Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Игорь Артемьев: "Естественные монополии становятся еще более неестественными"

Мы боремся не с государством как с институтом, а с одной из разновидностей государства, а именно государственно-монополистическим капитализмом. Мы против развитого социализма в экономике. Это в СССР было высшей доблестью сконцентрировать все рычаги наверху, сложить в одни руки и создать горизонтальные и вертикальные интегрированные структуры. Мы против того, чтобы госкомпании, аффилированные с чиновничеством, правили бал в экономике. Такая форма делает экономику неэффективной. В конечном итоге Россия может оказаться в закоулках третьего мира
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
В пятницу Госдума в первом чтении приняла закон "О защите конкуренции", который призван стать основным нормативом в антимонопольной политике. Основные баталии еще впереди, но норматив может быть принят уже в декабре. Об этом, а также о том, с кем фактически борются антимонопольщики, обозревателю "Известий" Анне Калединой рассказал Игорь Артемьев.

известия: Почему на разработку законопроекта ушло больше года?

Игорь Артемьев: Слишком много желающих подождать. Ряд крупных компаний прямо заявили, что закон противоречит их интересам. Думаю, что сопротивление и давление с их стороны на стадии рассмотрения Госдумой будут только возрастать.

известия: Каким образом компании могут оказывать давление на процесс прохождения законопроекта?

Артемьев: Разными способами. Представители компаний лоббируют свои интересы в Госдуме, жалуются на нас президенту и правительству, устраивают PR-акции на радио и телевидении. Так что борьба идет и будет только усиливаться. Но если олигархические структуры добьются своего, закон будет изуродован. Это будет означать конец реформы.

известия: Что же так пугает крупные компании?

Артемьев: Во-первых, по нашему замыслу закон в полной мере распространяется на естественные монополии. Во-вторых, компании хотят, чтобы в законе определение товара сузилось вплоть до того, чтобы считать товаром только то, что продается в магазине с этикеткой. В-третьих, конечно же, штрафы (могут возрасти в 1000 раз. - "Известия"). Это очень трудный закон: там используется множество экономических определений. Человеку, незнакомому с этой спецификой, просто будет трудно понять. А тут придется разбираться в том, что такое "справедливая рыночная цена". Это понятие ничего не скажет человеку, незнакомому со стандартами GAAP. И на этом обязательно попытаются сыграть монополисты. Знаете, какая у них мечта? Чтобы закон о конкуренции был принят, а закон о штрафах так бы и остался на бумаге.

известия: А что сейчас происходит с законом о штрафах?

Артемьев: Его рассмотрение правительством было отложено, и только благодаря вмешательству председателя правительства закон, вероятно, будет рассмотрен правительством летом. В правительстве есть мнение, что такие штрафы отпугнут западных инвесторов.

известия: Может, мы просто переносим свои психологические проблемы на западных инвесторов? Тому же Биллу Гейтсу его монополизм влетает в копеечку, но он платит.

Артемьев: Совершенно согласен. На Западе понимают, что за все надо платить. А у нас еще совсем недавно ногами открывались двери во властные кабинеты. Ведь кто такие олигархи? Те же монополисты, только приблизившиеся к власти.

известия: В вашем варианте содержатся все рычаги, чтобы бороться с монополизмом, или необходимы еще добавления?

Артемьев: В идеале нужно ввести еще некоторые пункты. В Европе и Америке антимонопольные органы - это силовые структуры, занимающиеся оперативно-розыскной деятельностью. Мы на это не претендуем. Сейчас нам было бы очень важно улучшить отношения и усилить совместную работу с Евросоюзом, чтобы контролировать сделки, которые заключаются за рубежом и влияют на российский рынок. И вообще нам надо учиться лучше разбираться в глобальных рынках. Это направление на ближайшие 10 лет будет приоритетным.

известия: А если говорить о приоритетах ФАС, вам не кажется, что служба по большому счету борется с государством, так как везде где оно, там и монополизм?

Артемьев: Мы боремся не с государством как с институтом, а с одной из разновидностей государства, а именно государственно-монополистическим капитализмом. Мы против развитого социализма в экономике. Это в СССР было высшей доблестью сконцентрировать все рычаги наверху, сложить в одни руки и создать горизонтальные и вертикальные интегрированные структуры. Мы против того, чтобы госкомпании, аффилированные с чиновничеством, правили бал в экономике. Такая форма делает экономику неэффективной. В конечном итоге Россия может оказаться в закоулках третьего мира.

известия: Но в последний год государство как раз увеличивает свое присутствие в бизнесе?

Артемьев: Трудно сказать. С одной стороны, количество государственных унитарных предприятий сокращается, а частных растет. С другой - естественные монополии, такие как "Газпром", укрепляются, становятся, на мой взгляд, еще более неестественными. А РАО "ЕЭС" реформируется и готовится по сути к ликвидации, как естественная монополия. Создается впечатление, что мы движемся в различных направлениях в разных секторах экономики. А сумма сил, направленных в противоположные стороны, равна нулю. Сейчас важно определиться: собираемся мы открывать экономику и вступать в ВТО или дальше будем строить закрытую экономику. А тогда будет легко решить и конкретные вопросы: продавать Связьинвест или нет, сохранить под стратегическим контролем государства "Газпром", как это сейчас решено, или изменить ситуацию

известия: Увеличив свою долю с 39 до 51% в "Газпроме", государство, похоже, уже определилось с направлением? Кстати, вы дали разрешение на эту сделку?

