивляется дипломат. К ней присоединяется консул Перу Рамирес Егоров:

- По Венской конвенции дипломаты имеют право представлять интересы своих граждан в стране пребывания без дополнительного разрешения.

- Все правильно, но только не в уголовном процессе, - возражает ему судья.

- Если я не могу пройти в зал, то почему вы не позвали сюда всех пострадавших? - горячится перуанец. - Где они? А я знаю где. Они сидят в общежитии и не знают, что начался суд. Но вас это не интересует, вам важно не пустить меня в зал.

- Жалуйтесь! - отвечает судья и уходит вести заседание.

Оно заканчивается быстро - отсутствие госпитализированного Ермолаева судья сочла основанием для того, чтобы перенести предварительные слушания на 4 октября. Рамирес Егоров, ожидавший окончания заседания за дверью, мрачно констатирует:

- Они хотят затянуть процесс. Виновных так никто и не найдет.

Единственная розетка<?xml:namespace prefix = o />

Как бы то ни было, все шестеро обвиняемых, по версии прокуратуры, виновны лишь в последствиях пожара. Прямых же виновников трагедии, то есть тех, из-за кого возник пожар, установить не удалось.

Популярную в университете версию об одновременном возгорании сразу на нескольких этажах следствие не подтвердило. Источник огня, по официальной версии, в здании был один и находился в комнате № 203 на втором этаже. Правда, что именно это за источник, выяснить не удалось - комната выгорела полностью, а среди имущества ее обитательниц, по рассказам свидетелей, были электрообогреватель, электроплитка, микроволновая печь, кипятильник, магнитофон и утюг, которые соответственно подключались к сети через единственную розетку с помощью нескольких удлинителей и тройников. В ноябре 2003 года в комнате жили три студентки - из Нигерии, Мали и Кении (ни одна из них в РУДН больше не учится). Причем в ночь пожара в комнате ночевала только нигерийка по имени Стефани, которая, проснувшись от запаха гари, сразу выпрыгнула в окно.

Кроме свидетельских показаний, доказательств "электрической" версии возгорания у следствия нет.

- Найти конкретных виновников - персонально того, кто включил что-то не то в розетку или, например, бросил окурок - было невозможно, - говорят в Гагаринской межрайонной прокуратуре, которая вела дело о пожаре до его передачи в Мосгорпрокуратуру. - Огонь уничтожил все вокруг загоревшейся комнаты, все имущество было непригодным для экспертизы. Поэтому практически с самого начала следствие искало тех, кто по должностным обязанностям отвечал за противопожарную безопасность и не справился со своими обязанностями.

Одной из главных причин трагедии, по версии следствия, стало отсутствие в здании надлежащей системы оповещения - в частности, в здании не было системы громкой связи. Объяснения вузовской администрации по этому поводу прокуратуру не устроили.

- Мы допрашивали бывшего ректора Билибина, которому вначале было предъявлено обвинение в нарушении правил пожарной безопасности, - рассказывает один из сотрудников Гагаринской прокуратуры, - и он сказал такую странную вещь: мол, здание предназначалось для абитуриентов, которые только приехали поступать, еще не знают русского языка, поэтому, даже если установить в общежитии громкую связь, они все равно не поймут объявления о пожаре - ни по-русски, ни по-английски, ни по-французски. Все говорят только на своих языках, каждый на своем, никто никого не понимает. Странное объяснение.

Пожарная карьера

Дмитрию Билибину, исполнявшему в момент пожара обязанности ректора, следствие предъявило обвинение самому первому. Федеральный закон "О пожарной безопасности" предусматривает персональную ответственность руководителей организаций за нарушение противопожарных правил во вверенных им помещениях. Тем более что за несколько месяцев до трагедии пожарная служба проверяла состояние общежитий РУДН и выявила 36 грубых нарушений. Как оказалось, 17 из них не были устранены даже после того, как тогдашний проректор Геннадий Ермолаев, один из нынешних подсудимых, был оштрафован.

