Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Терроризм - смертельно опасная для окружающих болезнь роста

С каждым новым злодеянием исламистских террористов все больше опасность восприятия их и породившего их мира ислама как чего-то чужого, страшного, даже не совсем человеческого. Это естественно и неизбежно. Но абсолютно неверно. Исламистские террористы - тоже люди, в их мотивации не может быть ничего, чего нет у людей иных религий и народов. Просто сейчас у мусульманских народов чувства, нам знакомые, в силу ряда причин стали особо распространенными и интенсивными, порождая преступные действия. Какие чувства? Прежде всего - естественный страх перед неотвратимо надвигающимся новым и сожаление об умирающем старом
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
С каждым новым злодеянием исламистских террористов все больше опасность восприятия их и породившего их мира ислама как чего-то чужого, страшного, даже не совсем человеческого. Это естественно и неизбежно. Но абсолютно неверно. Исламистские террористы - тоже люди, в их мотивации не может быть ничего, чего нет у людей иных религий и народов. Просто сейчас у мусульманских народов чувства, нам знакомые, в силу ряда причин стали особо распространенными и интенсивными, порождая преступные действия.

Какие чувства? Прежде всего - естественный страх перед неотвратимо надвигающимся новым и сожаление об умирающем старом. Тем более что в уходящем мире далеко не все однозначно плохо, а в новом - много откровенного уродства. Ощущения исламистского радикала от вторжения западной (то есть просто современной) цивилизации и разрушения традиционного уклада в принципе те же, что и ощущения старообрядцев от петровских реформ, ужас народников перед капитализмом, подрывающим крестьянскую общину, ламентации советской деревенской прозы и нынешние призывы защитить "православную цивилизацию" от рынка. Страх перед будущим осложняется завистью и ощущением собственной недостаточности. Исламский мир, имевший великие достижения, в современной реальности больших успехов не добился. Его богатства - в основном "свалившиеся с неба" доходы от нефти. Технические средства, применяемые террористами, созданы на Западе или в Восточной Азии, и даже методы, похоже, навеяны голливудскими боевиками. Демократия наталкивается в странах ислама на огромные трудности, большинство этих стран живут под коррупционными, авторитарными режимами. Исламские народы - не лучшие ученики в мировой школе. Плохой ученик, стремясь самоутвердиться и не зная, как этого достичь, начинает хулиганить и терроризировать других учеников и учителей, заставляя обратить на себя внимание. Если не уважают, пусть боятся. Все это нам, тоже не самым лучшим ученикам, знакомо. Неотделимая от зависти ненависть исламистских террористов к Западу - то же в принципе чувство, какое прочитывается в нашем антиамериканизме, периодически принимающем формы "астенических" истерик, только доведенное до всепожирающей страсти. Когда у нас во время истерии по поводу Югославии выстрелили из гранатомета в посольство США - это был карикатурный вариант действий исламистских террористов. А сожжение книг Пелевина и Сорокина и погром молодыми православными оскорбительной выставки в Музее Сахарова относятся к актам исламистов так же, как скандал, устроенный приревновавшим мужем, к действиям Отелло.

В основе комплекса чувств исламистских террористов нет ничего, чего бы не было у других. Это своеобразная форма проявления и высокая степень интенсивности чувств, возникающих у народов, ощущающих собственную "недостаточность" в современном мире, зависть к преуспевающим, обиду и злобу. Окончательно исчезнуть они не могут: всегда будет прогресс, уничтожающий дорогое нам старое, и всегда кто-то останется в стороне, завидовать успевающим. Но сила этих чувств может быть сведена к приемлемому минимуму, если есть некие успехи, которыми народ гордится, некий вклад в наступающий новый мир. Наше антизападничество (слабая форма антизападничества исламистов) не исчезнет, но предельно ослабнет, когда в России начнут интенсивно развиваться экономика, наука и искусства и установится политический строй, за который не будет стыдно. То же и с мусульманскими народами. Каждый успех мусульман, в чем бы он ни был - в иранском кино, в турецкой демократии или малайзийской экономике, - это обретение альтернативной и общественно полезной формы самоутверждения и удар по терроризму.

Исламистский терроризм - болезнь трудного взросления мусульманских обществ. Процветающие ныне общества подобными болезнями переболели. Сейчас все уже немного забыли о японских камикадзе, китайских хунвейбинах, даже о немецких фашистах. Уйдут в прошлое и исламистские террористы. Чтобы это произошло скорее, надо понимать их мотивы. А понять чужие мотивы - значит увидеть нечто подобное в самих себе.

Дмитрий Фурман, д.и.н., главный научный сотрудник Института Европы РАН
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...