Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Исповедь "вредителя"

Моя "подрывная работа" заключалась вот в чем: ко мне стекались взаимоисключающие поручения от начальствующих организаций, и я, стараясь не доводить их до коллектива, тут же приступал к написанию отчетов о том, что "работа адова будет сделана и делается уже". А сотрудники-американцы тем временем занимались делом: внедряли в отечественное медиа-сообщество, развращенное "шаровыми" "политическими" деньгами и "заказухой", представление о том, что СМИ - это бизнес и что экономическая независимость - лучшая гарантия свободы прессы. То есть в середине 90-х практически делали то, к чему Путин стал призывать начиная с 2000 года
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Третий раз начиная с 2002 года президент Путин публично усматривает подрывную деятельность в западной финансовой поддержке процессов демократизации в России; и третий раз чувствую себя без вины виноватым. Дело в том, что с 1992 по 2004 годы я находился в самом сердце европейского и американского частного и государственного грантового мира, причем на политически чувствительном направлении, которое на бюрократическом языке называется "поддержка независимых СМИ" в России.

Прошу считать эту колонку чистосердечным признанием в содеянном.

В конце 1996 года меня назначили директором программы развития СМИ, трехгодичного проекта с бюджетом в $10,5 миллиона, финансировавшегося Агентством международного развития США. На семь сотрудников приходилось шесть курирующих организаций (три в Штатах и три в Москве), отношения между которыми строились в диапазоне от взаимной неприязни до взаимного недоверия.

Моя "подрывная работа" заключалась вот в чем: ко мне стекались взаимоисключающие поручения от начальствующих организаций, и я, стараясь не доводить их до коллектива, тут же приступал к написанию отчетов о том, что "работа адова будет сделана и делается уже". А сотрудники-американцы тем временем занимались делом: внедряли в отечественное медиа-сообщество, развращенное "шаровыми" "политическими" деньгами и "заказухой", представление о том, что СМИ - это бизнес и что экономическая независимость - лучшая гарантия свободы прессы. То есть в середине 90-х практически делали то, к чему Путин стал призывать начиная с 2000 года.

Летом 2002 года, вскоре после того как президент впервые завел речь о шпионской деятельности фондов, я, тогда директор программы поддержки СМИ российского фонда Сороса, пригласил министра печати Михаила Лесина на встречу с руководителями западных донорских организаций, отвечающих за СМИ. Уж не знаю, как лучше квалифицировать эту инициативу в нынешних терминах: то ли как попытку вербовки русского министра иностранными "подрывниками", то ли как внедрение в эту среду правительственного "агента влияния" - но такая встреча состоялась, и на ней стороны убедились, что вполне могут сотрудничать в деле цивилизованного обустройства российского медиа-рынка, сохраняя при этом "демократический суверенитет". Правда, вскоре Джордж Сорос распустил свой фонд, сочтя, что с демократией в России и без него все в порядке.

Теперь скажите: что в такого рода деятельности (а примеров, и не только из личного опыта, можно привести гораздо больше) по орг. структуре или по намерениям отвечает представлениям о враждебной России деятельности? И стоит ли мне дополнять чистосердечное признание еще и раскаянием?
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...