- Среди этих 17 нарушений - отсутствие в общежитиях громкой связи и пожарной сигнализации, отсутствие доводчиков и уплотнителей на дверях (сквозняк ускоряет распространение огня), отсутствие противодымных вытяжек хотя бы на одной из двух лестниц, отсутствие противопожарных инструктажей для студентов - это только кажется формальностью, а на самом деле очень важный элемент обеспечения безопасности, - говорит следователь прокуратуры.

В университетской администрации в ответ ссылаются на скудное финансирование - одна сигнализация стоит более миллиона рублей, и эти деньги не были выделены вузу. "Ну, или выделены, но освоены в других целях", - уточняет один из собеседников в университете.

Впрочем, на роль обвиняемого Дмитрий Билибин подходил не очень. Настоящая роль этого заслуженного семидесятилетнего профессора-медика в руководстве РУДН не была секретом ни для кого: он должен был занять кресло ректора ровно на то время, на которое прежний (и нынешний) ректор РУДН Владимир Филиппов уходил в правительство на пост министра образования. Билибин, как говорят в университете, был нужен Филиппову прежде всего потому, что в силу возраста и склада характера не мог претендовать на должность ректора всерьез, а значит, Владимир Филиппов мог не опасаться отставки из министерства - родной университет всегда был готов принять своего ректора (что в итоге и сделал нынешней весной - Филиппов, как и большинство отставленных в 2004 году министров, год проработал на номинальной должности помощника Михаила Фрадкова).

После предъявления обвинения Билибин подал министру Филиппову прошение об отставке, уточнив, что уйдет сразу после того, как устранит последствия пожара (которые, судя по состоянию сгоревшего корпуса, не устранены до сих пор). Пока шло это устранение, с и.о. ректора обвинение было снято, а сам он был единогласно избран полноправным ректором - чтобы через полгода уйти на пенсию, уступив место Владимиру Филиппову.

"Говорят, подожгли. Скинхеды, может быть"

Результатами официального расследования не доволен никто. Ни обвиняемые, ни пострадавшие. Ни студенты, ни сотрудники РУДН. В университете все убеждены, что пожар произошел в результате поджога.

- Такие вещи случайно не происходят, а признаться, что это был поджог, все боятся, - говорит прораб, восстанавливающий сгоревший корпус. - Никто не хочет отвечать. Удобнее найти крайних, дать им условные сроки и сказать, что виновные наказаны.

У входа в общежитие курит нигериец Джефф. За два с половиной года, проведенных в РУДН, Джефф научился неплохо говорить по-русски. В ту ночь он спасся из горящего здания в числе первых.

- У меня был магнитофон, я его тогда только купил, и он сгорел в комнате, - рассказывает студент. - Проснулся оттого, что стало жарко. Хотел выйти в коридор, но дверь была горячая, открывать испугался, выпрыгнул в окно. Сломал ногу, в больнице лежал. Почему загорелось, не знаю. Говорят, подожгли. Скинхеды, может быть. Не знаю.

Версия о поджоге в университете действительно популярна. Вспоминают пожар десятилетней давности в соседнем, пятом корпусе. Тогда, летом 1995 года, в общежитии выгорел один этаж, и следствие склонялось к версии криминальной разборки между группировками наркодилеров, действовавших в РУДН. Версия подтверждения не нашла, но это обстоятельство на уверенность сотрудников университета в поджоге не повлияло - они и сейчас говорят о том пожаре только с формулировкой "когда подожгли пятое общежитие..."

Еще одним косвенным подтверждением поджога здесь принято считать возгорание в третьем корпусе за несколько месяцев до ноябрьского пожара: в точно таком же здании точно так же загорелась проводка, однако за пределы комнаты огонь не распространился. Шестой корпус в аналогичной ситуации сгорел полностью за 15 минут. Почему два одинаковых пожара так отличаются друг от друга по последствиям - никто не понимает.

P.S.

Накануне суда корреспондент "Известий" побывал в тех корпусах общежития РУДН, которые не пострадали от пожара и где сейчас живут иностранные студенты. Громкой связи там до сих пор нет. Хотя русское слово "пожар" здесь все уже давно знают.   
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...