Артемьев: У нас ходатайства пока нет. Но я уже говорил, что никакой проблемы с разрешением с нашей стороны не будет. Если государство хочет иметь контрольный пакет в "Газпроме", то никто ему это запретить не может. Антимонопольное законодательство тут ни при чем. "Газпром" как был естественной монополией, так ею и останется.

известия: И, по вашему мнению, это правильно?

Артемьев: Мы делали большой доклад на совете по конкурентоспособности при премьере правительства о том, что прямое государственное участие в бизнесе должно быть максимально ограничено в течение трех-четырех лет. Мое личное мнение: в руках государства должны оставаться только часть оборонной промышленности и естественно-монопольный компонент. В газовой отрасли - это труба, в транспортной - рельсы, мосты, тоннели, в энергетике - электрические сети. Только при таком подходе и публичной форме компаний может быть обеспечен недискриминационный доступ к ресурсам. Иначе получается, что компании, которые в силу исторических обстоятельств "сели" на эти трубы, шпалы и рельсы, создали частные монополистические структуры. Я уверен, что бизнес во всех отраслях может быть конкурентным.

известия: Вы считаете, что это возможно в ближайшее время?

Артемьев: Мой прогноз такой - проблем будет множество, но реформы электроэнергетики и железнодорожного транспорта состоятся и достигнут результата. Последствия реформирования дальней и междугородней связи мы увидим уже в ближайшее время. А вот реформу "Газпрома" я в ближайшем будущем не вижу.

известия: А хотя бы правила недискриминационного доступа к трубе смогут улучшить ситуацию?

Артемьев: Конечно, они улучшат положение дел для независимых производителей. Это хорошо видно на примере энергетической отрасли. Подписал глава правительства новые правила - и мы наблюдаем хорошую правоприменительную практику. Судам стало проще трактовать, что является недискриминационным доступом. Но какие бы прекрасные правила мы ни подготовили, неотлаженная необходимым образом госмашина и решение конкретных высших менеджеров могут все перечеркнуть. Нынешние правила недискриминационного доступа в газовой сфере написаны в 1997-98 годах. Практика показывает, что они себя не оправдывают, и дискриминация процветает. Сейчас совет директоров "Газпрома" в лице Дмитрия Медведева признал необходимость изменения правил доступа к трубе.

известия: А что изменится для независимых производителей?

Артемьев: Главная задача - сделать доступ к трубе максимально технологичным. Взять хотя бы технические условия подключения. Сейчас они часто выдаются на 1-2 года. А мы говорим, почему нельзя увеличить срок до 10 лет? Нет, необходимо обновлять разрешение каждые два года, а это рождает коррупционный потенциал. К тому же нынешний подход сдерживает инвестиционный процесс, так как инвестор не решается вкладывать средства, которые окупятся, к примеру, через 8 лет, если видит перспективу только на 2 года.

известия: А вы обращаете внимание на то, что в совет директоров различных компаний входят высокопоставленные чиновники?

Артемьев: Безусловно. По закону мы должны следить за аффилированностью, определением группы лиц, одно из которых включает и членство в совете директоров, в том числе и госчиновников. Считаю, что присутствие чиновников в управленческих структурах оправданно только в компаниях, относящихся к естественным монополиям или олигопольным структурам, которые нуждаются в радикальных реформах. Это необходимо, чтобы не позволить некоторым крупным компаниям паразитировать на имуществе, доставшемся в силу определенных исторических процессов.

известия: А есть ли у вас рычаги воздействия на локальные власти, которые зачастую из своего положения делают хороший бизнес, торгуя льготами и преференциями?

Артемьев: У нас есть в действующем законе статья, которая не допускает предоставление необоснованных льгот или преференций отдельным компаниям. За последние 10 лет 52% всех возбужденных антимонопольными органами дел относилось к искам против чиновников. Примеров множество, когда локальный орган власти учреждает компанию, вливает в нее деньги и предоставляет льготные условия при договоре аренды. Другие компании в таких условиях просто уходят с рынка. Результат макроэкономики - развал рынка, падение темпов роста в регионе. А сама компания процветает. Но ликвидировать ее мы не можем - только оштрафовать за недобросовестную конкуренцию. Ликвидировать компанию могут только местные власти, которые этого не делают, так как зачастую ее собственниками являются их родственники.

известия: А что для вас вообще первично - защита интересов бизнеса или потребителя?

Артемьев: Мы защищаем рынки, но в конечном счете мы на стороне потребителя. Сплошь и рядом интересы производителей и потребителей вступают в противоречие. Правильный тезис о защите отечественного производителя иногда приводит к обратному результату. Вот вводятся квоты на импорт мяса, и наш производитель повышает цены на внутреннем рынке. В таких случаях полученные доходы могут вывозиться за рубеж, а не направляться на улучшение качества продукции. Поэтому потребитель страдает дважды. Мы выступаем против такого непродуманного протекционизма.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...